Леонид Алексеев – выпускник лондонского Saint Martins, один из хэдлайнеров RFW, неизменный участник Петербургской недели моды и владелец собственной дизайн-студии.

И даже если массовое сознание российского потребителя требует сначала признания на западе, то более чем успешно представленные коллекции в шоу-руме в Милане и приглашение для участия в миланской неделе моды должны развеять последние сомнения.

Как прошла Russian Fashion Week?


Офигенно! Но, начну немного издалека. Негласно существует три эшелона дизайнеров. Третий, самый многочисленный – это те, кто пишет где-нибудь вконтакте в разделе профессии «дизайнер». Одни с большим или меньшим успехом показываются на какой-нибудь недельке, о других, что они дизайнеры, знают только родственники и друзья. Второй эшелон – те, кто постоянно показываются, у них есть коллекции, есть байеры, клиенты, те, кого знают специалисты. Их могут не знать на улице, но работают они очень активно. Ну, и первый эшелон – те, которых знают все. Так вот, На RFW в этом сезоне была цель выйти дизайнерам второго эшелона, к которому, в том числе, относимся и мы, и занести ногу в первый эшелон.

Ты представлял мужскую или женскую коллекцию?

В Москву мы традиционно возим мужскую линию. Сейчас я еще одеваю МХАТовский спектакль «Пиквик Клаб», по пьесе Диккенса, а там в основном мужские костюмы. К тому же, московские клиенты, в основном, мужчины. И, вообще, я считаю, что моя первая линия мужская.

И, тем не менее, в показе было и несколько женских моделей.


Особенности российского рынка. У нас нет отдельной мужской недели моды, а журналы чаще всего обходят мужские коллекции. То есть, просто их не печатают. Даже сами главные редакторы всех этих глянцевых журналов говорят, что если есть хорошая мужская коллекция, то нужно включить несколько женских моделей. Мы представили в Москве часть женской коллекции и очень удачно. Получили большой интерес у московской публики и прессы. Сейчас о нас уже стали говорить.

На RFW было много интересных дизайнеров среди участников?


А много вообще интересных дизайнеров?

Неужели никто не понравился?


Интересны те, кто уже наработал право быть интересными: Логинов, Парфенова, Chistova&Endourovа. Естественно, всем интересно, что сделала Ахмадулина в этом сезоне. Знаю, что многие на Гасилина поехали смотреть. То есть, все те, кого вы вообщем-то знаете.

Что нужно сделать, чтобы стать участником RFW?


Нужно много работать! А так, на самом деле, любой может стать участником недели моды. Просто для кого-то это может оказаться смертельным. Не каждый сможет вынести провал.

Что дает участие в неделях моды? Скажем, в Питерском «Дефиле на Неве»?


Ничего. Просто все дизайнеры собираются вместе, показывают свои коллекции, чтобы журналы освободили место под информацию и охватили больше нас – дизайнеров. Это удачное место, где можно презентовать свою коллекцию. А в «Дефиле на Неве» я уже пять лет. И там состоялся мой дебют. Мне очень нравится, что в городе есть единая неделя моды. Но считаю, что показываться лучше на отдельной площадке.

Следишь за появлением новых имен?

Да, и очень переживаю по поводу того, что в нашем городе их почти не появляется, а если и появляются, то это совершенно «не про то». В основном, это какие-то несчастные дети богатых родителей, в которых вбухана куча денег – и все получается с такой претензией и с такой помпой…

Мой первый показ на «Дефиле» вообще представлял собой 15 моделей в пять часов вечера. А для первого показа в рамках «Модного Десанта» самым дорогим приобретением стали белые балетные тапочки, в которых мы одели моделей. И, тем не менее, все выглядело достойно. В свое время, мы очень увлекались, соревновались между собой. Я, Давид Кома, Лена Тихонова, Пиросмани – мы хотели быть модой. А сейчас все хотят сделать какой-то сплошной «пафос-пафос», и заявляют, что делают коммерческую одежду… Как можно с первой коллекции делать коммерческую одежду, когда ты вообще ничего никогда не делал?!

Второй год подряд я сижу в жюри «Адмиралтейской иглы». Там показывается 200 коллекций. Куда все эти дизайнеры потом деваются? Ладно бы шли в подмастерья, разными наемными работниками. Но, например, два последних кандидата на работу дизайнером в моей студии почему-то из Омска.

Насколько я знаю, сейчас ты помогаешь некоторым начинающим дизайнерам


Сейчас все стали жаловаться, что у них нет возможности выхода. Я организовал шоу-рум, чтобы помогать интересным молодым дизайнерам. Помогать им продавать их вещи, как-то постепенно раскручивать. Сначала я помог здесь своим друзьям из Англии, потом нашел

Наташу Мелентьеву

, Полину Раутсен… Сейчас вы уже более или менее знакомы с Наташей, девушкой безусловно талантливой, и заслуживающей определенной помощи в плане организации, и 

Chiken Shit

, которые не нуждаются в нас, как в промо, но, опять же таки, какие-то вопросы в плане продажи, подачи, связей мы им решать помогаем.

Где ты учился?

Факультет менеджмента СПБГУ, в Итальянском IED – Европейском Институте Дизайна и в Saint Martins в Лондоне.

А можно остановиться поподробнее на каждом этапе?

Ну, с 6 лет я занимался в театре. Учился там актерскому мастерству, пению, и т.д. Потом меня увлек и костюм, этот мир перевоплощения, образов. Даже во время обучения на факультете менеджмента, поступление на который явилось огромным разочарованием в моей жизни, я работал в местной театральной группе художником по костюму. Но со временем я понял, что, будучи театральным художником, ты всегда будешь зависеть от мнения режиссера. Твоя задача – молчать и отражать его видение.

А как судьба привела в Saint Martins?


С 12 лет я каждый год ездил в Англию в летний лагерь учить язык. И в какой-то момент понял, что по-английски говорю уже достаточно хорошо, и мог бы попутно учиться чему-нибудь интересному для себя. Ничего связанного с костюмом не нашлось, но зато мне предложили курсы моды в Италии в IED. Позже я понял, что это именно то, чем я хочу заниматься. Но не все устроило меня в итальянской школе и я решил поехать учиться в Лондон, в Saint Martins.

Почему после окончания ты вернулся в Петербург, а не остался в Лондоне?


В Лондоне нужно было работать на кого-то. А здесь я работаю исключительно на себя.

Хотя бы краем глаза, успеваешь ознакомиться с публикой на своих показах?


Нет, никогда. Я выхожу только на секунду в самом конце.

Сколько из всех присутствующих «нужные» для тебя люди?


Примерно 150. 100 человек лично приглашенных, то есть, чье мнение важно, кто может как-то помочь в дальнейшем, и 50 человек прессы.

В показе твоей женской коллекции в рамках «Дефиле на Неве» участвовал юноша-модель. Чья это была идея?


Начиная от оформления пригласительного, заканчивая мэйк-апом моделей – это все мои идеи. Я занимаюсь модой, а мода – это некий эксперимент и некий поиск. К тому же, я все время экспериментирую с гендером. В свое время, даже диплом писал на тему «Гендерные обмены». А модель Андрей Коровко, как я считаю, вообще очень интересен. И это был ни какой не трансвестизм, мы использовали его именно как модель. Та же самая обувь, прическа, макияж – все было как у девушек.

Какую музыку ты используешь на своих показах?


Например, на последнем женском показе это была нарезка из Tussle, Radiohead, Beck, Late of the Pier…

А какую музыку ты вообще слушаешь?


Да, такую же как и вы. И вообще, музыка – это, пожалуй, первое, из чего рождается коллекция. Как входят в образ актеры, собирая информацию по чувствам и ощущениям, так же и я начинаю создавать свою коллекцию. Музыка определяет будущий характер. Даже сейчас у меня уже есть некоторые мелодии осени 2009.

Что за интересная история о сотрудничестве с группой «Алиса»?


Позвонил директор «Алисы» и попросил сшить бас-гитаристу группы одежду. Да, участник «Алисы». Живой. Не самый привлекательный, но достаточно приятный.

С кем еще сотрудничаешь?


Сейчас будет МХАТ. Это очень сложно. Скоро мне сдавать все эскизы, а у меня еще больше половины не готово. Еще мы работаем с группой Bzik, победителями премии телеканала A-One, и группой Мr. Goombert.

Это похоже на вещи Леонида Алексеева, которые мы видим на показе?

Частично, это они есть.

Что в ближайшем будущем произойдет с мужским силуэтом?


Он движется к освобождению. И мне это очень не нравится. Но он никогда не придет к освобождению окончательному, потому что британский крой рассчитан на тело. В России вообще, все такие свины, большие, жирные. Многие парни даже переживают, что вес теряют. Пока что, худоба у нас считается недостатком. Когда ты худой, тебя все жалеют, а вот, когда хряк – это красота! Когда ты занимаешься спортом, или просто ведешь здоровый образ жизни, ты худой, и британская одежда подчеркивает что у тебя спортивная или худая фигура. Окончательно это не уйдет, но будет некое ослабление.

На твоем пути было много трудностей?


Пять лет назад я пришел в «Дефиле на Неве». У меня было 20 вещей, которые я сшил в собственной комнате, где стояла кровать, швейная машинка, утюг и манекен. И расстраивался, что не хватает денег на обувь для показа. А сейчас у меня своя студия, обо мне пишут, вы берете у меня интервью – значит, как бы то ни было, трудности преодолимы.

http://www.leonidalexeev.com/