Сегодня мы с вами, ребята, познакомимся с ещё одним молодым питерским художником - Антоном Кальгаевым. Антон закончил философский факультет СПбГУ, сейчас там преподаёт. Впервые в качестве художника появился на фестивале института Pro arte "Современное искусство в традиционном музее" в 2006 году, также участвовал в Первой бьеннале молодого искусства.

Разговор приурочен к грядущей выставке "Европейские штандарты", открытой с 19 февраля по 1 марта в Павильоне под флагом на Елагином острове. Подробнее: http://www.lookatme.ru/cities/sankt-peterburg/events/61508

Воля. Проект "Европейские штандарты", 2009

G: Антон Александрович, что Вас – философа и культуролога – сподвигло вдруг стать художником? Перейти, так сказать, от теории к практике и начать облекать свои мысли не только сугубо в буквенную (боюсь сказать текстовую=)) форму?


AK: Когда произведением искусства становится проект, то художник - это не более чем роль. Область ответственности художника - оригинальность замысла и пластическая убедительность, да и то не всегда. Художник придумывает, он может что-то писать, снимать, рисовать, кривляться или кровь пускать, но в принципе он не обязан этого делать. Как архитектор не обязан месить раствор, а композитор играть за каждого музыканта. Однако степень мыслительной инерции настолько велика, что назвать художником человека, который палец о палец вроде бы не ударил, да еще и образования соответствующего не имеет - невыносимо тяжело. 


Так что стал ли я художником - это вопрос )) Я занялся искусством от осознания факта, что многие интересные идеи будучи выражены в рамках текста, особенно академического, теряют свою магическую многозначность и парадоксальность. Происходит ли это из-за неумения владеть языком, спутанности сознания или глупости читающих - неважно, главное, что единожды показать порой полезней, чем сто раз рассказывать. В этом смысле визуально искусство - капитуляция языка, хотя чтобы обеспечить последовательность высказывания по-прежнему приходится дополнять красивое вкусным )) 

Восстание. Проект "Европейские штандарты", 2009


G: Расскажите немного о своих первых проектах. 



AK: Сначала были встречи с композиторами и музыкантами на Философском факультете. Задача была в том, чтобы побудить к размышлению, поставив всех в неудобное положение: музыканты не только играют, но и говорят, а зрители не только слушают, но и спрашивают. Порой это было невыносимо, но все равно интересно, так как сталкивались самодеятельные поиски молодежи и академические хулиганства профессоров консерватории. Там же был организован четырехдневный Фестиваль актуального искусства «Субъектив», который совмещал в себе функцию развлечения и ликбеза. Все это были, в общем-то, наивные попытки разобраться в ситуации и создать какое-то движение в неопределенном направлении. Но сейчас, на фоне критического падения культуры кураторства, особенно на молодежно-студенческом уровне, эти проекты кажутся если не бриллиантами, то кимберлитовыми трубками точно ))

Потом был проект «Свет знания» на Фестивале «Современное искусство в традиционном музее», где я уже выступал как художник. Музей истории СПбГУ, он же университетская церковь, пополнился не то иконостасом, не то доской почета выдающихся универсантов. В общем, тем, чего ему явно не доставало и что странным образом примирило эти две шизофренически совпадающие организации. 

Свет знания. Фестиваль Pro arte "Современное искусство в традиционном музее", 2006

G: Ну! А как появилась идея Вашей грядущей выставки «Европейские штандарты»?  

АК: Проект придуман года два назад, но не было ни повода, ни возможности его реализовать. Хотя он «крепчал» и становился все более и более актуальным. И вот наконец было найдено странное место «Павильон под флагом» на Елагином острове и странное время 23 февраля, Терминалии, Римский день границ и рубежей.

Первоначально идея основывалась на четырех банальных наблюдениях. Во-первых, даже самые маргинальные и внеземные идеологии обречены высказываться по-европейски иначе их не заметят, во-вторых, существует набор флаг-герб-гимн (стиль-лого-слоган), своего рода стандарт национального самовыражения, в-третьих, было замечено, что изменение цветовых соотношений в привычных объектах может вызывать интересные эффекты. Если первые два наблюдения вызывали ощущение обреченности перед лицом новоевропейской цивилизации, то третье позволяло забавно проиллюстрировать это чувство. Четвертое же наблюдение выявляло коренное сходство между флагом Евросоюза и наиболее священным предметом современности. Однако когда штандарты материализовались, стало ясно, что это не совсем шутка. Став реальными, они начали что-то вполне реально символизировать. Так возникло представление о пяти регионах европейской мысли: Наследие, Основание, Воля, Почтение и Восстание. Между штандартами образовались новые парадоксальные взаимоотношения, дабы их подчеркнуть был придуман проект «Терминальные дары». Он создает новую символику на основе образов, которые в реальности встречаются только порознь. 

Наследие. Проект "Европейские штандарты", 2009

G: Да-да-да… но, Антон Александрович, помилуйте – не очень-то понятно. 



AK: Дело в том, что эта выставка построена не по линейному причинно-следственному принципу, а на основе смысловых рифм. Ценным оказывается опыт спонтанного понимания, сродни узнаванию созвездий в блестящей каше звездного неба. Несмотря на лаконичный изобразительный язык, по-моему, нам удается создать многомерное смысловое пространство, открытое к различным интерпретациям. 


G: Ок. А как Вы думаете, Ваш проект можно полноправно назвать политическим? Политическое искусство обычно носит критический, а то и вовсе сатирический характер, а у Вас всё так торжественно и основательно – геральдика, римские праздники. Как парад во славу)


AK: Помните, Сунь Цзы сказал что «самая лучшая война - разбить замыслы противника; на следующем месте - разбить его союзы; на следующем месте - разбить его войска, но самое худшее - осаждать крепости».


G: Ну, конечно – середина седьмой главы «Искусства войны».


AK: Так вот то изобразительное искусство, которое принято называть политическим, тоже занимается непрестанной осадой крепостей. Такое искусство или подростково-дерзкое, или старчески унылое. Как только оно выпадает из этих крайностей, становится неудобно называть его политическим, потому что к политике-то оно отношения не имеет. Когда Вальтер Беньямин заявил, что искусство вытеснено из культа и оказалось в пространстве политики, то он лишь предложил художнику посильную помощь партии, чтобы тот был не настолько беззащитен перед публикой. Но сфера политики - не единственная, куда можно эмигрировать из культа.


Несомненно, «Европейские штандарты» можно понимать в политическом ключе, в этом направлении расставлены аппетитные сети, и будет интересно увидеть людей, трактующих этот проект как программное политическое высказывание или сатирический памфлет. Но в то же время это исследование семантики цвета в современной культуре. А может и попытка новой классификации европейской мысли. А помноженный на «Терминальные дары» этот проект вообще уходит к фундаментальному размышлению о границах в культуре. И так далее, играя с разными контекстами и масштабами, мы будем получать новые смыслы. Многоуровневое кодирование, ничего не поделаешь. 


Основание. Проект "Европейские штандарты", 2009


G: Чем Вам запомнилась прошлогодняя Молодёжная Бьеннале? Вы же там участвовали сразу с двумя объектами. 



AK: Я участвовал в двух проектах «Пацаны. Первая gop-art выставка» и «Productplacement». На первой был «Жырный стол» группы «BackstreetBeuys», сделанный по мотивам творчества Йозефа Бойса. В его создании был применен знаменитый «принцип абибаса», это новый творческий метод, разработанный совместно с Кириллом Шамановым. А на второй - объект «Quinta essentia: Brent», но, по-моему, он ни концептуально, ни формально не вписался в выставку и был повешен на лестнице ровно посередине между двумя этажами. Внизу был какой-то странный студенческий видеоарт, а наверху - царство антиконсьюмеризма.

Была очень хорошая программа на Винзаводе: замечательные студенты «ПРО АРТЕ», Влад Кульков, Иван Плющ, Роман Эсс, блестящий проект «Яблоки падают одновременно в разных садах»... Но лучшим был, несомненно, gop-art. 

Жырный стол. Проект «Пацаны. Первая gop-art выставка», 2008


G: Многие запомнили Ваши работы тем, что все о них пачкались - в этом был отдельный посыл неприкосновенности искусства? Как говорят музейные бабушки: «Нельзя трогать руками!»? Вы же, кстати, и на кафедре музейного дела, как раз, преподаёте, тут говорят.


AK: Несмотря на то, что они одинаково опасны, мифология этих материалов разная. В «Жырном столе» чтобы заменить бойсовский жир, был применен литол. Он внешне похож на мед и может быть поэтому все с таким необъяснимым рвением его трогали, клали на него фотоаппараты... А во втором случае меня забавляла метафора «твердой нефти» (solid oil), эталонного бренда, поэтому выбор пал на уникальный глянцевый черный солидол завода «Красный нефтяник». Солидол завораживающе отвратителен, его хочется трогать. Так что это наоборот призыв вмазаться искусством. 

«Quinta essentia: Brent», 2008


G: Вот, опережая любимые вопросы наших читателей, по каким признакам вы относите своё творчество к искусству? 


AK: Мне сложно представить, что это можно с чем-то спутать. Разделять что-то на искусство и не-искусство, это как различать цветное и черно-белое. Как будто черный с белым - не цвета. Ведь есть искусство хорошее и плохое, старое и новое, интересное и скучное, декоративно-прикладное и фьючерсно-закладное, какого только нет. И если вам какое-то конкретно не нравится, это вовсе не значит, что это не искусство. К сожалению, это стоит признать, если ответственно подходить к вопросу. 


G: Вот такой вопрос: в искусстве может, вообще, существовать мода? И стиль? Стиль не в смысле художественный, а как своеобразная оппозиция моде? 


AK: Искусство работает по законам моды, ведь стремится по большей части к новизне. Однако оно более инертно, так как не полностью зависит от необходимости заполнять ценовые сегменты и окучивать группы потребителей. Если prêt-à-porter российского искусства что-то ищет и порой открывает, то наш традиционный haute couture беспросветно оккупирован «Большевичкой» с ее «Красным знаменем» и фабрикой «Труд». Может это и неплохо, есть же мода на винтаж. Каждый художник обречен обладать уникальными особенностями оперирования с контекстами и материалами, чтобы хоть чем-то отличаться от других. Но часто оказывается, что стиль, точнее манера, никоим образом не противоречит моде, они вызывают иллюзию, что от нас что-то зависит. Хотя в искусстве больше пространства для маневра, чем в «ТопШопе». 

Лекции в студии "Непокорённые", 2008

G: Вы не так давно прочитали серию лекций на тему философии искусства в студии Непокорённых – почему Вы, вообще, заинтересовались этим предложением и какие выводы сделали по итогам? 


AK: Настя Шавлохова предложила мне провести некий ликбез по истории идей XX века. Я решил сделать курс более прикладным и попытался ответить на вопросы: кто? как? с помощью чего? что? делает в искусстве. Получилось четыре лекции: Автор, Воображение, Медиум и Проект. Не все они оказались одинаково удачными, но, думаю, что у тех, кто ответственно участвовал в процессе, сложилась определенная ясность. Возникла идея по материалам лекций издать учебник. Это достаточно хамская затея, но ситуация требует. Сейчас ведутся подготовительные работы. 


G: Традиционное: каковы Ваши дальнейшие планы?=) 

AK: Сейчас как никогда назрела реальная необходимость стать более модным, сделать миллионы фотографий, оставить тысячи комментариев, сочинить пару песен, снять документальный фильм, написать несколько книг, открыть какое-то количество институтов и основать ряд партий. Будем действовать по плану.

Почтение. Проект "Европейские штандарты", 2009

Ссылки на тексты: "Несколько мыслей по поводу такого странного явления как GOP-ART" ( http://t4k1984.livejournal.com/164922.html )