Здесь, в Катманду, я пришёл на встречу с руководителем танцевально-драматической труппы. Руководитель кружка был взъерошен, полноват и похож на таксиста, угостил меня чаем и рассказал, как обстоят дела на самом деле. Мол, учит он сироток самым настоящим традиционным танцам и песням. Занимается этим столь давно, что многие из учеников уже тоже преподают в Колледже Национальных Непальских Искусств — небольшом двухэтажном сарайчике по соседству с отелем.

Традиционно разговор начался с того, что я, мол, журналист, делаю репортаж о культуре Непала и хотел бы посмотреть на то, как проходят уроки, и вообще — поговорить. Во время беседы с преподавателем — он, кстати, достаточно бегло и вполне насыщенно говорил по-английски, из-за акцента порой очень сложно было его понимать — мне впервые стало неудобно от того, что нет визитки с моим именем и подписью «Photographer» или «Journalist». После того, как мы договорились, что я приду посмотреть, как проходят уроки в колледже и приду на выступление выпускников (это расскажу и покажу позже) я спросил, не знает ли он, где городская библиотека, архив с манускриптами? Оказалось, знает. Более того, это относительно недалеко, и архивариус его друг.

Через один телефонный звонок я уже ехал на мотоцикле, сидя позади новоявленного гида. Дороги в Катманду ухабистые, за камеру, помню, переживал: упаду — и весь мастер-класс коту под хвост. Как бы там ни было, через пять минут мы оказались на месте. Архив находится в покосившемся доме, пережившем сильное землетрясение в тридцатых, маленькие двери, низкие потолки. Как только я ушибся о косяк, мне рассказали, мол, после землетрясения дом стал ниже на несколько метров — «утрясся», будто мешок с песком.

В приёмной комнате нас ожидал почтенный архивариус. Невероятно живой взгляд, неторопливая жестикуляция. Редко встретишь человека, чтобы так естественно внушал уважение одним своим видом (я ведь ни слова не понимал из того, что он по-непальски говорил).  Какой-то служка после короткого движения руки хозяина тотчас принёс всем чаю с печеньем. Сам сел поодаль, за отдельным низким столиком у окна.

Архивариус рассказал, как обстоят дела в его обители. Старое здание дышит на ладан и его нужно сносить. Архив существует на деньги иностранных исследовательских институтов. Благодаря их пожертвованиям было построено новое хранилище, куда в данный момент постепенно переносятся рукописи.

На стене кабинета архивариуса висел разлинованный плакат с изображением Будды в самом верху, клеточками, треугольниками, кружочками и иероглифами. Я поинтересовался, что это такое. Оказалось, непростая образовательная игра для монахов, изучающих иерархию миров и святых. Победитель, попадает в Нирвану. Правила, сказали, очень сложные, одна партия длилась несколько месяцев.

Специальная комната-хранилище сделана без единого гвоздя. Пол, стены и потолок покрыты ровными досками. В комнате поддерживаются постоянные влажность и температура и пахнет свежесрубленной баней. Сложно было не заметить того трепета, с которым мудрый архивариус относится к этому месту.

Отдельно стоит упомянуть, какого рода документы хранятся в этих шкафах. Основную ценность для европейских и вообще исследователей представляют деревянные таблички или пальмовые листья с рисунками и письменами, которым многие сотни лет. На самых ценных экспонатах знаки нанесены золотыми чернилами. Пожилой хранитель весьма бойко показывал лоты на экране совершенно выпадающего из контекста компьютера с установленной на него Windows Vista.

Учитель танцев рассказал о своём отношении к архиву. Чтобы как можно более аутентично преподавать искусство традиционного танца, он порой относит древние рукописи с описанием ритуалов своему духовному наставнику. Тот переводит на понятный язык, а после сиротки в Колледже традиционных искусств стараются следовать описанному золотом по пальмовому листу. Я нахожу эту цепочку очень красивой.

Всякому исследователю надлежит записаться в книгу посетителей, которая лежит на большом столе комнаты, скажем так, для занятий. Я насчитал больше пяти записей за предыдущую неделю. Думаю, архивариусу скучать не приходится.

Перед уходом меня ещё раз галантно угостили вкусным молочным чаем. Домашний работник, как кот, пялился через окно во двор.

Фотографии автора.