Здесь, на Депе, я когда-то учился плавать, ловить рыбу, ставить палатки и собирать байдарку типа Таймень. Чуть ли не каждый год мы с родителями и знакомыми «покоряли» этот детско-женский, нулёвый по туристической категории маршрут. Спустя семь лет по прежнему узнаю повороты, плёсы, мари, сопки и скальники.

На этом месте, куда иногда приезжают деревенские мужики на вездеходе и пьют водку за столом под навесом, был ураган и ветром перевернуло байдарку отца на другой стороне. А на этой косе мы с братом соревновались, кто дальше забросит камень и придумали игру «бульк и плюх». Булыжник, запущенный под правильный углом входит в воду с глухим звуком и без брызг, но с пузырями и бурунами, поднимающимися с глубины секундой позже — это бульк. Плечи болели, так кидали.

Где-то ниже по течению видели стаю красных волков и медведей гималайских. Помню, очень было страхово засыпать в палатке под лай козлов за рекой, когда час назад через реку с подветренной стороны к нам шла медведица с потомством, да испугалась, вернулась в тайгу.

Однажды, ближе к устью, излюбленному месту ГЭСовских рыбаков, мы полдня пытались выудить хоть одного из гигантской стаи ленков, стоящих на мелководье. Они, как после взрыва контуженные, не брали наживку, и плавно отходили на глубину, когда мы азартные и заинтригованные пытались схватить рыбу руками.

Было дело, мы с одноклассником решили срезать и свернули в, как нам казалось, весьма проходимую протоку. А там в конце завал — деревья навалены, а вода понизу течёт. Очень тогда пригодился нож, сделанный отцом из резца металлорежущего станка: перерубили пару сосновых брёвен и, немало повозившись, перетащили байдарку.

Спустя семь лет, хоть лес местами обугленный после пожаров и травой поросший, а дед-отшельник свой дом бросил, и огороды староверов уже в молодых берёзах, спустя семь лет, я всё помню.