Таким, наверное, будет выглядеть мир лет через двадцать: многоэтажные пешеходные переходы, ведущие из одного роскошного торгового центра в другой, двухэтажные автобусы и трамваи, небоскребы, вертолеты и канатная дорога. И кипучий, шумный базар глобализации: люди говорят преимущественно на китайском (кто-нибудь сомневается, что у Китая светлое будущее?) и английском, с одинаковым аппетитом уплетают пиццу, суши и дим-сум. Улицы называются по-португальски: например, Avenida de Amizado (само собой, Латинская Америка еще себя покажет), на торговых рядах продается все, начиная от шелка и заканчивая фотоаппаратами. Не хватает только палехских шкатулок и посуды из Хохломы – я, конечно, надеюсь, что в будущем Россия займет достойное место в глобальном мире. Только это не будущее, а Гонконг и близлежащий Макао.

Впрочем, многое пришло не из неведомого будущего, а из прошлого, когда в Гонконге правили англичане, а в Макао – португальцы. Англичане оставили китайцам двухэтажные автобусы, левостороннее движение, нехарактерную чистоплотность (из опасения перед свиным гриппом поручни, стенки лифтов, ручки дверей протираются дезинфекционным раствором каждые два часа, за брошенный мимо урны окурок, так же как за курение в неположенном месте, полагается внушительный штраф), заботу об экологии и экономное расходование ресурсов. Впрочем, это не мешает живописному и остро пахнущему беспорядку, который представляют собой местные рынки. Возможно, благодаря влиянию англичан южане-гонконгцы кажутся сдержаннее жителей континентального Китая. С другой стороны, молодые люди не стесняются обниматься и целоваться на публике, что их ровесники с севера считают непозволительным.

Когда оказываешься в Гонконге, так и тянет повторить банальную фразу про «город контрастов», но быстро спохватываешься: нет здесь никаких контрастов! Мужчина с модной стрижкой и большим пакетом дорогой мужской косметики заходит в дешевую лапшечную, чтобы съесть порцию дешевого блюда. Гонконгцы увлеченно фланируют по просторным бутикам Etro и Chloe (хотя площадь так дорого стоит, что приходится строить небоскребы, и люди живут в подобие вертикальных муравейников), а потом заходят на рынок, чтобы торговаться с продавцами за сумку или нитку нефритовых бус. Никто не кичится и не унывает - наверное, дело в том, что все верят в свою удачу, в то, что упорный труд вознесет бывшего голодранца на вершину успеха - высокую, как пик Виктории, с которого открывается удивительный вид на город, - как это произошло с Джеки Чаном, Брюсом Ли или пареньком из фильма «Убойный футбол».