Перебрав вечеринки последних 12 месяцев, полночный архивариус вынужден признать: клубная культура Москвы в коме. Причем констатация смерти легко может стать итогом не только ушедшего года, но и, как это принято делать, целого десятилетия. Сами посудите: в начале двухтысячных, когда все верили в светлое будущее, вырисовывалось не меньше трех приятных тенденций: алкоинтеллигенты заимели себе подвальчики типа «Проекта ОГИ», «Дома» и «Китайского летчика» с живыми концертами; те, кто побогаче и поглупей (так уж совпало), рвались покрасоваться в «Галерею», Jet Set и «Цеппелин»; ценители прогрессивной электроники отрывались в «Городе», «Миксе» и «Флегматичной собаке». Несмотря на разные интересы, во всех этих начинаниях чувствовалась общая цель — каждый промоутер на своем примере пытался противостоять жанру сельской дискотеки: мол, мы-то знаем, как нужно отдыхать. Сегодня, когда интеллигенция, как ни старалась, все-таки не спилась, поклонники хрусталя и лепнины вместо картонных поделок получили по-настоящему дорогие клубы вроде Soho Rooms, а рейверы дорвались до большинства своих кумиров, заполучив в придачу целый район «Армы», оказалось, что всё это время враг находился в нас самих. Открылась-закрылась масса примечательных мест, некоторые из них стали всамделишными вехами клубной истории, мы приучили себя танцевать под электро, хип-хоп и дабстеп, над ночным небосводом воссияла и успела померкнуть звезда гламура, кометой пролетела эпоха R'n'B, но общую победу над условным «Парк Авеню Диско» праздновать некому, потому что, закрывшись, «Парк Авеню Диско» одолел промоутеров на их собственной территории.

Ночная смена: Почему в ночной Москве снова стало скучно?. Изображение № 1.

«Общую победу над условным „Парк Авеню Диско“ праздновать некому — потому что, закрывшись, „Парк Авеню Диско“ одолел промоутеров на их собственной территории...»
Ночная смена: Почему в ночной Москве снова стало скучно?. Изображение № 2.

 
В баре Дениса Симачева толпы собираются не на Моргана Гайста из диско-дуэта Мetro Area, а на Федора Фомина, ставящего по пять песен «Мумий Тролля» за ночь. Но и это — пузырек в бокале шампанского по сравнению с очередями в Rolling Stone Bar на «Красном Октябре», где хиты 90-х гремят еженощно. Главное мероприятие нарочито трендсеттерской «Солянки» — вечеринка стилиста Виталия Козака Love Boat, который поочередно заводил песни Ветлицкой и «фабрикантов» разных лет. В условно гламурных заведениях ностальгический винегрет нарезают Татьяна Арно и Руслан Нигматуллин, в условно танцевальных — Юля Говор с сет-листом своего бойфренда и участники Frunzenskaya Underground, вторящие ей нирвановской Rape Me. Любители пропить зарплату в «Маяке» просто гоняют треки с iPod'а. Поначалу это казалось остроумной шуткой, но когда шутку повторяют с настойчивостью эфиров «Кривого зеркала», становится совсем не смешно. У каждого мало-мальски популярного бара непременно имеется диджей-селебрити без навыков сведения, зато с диском Spice Girls в деке. Если знаменитостей на примете нет, за пульт приглашается любой фотограф/журналист/тусовщик — главное, чтобы побольше знакомых с собой привел. И чем же взгреть людей на танцполе, если объединил их не музыкальный вкус, а общий приятель? Правильно: «Мерещитсааа! Медведицааа!» Она мерещится уже везде — то есть дело даже не в том, что в городе ничего не происходит или некуда податься, а в том, что происходящее язык не повернется назвать культурой.


Ночная смена: Почему в ночной Москве снова стало скучно?. Изображение № 3.

Исключения, как водится, подтверждают правило: неофиты, копающиеся в залежах старого хауса, собирают ряды за барной стойкой из-за того, что засветились в выгодном свете софитов, а не благодаря подборке классических треков Underground Resistance и Джеральда Симпсона. Тот же A Guy Called Gerald едва ли соберет больше людей, чем ваша подруга из Facebook. И какой тогда прок привозить зарубежного артиста, если дешевле и эффективнее проставиться шотами? Ведь в клубы ходят не музыку слушать, а потрещать и нажраться. Для клерков в этом нет ничего нового, другое дело, что люди, привыкшие считать себя флагманами ночной жизни, окончательно клеркам уподобились. В результате профессиональные диджеи, годами копившие пластинки с любимой музыкой, оставляют их дома, чтобы крутить в барах содержимое среднестатистического радио, в погоне за аудиторией они идут на поводу у публики, скатываясь до функции бездушного джукбокса. Дальновидные хипстеры чувствовали этот нарыв еще год назад и с удовольствием на него жали: одни придумали пьяные дебоши в «Подвале на Солянке» с iPod-танцполом, другие проводили закрытые вечеринки «Зри» в заброшенном подвале на Таганской, где каждый мог встать за пульт, третьи и вовсе устраивали «карнавальные» сходки в парке на отшибе, притворяясь бомжами. Став провозвестниками клубного упадка, к его началу эти персонажи с темы слились: повзрослели и облагородились, энтузиастические вечеринки променяли на рентабельный бизнес, а издевательские уличные акции перевели в уютные домашние посиделки. По мере возможностей предпринимательством занялись и ветераны индустрии, не пожелавшие играть по чужим правилам. Вернее, без правил, ведь дилетантизм сегодня возведен в принцип.

Ночная смена: Почему в ночной Москве снова стало скучно?. Изображение № 4.

«Придя в себя после финансового кризиса 2008-го, многие бизнесмены решили вложиться в собственный бар, но то, как проводить его досуговую политику, на какую аудиторию он должен быть рассчитан, представляли себе плохо. На любую, да побогаче...»
Ночная смена: Почему в ночной Москве снова стало скучно?. Изображение № 5.

 
Придя в себя после финансового кризиса 2008-го, многие бизнесмены решили вложиться в собственный бар, но то, как проводить его досуговую политику, на какую аудиторию он должен быть рассчитан, представляли себе плохо. На любую, да побогаче. Неразборчивость — как идеологическая основа свежего поколения баров, построенных для всех и никого, где и музыка — никакая. Конечно, люди с радостью потянулись к тем, кто проще, предоставив былым культуртрегерам выбор: остаться в одиночестве или поубавить амбиций. В конечном счете, что стало главным трендом 2010 года? Домашние вечеринки? Расцвет баров на «Красном Октябре»? Диджеи-любители? Никакие это не тренды, а лакмусовая бумажка, засвидетельствовавшая застой клубной культуры в целом. И виновны в нем мы все — заигрывавшие и доигравшиеся. Те, кто в порядке прикола ходил на «Лошадку», кто на барной стойке так весело отплясывал под Take It Easy, кто потехи ради покупал билет на вечеринку с группой «Демо», кто так иронично заряжал хит Backstreet Boys на танцполе. Как говорила мама Кайла из «Южного парка», «никогда не приглашай домработницу из Нью-Джерси, иначе весь твой город превратится в Джерси». В этом смысле клубная Москва 2010-го — точно не Нью-Йорк.