По закону каждый имеет право поступать в вуз столько раз, сколько считает нужным, но получить бесплатное образование можно только единожды. Пока студент не получит диплом, его право на бесплатное высшее образование считается нереализованным. А значит, он может поступать снова и снова, пока не закончит обучение или не откажется от этой затеи. The Village записал истории вечных студентов — людей, которые учились в разных вузах, но по разным причинам так и не смогли их окончить.

Фотографии

Виктор Юльев

Фотографии

Иван Анисимов

Михаил, 27 лет

бросил четыре вуза и планирует поступать снова

В свой первый институт я пошел сразу же после школы просто потому, что надо было куда-то поступать. Я из Беларуси, поступил в Белорусский национальный технический университет на программиста. Но даже не успел начать учиться, только сходил на встречу первокурсников. Мой отец тогда жил в Москве и предложил переехать к нему. Я переехал. Учебный год уже начался, и снова пойти учиться я мог только в следующем сентябре. Отец почему-то решил, что мне опять надо поступать на программиста, причем обязательно в Бауманку или МИСиС.

В Беларуси система такая же, как ЕГЭ в России, только называется она централизованным тестированием. Оценки тоже измеряются в баллах. Так вот, я сдал физику на 17 баллов при минимальном балле 15. Я был в шаге от того, чтобы вообще никуда не поступить. По идее, за год можно было ее подтянуть, но на деле я сразу же пошел на работу, и готовиться серьезно возможности не было совсем. В итоге поступал, что называется, куда поступится. Так попал во Всероссийский заочный финансово-экономический институт. Честно говоря, там было даже неплохо. Но в 18 лет меня окружали творческие люди, которые постоянно вели разговоры о том, что надо воплощать свои детские мечты. В детстве я собирал конструкторы, рисовал и мечтал стать архитектором.

Я проучился в ВЗФЭИ почти год, но сессию сдавать не стал, решил поступить на архитектурный, начал долго и усиленно готовиться. Репетиторы из МАРХИ были мне не по карману, поэтому я сходил только на четыре занятия. Зато понял, что надо делать дальше. Я начал рисовать людей в метро — чтобы научиться ловить построение и размеры. Втихаря выбирал человека, на которого хорошо падал свет, и набрасывал рисунок в блокноте.

Для поступления в архитектурный вуз надо сдать три творческих экзамена: рисунок головы, рисунок капители и чертеж — и два нетворческих: русский язык и математику. На творческих экзаменах со мной приключалась одна и та же проблема: на рисунок, например, давалось пять часов, а я всегда укладывался за два, поэтому мне приходилось буквально заставлять себя рисовать медленно. Сейчас я понимаю, что мало занимался подготовкой. За два года я всего 16 раз сделал то задание, которое ждало на вступительных. Порядочно отвлекала от подготовки необходимость работать: я продавал газеты, занимался веб-дизайном, в какой-то момент устроился в казино. Именно после казино, как мне кажется, я перестал быть молодым и устал. Работать приходилось по ночам, в не самой лучшей атмосфере: люди проигрывали всю зарплату и, конечно, испытывали стресс. Бывало такое, что я заканчивал смену, уходил домой, спал, возвращался на работу и видел того же человека, с которым играл в прошлые сутки. Он мог даже не сдвинуться с места, просто периодически доставал фишки и плакал.

В итоге после двух лет подготовки я все же поступил в Государственный университет землеустройства на архитектурный факультет. Тогда я начал общаться со студентами и работающими архитекторами и быстро понял, насколько трудоемкое и ресурсозатратное занятие выбрал. Во время сдачи проектов люди почти не спят и принимают стимуляторы. И очень многие жалуются, что им все равно не удается построить то, что они хотят. В архитектуре я разочаровался и после первого же семестра из ГУЗа ушел.

После архитектуры я захотел заняться музыкой, но понимал, что поступить, например, в Гнесинку будет нереально. В этот момент мне подвернулась достаточно доступная, денежная и при этом связанная с музыкой специальность — звукорежиссер. Я поступил в Московский институт телевидения и радиовещания «Останкино» на заочку. Мне хотелось пойти на дневное отделение и погрузиться в студенческую жизнь, но такой возможности не было.


Порядочно отвлекала от подготовки необходимость работать: я продавал газеты, занимался веб-дизайном, в какой-то момент устроился в казино.

Наш набор был первым на факультете, программа обучения была очень сырой и невыстроенной. На первом курсе я нашел работу по специальности: устроился звукорежиссером в агентство по организации детских праздников. Помимо этого, тренировался в своей домашней студии. Уже на втором курсе у меня возникло ощущение, что я все знаю. Учиться стало неинтересно. Тут еще грянул экзамен по философии, а я не был ни на одной паре. В итоге я ее не сдал, расстроился и решил уйти. Мой аттестат до сих пор лежит в МИТРО.

Сейчас я работаю программистом. Наткнулся на бесплатные курсы в интернете — оказалось, что это на 100 % мое. Если рисовать или заниматься музыкой я иногда себя заставлял, то за программированием мог сидеть по 12 часов не отрываясь, мог вскочить посреди ночи, если придумал, как решить задачу. Тогда я решил заняться программированием серьезно, договорился с девушкой, что посижу у нее на шее пару месяцев, и начал учиться. Занимался по 12 часов в день. Мне кажется, за это время я выучил столько, сколько другие не могут осилить за пять лет в институте. После этого стал искать работу. В одной серьезной компании меня готовы были принять после собеседования, но тут выяснилось, что у меня нет высшего образования. Работу я все же нашел, но понимаю, что отсутствие корочек способно помешать карьере, поэтому планирую их получить. Я присматриваюсь к институту, где можно учиться онлайн. Думаю, много сил и времени такое обучение не отнимет и мне удастся получить диплом.

Михаил, 23 года

семь раз бросал вуз, проучившись один семестр

Последние три класса я учился в школе № 239 Санкт-Петербурга. Это крупнейший физико-математический лицей города, сейчас он стал называться Президентским. В разное время там учились известные люди: Алиса Фрейндлих, Борис Гребенщиков, Александр Халифман. Хороша эта школа тем, что дает отличные знания по физике, математике, техническим предметам, а плоха тем, что там практически ничего не требуют, а у учеников возникает невероятное самомнение. Просто для статистики: в моей старой, совершенно обычной школе далеко не все смогли поступить, но те, кому это удалось, учебу закончили. Из моего класса в 239-й школе треть хотя бы раз вылетала или брала академический отпуск, хотя поступили все, и притом бесплатно. В первый раз я поступал, будучи призером двух олимпиад по математике и олимпиады по физике, и мог выбирать среди всех технических вузов города.

Выбрал математико-механический факультет Санкт-Петербургского государственного университета. Проходной балл там очень низкий и поступить проще простого — немногие хотят мало того, что мучить себя математикой, так еще и ездить в Петергоф. Причем не в тот парадный Петергоф с дворцами и фонтанами, а в самую натуральную деревню. Изначально матмех находился на Васильевском острове, но в советское время из университета решили сделать эдакий Кембридж. Но только сделали не по-человечески: теперь студенты и преподаватели катаются в такую даль, где инфраструктуры нет совсем, а около факультета гуляют коровы и козы.

Кроме расстояния, матмех был хорош всем. Но на первом курсе я получил травму и выпал из привычной жизни почти на год. За этот год, когда не нужно было рано вставать и сразу бежать по делам, я еще больше расслабился и обленился. В итоге, когда я второй раз пришел на матмех, на меня свалилось огромное количество материала. Я осознавал объем подготовки и думал: «Я, конечно же, ничего не понимаю по большей части предметов, но я же из 239-й, я гениальный, и я справлюсь». Наступил час икс — надо было сдавать экзамены. Тут я понял, что никакой не гениальный. Меня отчислили не по правилам, но я бы все равно вылетел. Третий заход был туда же, но тогда у меня была несчастная влюбленность со всеми вытекающими: депрессией, желанием прыгнуть с крыши и походами к психологу. Мне было совершенно не до учебы.

После этого я решил сменить специальность. Так оказался в Санкт-Петербургском национальном исследовательском университете информационных технологий, механики и оптики на факультете фотоники и оптоинформатики. Попал туда случайно, по рекомендации друга. Сходил буквально на два десятка пар, а потом опять ушел. Я поступал еще дважды — опять на матмех в СПбГУ и в ИТМО на специальность, связанную с математикой. Сейчас я совершенно не помню почему, но тогда на парах я вообще не появлялся. В то время я постоянно находился в общаге и пытался социализироваться путем пьянок. Вроде бы мне даже нравилось учиться, но дело снова было в моей лени. За все годы, что я пытался учиться на матмехе, преодолевал последствия травмы и неудачной влюбленности, я обленился настолько, что мне бывало лень просто доехать до вуза.

Седьмой раз был на геофаке СПбГУ. Идея возникла совершенно спонтанно: она мне приснилась. Я понял, что география была интересна мне еще со школы. Я пошел учиться на картографа, но разочаровался. На лекциях опять почти не появлялся, а когда все же приходил, не слышал ничего интересного. Большинство из них были очень скучными, а заинтересовать меня смог только преподаватель по физике. Возможно, сыграли роль мои завышенные ожидания. Я хотел научиться чему-то, что будет применимо на практике.


Я пытался учиться на матмехе, преодолевал последствия травмы и неудачной влюбленности, я обленился настолько, что мне бывало лень просто доехать до вуза.

Теперь я совершенно не знаю, куда себя девать. У меня есть жизненный принцип: делаю я только то, что мне в кайф и не требует особенных усилий. Так что пока перебиваюсь на каких-то работах. Уже поработал в фастфуде, в книжном магазине, официантом, раздавал листовки. Сейчас снова выбираю, куда поступать. Мне интересно программирование (но оно мне не дается) и история (но я не уверен, что у историков есть работа). Склоняюсь к факультету экологии в Гидрометеорологическом университете. А пока работаю курьером и ищу себя.

Митрофан, 27 лет

учился в трех вузах и почти получил диплом, но институт лишили лицензии

Я из Нижнего Новгорода. После школы поступал в Волго-Вятскую академию государственной службы на специальность «государственное и муниципальное управление». Родители уверяли, что меня ждет светлое будущее, если я отучусь и пойду работать госслужащим, а я им зачем-то поверил. В итоге полтора года я провел абсолютно бессмысленно. При поступлении думал, что в академии будут давать практические знания, но меня ждали ненужные предметы. Например, я так и не понял, зачем будущему мелкому чиновнику нужна высшая математика. Возможно, на пятом курсе какие-то полезные знания я бы все же получил, но отзывы ребят из моей группы, которые окончили академию, говорят об обратном. Сейчас все они работают в своих полпредствах и заксобраниях и говорят, что обошлись бы и без такого образования. Наверное, единственное, что мне пригодилось в работе, — это знание документооборота.

На первом курсе меня сразу же захлестнула студенческая жизнь: я играл в КВН, записался во всякие профкомы, советы, активы, работал вожатым. Я снимал квартиру с друзьями, и никакого контроля со стороны родителей не было. Вместо пар я частенько развлекался. На втором курсе забил на учебу совсем и начал работать няней — за это платили хорошие деньги. В конце года я решил уйти из вуза, сказал об этом родителям и забрал документы.

Когда на первом курсе я стал главным редактором студенческой газеты, все говорили: «Митя, у тебя талант! Пишешь как боженька!» Я подумал, что такой талант нельзя зарывать, и решил, что филологический факультет подойдет для карьеры журналиста. Тогда я подал документы на филфак Университета имени Лобачевского. Я даже начал ходить на пары, но как-то раз приехал в гости к родителям в не самый подходящий момент: у меня дома находился военком. Мне вручили повестку, а я решил, что сыну офицера не подобает бегать от армии. Я серьезно собирался служить: забрал документы из вуза, расстался с девушкой, завязал с работой. В течение всех школьных лет в приписном свидетельстве стояло «годен к срочной службе в армии». Но на первом курсе я попал в аварию, повредил ноги, отчего у меня развился артроз. Хирург на медкомиссии меня забраковал и отправил к военкому. В одних трусах я нашел его, тот оглянул меня с головы до ног и сказал: «Да ты нам на хрен в армии не нужен». В армию я не попал, но, чтобы пойти учиться, пришлось бы заново подавать документы.

Задумался о поступлении я только следующей весной. На тот момент я сам себя обеспечивал, поэтому одним из критериев выбора вуза был вопрос цены — потяну ли я оплату за учебу. Я решил поступать на заочку в Нижегородский институт менеджмента и бизнеса, тогда год обучения стоил в районе 20 тысяч рублей, и меня эта цифра полностью устраивала. Я пошел на факультет PR, попал сразу на третий курс, досдав несколько экзаменов. В моей группе учились четверо — сильно старше меня, они пришли за корочкой, нужной для повышения по службе. Я проучился год, а потом мне предложили работу в Москве.

Я переехал и учиться стал совсем по-раздолбайски. Обычно приезжал раз в пару месяцев и скопом шел сдавать все экзамены. Так дотянул до шестого курса. Когда оставалось только сдать госэкзамены и защитить диплом, на работе образовался проект, который я никак не мог оставить. Тянулся он долго, и я уже был готов взять академический отпуск. Но, когда приехал подписывать документы, оказалось, что вуз лишили лицензии.


Я даже начал ходить на пары,
но как-то раз приехал в гости к родителям в не самый подходящий момент: у меня дома находился военком.

Не могу сказать, что мне бы сильно помог сам факт наличия диплома. Я работал директором по маркетингу, занимался спецпроектами в одном московском издании — и никто не спрашивал про образование, всех интересовали только качество и скорость работы. Правда, пару раз должность уходила от меня из-за отсутствия диплома. Как-то раз я хотел попасть в PR-отдел «Газпрома», но меня без высшего образования даже на собеседование не позвали. Сейчас я иногда подумываю о том, чтобы поступить еще раз.


Фотографии: обложка, 3, 4 – Виктор Юльев, 1, 2, 5, 6 – Иван Анисимов