Николай КОНОНОВ

Главный редактор H&F, автор книг «Код Дурова»
и «Бог без машины: Истории 20 сумасшедших,
сделавших в России бизнес с нуля»

Сначала кажется, что он издевается, — и это, в общем, оправданно. Никто не ударит по рукам писателя из топ-100 влиятельнейших людей Time за то, что тот бросает карты на стол, говоря: да, я вас дурачу, маленькие любители нон-фикшна. Тема урока: как обратить свои недостатки в преимущества.

Дальше идёт пересказ учебника по истории, а также совсем бесстыжие банальности, кому тяжелее растить детей, бедным или богатым (очень бедным, очень богатым). Там и спекуляция на кейсе второй свежести — по отношению к «Moneyball» Майкла Льюиса — об успехе тренера, который подошёл к баскетболу так, будто этот спорт придумали вчера. И под конец фирменный трюк — «Я красиво обосную, что 2 х 2 = 4, а вы заплатите и научитесь мыслить нестандартно». Бонус: пара трюизмов для ужина с друзьями-неудачниками.

Но, как всегда у Гладуэлла, в «Давиде и Голиафе» истории отвечают на вопрос «что?», а не «как?». Он извлекает из горы знаний самое важное для решения  задачи — и даже если даёт спорный ответ, всё равно по ходу расшифровывает народным массам то, что достаточно умные люди интуитивно понимают, а все прочие будут рады узнать.

Николай Кононов о новой книге Малкольма Гладуэлла «Давид и Голиаф». Изображение № 1.

Какая с этого польза предпринимателю? Как минимум, методологическая. Мир сходит с ума по big data и сложным моделям. Гладуэлл твердит из книжки в книжку: ключевых показателей успеха не много. Упрощайте, хотя и не увлекайтесь.

Природа успеха — главная цель и маркетинговая удача Гладуэлла. Мало кто столь эффективно торгует объяснениями чужих побед.

Классический пример — идея о большой рыбе в маленьком пруде. В мире всё больше рынков, где всё меньшую роль играет масштаб бизнеса. Всё ценнее кастомизация — по сути, подписка на то, что тебе нравится. Мегакорпы выживут, но возможностей для мелких рыбок будет всё больше. По этой логике следующая книга Гладуэлла должна объяснять, что происходит, когда маленькая рыбка становится большим китом-газпромом (на схожую тему рассуждает известный русский предприниматель Фёдор Овчинников).

Типичный герой «Давида и Голиафа» — юрист-дислексик, чьи запинки при чтении обернулись победой. Обращать внимание на каждый оборот в распоследней сноске — добродетель для юриста. Поэтому у дислексиков на руках козырь — они физически не способны промахнуть кусок текста.

Характерно, что каждого обычного парня Гладуэлл уравновешивает известным. В случае с дислексиками это Гэри Кон, президент Goldman Sachs.

дух книги — очень американский, как быть ничем и стать всем. Мораль суммирована в эпиграфе из Экклезиаста: плоды приносят не мудрость или знание, а время и выпавший шанс.

 

Дитя экономики, где миф важнее человека, Гладуэлл филигранно торгует своим образом: он и поп-звезда, и интеллектуал для розжига дискуссии. Люди сходят с ума, выясняя, так ли важно быть обладать высоким IQ и EQ — может, удача липнет к кому-то другому? Вот вам новая книга с ответом: успешны те, кто обладает трезвым пониманием, сочетается ли мечта с обстоятельствами её осуществления и личными особенностями.

Что важно — и чего мало в массовой литературе об успехе, — Гладуэлл пишет о страшных случаях, когда родители теряли своих детей и сохраняли психику и способность жить дальше, созидая что-либо. Преподносится это практически как урок ботаники: когда у сосны отрубают верхушку, она больше не растёт вверх. Зато растёт вширь.

Истина для бизнесмена: если вы попали под обстрел и уцелели — это только вдохновляет. Бомбите врага до основания, иначе вы лишь раззадорите его.

Ближе к финалу «Давида и Голиафа» горящими буквами проступает девиз Гладуэлла — «Анализируй всё происходящее с тобой» — и становится понятно, отчего ему можно простить бухгалтерский расчёт, с которым автор управляет вниманием читателя, и не закрывать лицо руками от откровений типа «Northern Ireland is not a large country». В конце концов, он прав: если бы антибританские выступления зрели не в плотно заселённых городках, где соседи видели в окно, как их знакомые идут бунтовать, ещё неизвестно, добились бы ирландцы автономии.