Как перевозят произведения искусства. Изображение № 1.

Василий Кузнецов

генеральный директор галереи
«Вересов» (владеет компанией «Трансарт») 

Как устроен рынок

Подразделение по перевозке предметов искусства появилось у «Вересова» в 2012-м, через год после открытия галереи. Мы решили создать свой сервис перевозки предметов искусства, который мог бы сотрудничать с музейными учреждениями и частными коллекционерами. В прошлом году в наш арт-холдинг вошла компания «Трансарт», которая занимается перевозкой произведений искусства более 15 лет.

Это очень узкий рынок. В России на нём работает пять-шесть компаний, две из них — c западным капиталом, пришли сюда ещё в 90-е. Бизнес не очень крупный. Средний оборот компаний — 100–150 миллионов рублей в год. Заказов много: все музеи перевозят произведения искусства с помощью специализированных транспортных компаний. Если они этого не делают, возникают вопросы по страховке. В России только три компании имеют лицензию на страхование предметов искусства — «Ингосстрах», «АльфаСтрахование» и «Европолис». При оформлении полиса для экспонатов, которые едут на выставку, сразу спрашивают, кто занимается транспортировкой. И если перевозчик непонятный, страховщик может не взять на себя эти риски. А без страховки разрешение на вывоз или ввоз не получишь.

 

Перевозка музейных выставок

В среднем мы перевозим одну крупную выставку в месяц. Сейчас занимаемся выставкой ко Дню Победы для музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе, где пройдут основные мероприятия праздника с участием Владимира Путина и глав других стран (представьте уровень ответственности). Для Третьяковской галереи привозили Донскую икону Божьей Матери (Феофан Грек, XIV век) в Донской монастырь и обратно, русский авангард — в лондонскую галерею Виктории и Альберта. Сотрудничаем также с Пушкинским музеем и Манежем.

Сейчас при организации выставки музеи объявляют тендер на перевозку произведений искусства. И это хорошо: прошли те времена, когда заказы на перевозку шедевров отдавались компаниям, где работают только бухгалтер и директор, порой в одном лице.

У нас над перевозкой одной выставки может в течение месяца работать до 20 человек. Сначала согласовываем списки предметов, выбираем упаковку, составляем техзадание. Все предметы искусства должны перевозиться по инструкции, выпущенной министерством культуры ещё в середине 80-х годов. По этим требованиям температура в машине не должна выходить за пределы диапазона в 18–22 градуса, влажность — 50–55 %. Мы в основном используем грузовики Mercedes со специальной системой климат-контроля. Она позволяет поддерживать нужную температуру, даже если что-то случилось в пути и машина встала. Сами фургоны (обязательно с пневмоподвеской) оборудованы специальным подъёмником-гидробортом для уменьшения колебаний при спуске и подъёме экспонатов. Есть требования к упаковке предметов искусства: климатические ящики изготавливаются по принципу термоса с использованием специальных материалов.

Прежде чем ехать за экспонатами в другой регион, нужно заранее отправить туда климатические ящики для упаковки — они не везде есть. Потом на место едет машина и наши упаковщики. Из труднодоступных мест (например, Киргизии) приходится везти самолётом. В Еврозоне у нас зарегистрирована отдельная компания со своим парком автомобилей. Если мы везём экспонаты из европейского музея, то мы используем их, а не гоним транспорт отсюда.

Очень трудно найти квалифицированных упаковщиков. Упаковкой занимаются в том числе профессиональные реставраторы. В Европе час работы такого специалиста стоит минимум 10–15 евро. Меньше платить им не получится: это люди с высшим образованием, которые понимают, как брать в руки произведения искусства. Я не могу принять на работу непроверенного человека. Это не DHL, UPS или «Почта России»: один неприятный случай может навсегда испортить репутацию. В этом процессе много сложностей, потому услуга дорогая. Перевозка предметов искусства внутри России в среднем стоит 2–3 миллиона рублей. Стоимость привоза в Россию крупных выставок обходится в 20–25 миллионов рублей.

 

 

Частные коллекции

Владельцы картин нечасто выставляют свои коллекции. Им выгодно отдавать работы только на крупные выставки: тогда они попадают в каталоги, и их цена увеличивается. Но в этом случае организацию перевозки берёт на себя музей.

При этом у нас хватает частных клиентов. Во многом это связано с несовершенством законодательства по обороту культурных ценностей: по закону нельзя навсегда вывозить из России предметы искусства старше 100 лет. Даже если ввезти работу можно, то это всё равно невыгодно, так как таможенные сборы очень высоки. За ввоз в Россию картины, купленной на Sotheby's за миллион долларов, нужно заплатить почти треть её стоимости. Поэтому даже у самых богатых коллекционеров, которые входят в списки миллиардеров, почти все шедевры — на временном ввозе. Они ввозят картину временно, хранят её год, два или три, потом снова вывозят и возвращают обратно — получается дешевле. Многие игроки антикварного рынка лоббируют изменения в законодательстве, но пока ничего не могут сделать.

 

Куда везут работы

Музеям сейчас порезали бюджеты на выставки. Не знаю, что будет с международными проектами. Мы разворачиваемся на Восток и идём в Китай. Китайцы любят русское и советское искусство. Выставки там уже проходят.

Чаще всего работы возят в Москву и Петербург. Регионы подтягиваются. В прошлом году возили выставку в Южно-Сахалинск. Там мы использовали авиафрахт: везли театральные эскизы Кустодиева, Бенуа, Гончаровой. Порой для перевозки в такие удалённые регионы кроме самолёта других вариантов нет. К примеру, для большой выставки к 9 Мая надо было взять экспонаты из Таджикистана. Сначала мы собирались закинуть туда людей и упаковку и довезти всё на машинах, но вдруг в Узбекистане, через который проходил путь, отозвали лицензию у всей вневедомственной охраны. Потому придётся везти самолётом.

Серьёзных проблем при перевозке у нас, к счастью, не случалось. Украсть произведение искусства при его транспортировке из города в город довольно сложно. Например, при перевозке иконы Донской Богоматери Феофана Грека — национального достояния страны — нас сопровождал автобус с ротой ОМОНа, две машины ДПС, ещё несколько человек с автоматами сидели внутри грузовика. Для проезда нашего кортежа перекрывали центральные магистрали Москвы. Вряд ли в таких условиях у кого-то могло возникнуть желание попытаться похитить икону. К тому же ворованную картину почти невозможно продать: все деликатно относятся к покупке, требуют по пять документов на каждую работу. Таким покупателям есть что терять, а коллекционеров-фанатиков, которые готовы пойти на такие риски, история знает единицы.