Руководитель «Байкальского центра детекции лжи и судебных экспертиз» Александр Молчанов достает из шкафа небольшой черный кейс со словами: «Вот он, мой кормилец». Не первый десяток лет работая с полиграфологами, он утверждает, что обмануть прибор невозможно, и пишет на визитках: «Узнайте правду за 90 минут». Мы уточнили: недорого.

Фотографии:

дмитрий дмитриев

Обмануть полиграф

Я раскрывал особо тяжкие преступления, работая в правоохранительных органах. Полковник в отставке, на пенсии уже четыре года. Мы работали по маньякам, педофилам с 1993-го. И при расследовании убийств прошлых лет, когда совсем не за что зацепиться, эта штука нас очень выручала. И сейчас полиграфы используются при расследовании большинства тяжких и особо тяжких преступлений. Коллеги из органов не справляются: у нас одних убийств в области происходит порядка десяти в сутки, есть очевидные, есть неочевидные.

Прибор работает просто: датчики и программа, считывающая показатели. С датчиками надо очень аккуратно — игрушка дорогущая. На стул, на который сядет проверяемый, кладется подушка — очень информативный датчик, который фиксирует тремор. Грудь и живот контролируют датчики дыхания. Датчик, надеваемый на голову, у нас называется «косынка правды». Датчики артериального давления, датчик кожно-гальванической реакции, частоты сердцебиения, кровообращения — всего восемь независимых датчиков. Когда мы врем, в организме происходят физиологические изменения, которые мы не можем контролировать. А врем мы в среднем 150 раз в сутки, женщины больше. Мы научились скрывать эмоции, надеваем маску и не выдаем себя. Но изменения, которые происходят в организме, мы скрыть не можем. Реакции индивидуальны — у всех разные физиологические параметры, и потому датчиков восемь.


Кто-то приходит с кнопкой в ботинке. Кто-то мажет руки тальком. Некоторые приходят с похмелья, пьют таблетки в коридоре. Один успел «ширнуться»

Сначала проводим предтестовую беседу, это не менее сорока минут, без датчиков. За это время я, как полиграфолог, должен выяснить, в каком состоянии человек находится, не пришел ли он на проверку по принуждению. И пока собеседник не подпишет заявление, где указано, что он добровольно соглашается на проверку, я работать с ним не буду. Мы всегда говорим, что проверка может быть остановлена на любом этапе.

Заранее всем выдаем памятку о подготовке. Там указано, что накануне нельзя употреблять алкоголь и наркотики, психотропные вещества. Но всегда есть люди, считающие себя очень умными. Конечно, идут в интернет и читают о том, как обмануть полиграф. Не знают, что сайты-ловушки на эту тему создаем мы же. По тому, что человек делает на проверке, мы видим, на каком сайте он всю ночь провел.

Все же считают, что мы здесь — «сиди, я сам открою». Кто-то приходит с кнопкой в ботинке. Кто-то мажет руки тальком. Некоторые приходят с похмелья, пьют таблетки в коридоре. Был один, который успел «ширнуться» прямо перед проверкой. Конечно, с таким человеком мы работать не будем, пишем соответствующее заключение о наличии признаков противодействия исследованию, оплату заказчику не возвращаем.

Начальник идет первым

У нас был случай: в компании исчезли деньги, почти пять миллионов. Главный бухгалтер отказывается проходить проверку. Мы спрашиваем: «Вы взяли деньги?» Отвечает: «Нет, не я». «Тогда в чем дело?» «А вдруг вы мужу расскажете, что я ему изменяю?» А заказчика это совершенно не интересует, ему бы деньги найти.

Поэтому мы всегда работаем только по одной тематике. Например, если в офисе у кого-то из сумки украли деньги, будем задавать вопросы только об этой сумке и этих деньгах. Нас не интересует, изменяете ли вы мужу, участвуете ли в террористической деятельности, и так далее. Список вопросов после предтестовой беседы зачитываем человеку, проходящему проверку, он знает, о чем его будут спрашивать и дает предварительные ответы. Затем приступаем к тестированию.


Полиграф показал, что паренек к краже не причастен. А потом пожар, магазин сгорел. Этот парень сжег. Отомстил

Заказчики, конечно, тоже считают себя самыми проницательными. Говорят: «У нас пропали деньги, думаем, взял Вася, давайте его проверим». Мы объясняем, что существует методика КГБ, еще с далекого 1943 года, по которой первым на проверку идет начальник. Потом его заместители. Потом все остальные. Идут все. Понятно, что это затраты, но если нужен результат — должны пройти все. Пример: несколько лет назад сгорел магазин мебели. История была следующая: пришел новичок в коллектив, молодой парнишка. Через два-три дня происходит кража денег, конечно, подумали на него. Паренька — на ведомственный полиграф, проверка показывает — нет, не он. А потом пожар, магазин сгорел. Этот парень сжег. Отомстил. Поэтому мы и говорим — нельзя выделять кого-то: даже если он окажется невиновен, на него потом все будут пальцем тыкать, и последствия будут гораздо хуже, беды не оберешься.

К делу отношения не имеет

Обычно у нас никто не улыбается. Мы только проверок на измены проводим десяток в месяц. Подтверждаются не все, примерно 50 на 50. Проверка на измену стоит 5000 рублей. Москвичи, например, берут 60 тысяч рублей за это. В общем объеме исследований тема неверности занимает процентов двадцать. И мужчины подозревают, и женщины — не могу сказать, кто заказывает такую проверку чаще.

Пример: звонит женщина — муж на высокой должности, постоянно гости из Москвы, которых он угощает в ресторанах, а затем везет в сауну, куда, конечно, приглашают представительниц эскорт-служб. Муж этого не скрывает, но утверждает, что непосредственного участия в этих развлечениях не принимает. А жену мучает подозрение, она хочет точно знать, вступает ли он в сексуальную связь с этими женщинами.

Мужчина согласился на проверку, пришел. И я вижу странную картину: на вопросы о девушках легкого поведения, любовницах и так далее реакции нет, а на вопрос о половых отношениях реагирует. Наконец спросил, были ли сексуальные связи с мужчиной — и вот оно. Мужчина видит, что тут задымилось все. И он говорит: «Уважаемый, ну ты же видишь, что с проститутками я не развлекался, жене же это надо было знать? А про мужиков она не спрашивала, это к делу отношения не имеет». На том и разошлись: в заключении написали ответ на вопросы, интересовавшие супругу.


И он говорит: «Уважаемый, ну ты же видишь, что с проститутками я не развлекался? А про мужиков жена не спрашивала»

В основном к нам приходят по «сарафанному радио». Пробовали вкладываться в рекламу, в интернет-продвижение — напрасная трата денег. Ну и поскольку все, кто занимается такими исследованиями, работали в правоохранительных органах, нас знают, как говорится, и «те», и «эти».

Закон о применении полиграфа лежит в Госдуме с 2005 года, почему-то не хотят его принимать, хотя во всем мире такая практика есть. Показания полиграфа не принимаются для вынесения приговора в суде, хотя судья, для формирования своего внутреннего убеждения, может знакомиться с результатами такой экспертизы. А результаты наших исследований обычно не ведут к возбуждению уголовного дела: как правило работодатель, столкнувшийся с кражей сотрудников, предпочитает решить все тихо. Все же прекрасно понимают, что стоит обратиться в правоохранительные органы, как начнутся проверки фирмы, счета, балансы, а этого никому не хочется. Но если заказчик намерен подавать заявление, мы оформляем все документы соответствующим образом.

Лучше расчлененки

За четыре года мы провели порядка 1800 проверок. В основном это служебные разбирательства, кражи. Еще одна большая категория исследований – скрининг при приеме на работу, когда можно узнать о человеке все, что важно для работодателя — от диагнозов до наличия криминальных связей и склонности к педофилии.

Стоимость проверки начинается от 2500 рублей за скрининг до 15 тысяч рублей и выше за психо-физиологическую экспертизу, когда результаты исследования оформляются для использования в расследовании уголовного дела. Например, адвокат считает, что эксперт следственного комитета отнесся предвзято, и нужна независимая экспертиза. Следователь выносит постановление, дает список вопросов, и мы по нему работаем. Но за всю практику не было случая, чтобы наши результаты разошлись с результатами коллег, все подтверждается. Обычно это бывает по изнасилованиям и по педофилам.

Несмотря на то, что приходится заниматься и такими преступлениями, я сплю спокойно. После двадцати лет работы по особо тяжким преступлениям, с убийствами и расчлененкой, меня ничем не удивишь.