Бум иммерсивных спектаклей, начавшийся в Москве год назад, наконец отозвался и в Иркутске. В октябре свои двери для первых гостей открыл дом Мироновых — именно такое название сейчас носит здание «Иркутского Иммерсивного театра», первой работой которого стало шоу «Царь» по мотивам повести Пушкина «Капитанская дочка». Иммерсивные спектакли создают эффект вовлечения в сюжет постановки, в которой зрители становятся участниками происходящего. Правила классического театра здесь не работают: сцена отсутствует, зрители могут свободно передвигаться в пространстве спектакля, актеры могут прикасаться и обращаться к зрителям, чьи лица скрыты под масками.

The Village поговорил с продюсером театра Екатериной Янковской о том, как провинциальный город воспринимает новый жанр, почему у спектаклей оправдано возрастное ограничение и какое значение для иммерсивного шоу имеет помещение.

Фотографии

дмитрий дмитриев

продюсер «Иркутского Иммерсивного театра» Екатерина Янковская

История с продолжением

«У меня уже был опыт создания с нуля новых для Иркутска проектов, и идеей поставить иммерсивный спектакль я заразилась также быстро, как люди со слабым иммунитетом схватывают вирус, — рассказывает Екатерина Янковская. — Начав подготовку проекта, я поехала в Москву посмотреть самые громкие иммерсивные спектакли. Там поняла, что не хочу останавливаться на одной постановке. Идея иммерсивного театра, когда проект имеет длительную историю и не прекращается после закрытия единичного шоу, мне ближе».

Долго и сложно проходил выбор помещения, которое в иммерсивном спектакле играет чуть ли не главную роль. «Я была уверена, что здание должно быть памятником архитектуры — у таких домов очень мощная энергетика, своя история и особая атмосфера. Мы не сразу нашли это здание, но когда я сюда зашла, сразу с порога поняла, что это оно», — вспоминает Екатерина.

В восстановленном по чертежам памятнике архитектуры снова появилась жизнь. Дом стали заполнять старинной мебелью и предметами быта, которые тоже искали долго и трудно по всей области, а потом отдавали в руки реставраторов. Например, старинный буфет, в котором обнаружили записи времен XIX века, подсвечники, утюги, фонари — все это для того, чтобы максимально погрузить зрителя в атмосферу спектакля. «Однажды мне рассказали, что на пятом километре Александровского тракта сделали музей мусора, — рассказывает собеседник The Village. — А мы всю мебель и предметы довольно трудно искали, поэтому я даже туда поехала. Меня встретил начальник полигона и сказал, что не отдаст ничего, даже за деньги. В общем, уехала я ни с чем. Что-то нам помогли найти реставраторы — например, старинный сундук в комнате Маши, в котором плотным слоем наклеены облигации времен Николая II».

Другая «Капитанская дочка»

Чаще всего для иммерсивного театра выбирают классические произведения. Например, в основе шоу Sleep No More, ставшего каноническим для иммерсивного жанра, — сюжетная линия шекспировского «Макбета». «Черный русский» — один из самых масштабных подобных спектаклей в Москве — поставлен по роману Пушкина «Дубровский», нашумевшее шоу «Вернувшиеся» — по мотивам пьесы Генрика Ибсена «Привидения». «Иркутский Иммерсивный театр» выбрал для первой постановки повесть Пушкина «Капитанская дочка».

«Пока люди только начинают понимать, что это такое, лучше показывать новый жанр на более знакомом для всех материале, — считает Екатерина Янковская. — Перечитав многое из классики, я выбрала «Капитанскую дочку», потому что, с одной стороны, это нейтральное произведение из школьной программы, которое все читали, с другой стороны, повесть полна разных чувств и переживаний».


Не все зрители принимают наш эксперимент, когда персонажа в возрасте может играть молодой актер


В шоу «Царь» нет классической сюжетной линии про отношения Гринева и Маши, в центре постановки — Пугачев. Продюсер театра отмечает, что спектакль не стремились поставить близко к оригинальному тексту — шоу делали по мотивам повести, взяв сюжетную линию, но сделав фокус на других героях. Например, по-другому раскрыты персонажи семьи Мироновых, отношения между Василисой Егоровной и Мироновым, к которым все как бы приходят в гости.

«Не все зрители принимают наш эксперимент, когда персонажа в возрасте может играть молодой актер, как это происходит с Мироновым или Савельичем, — рассказывает собеседник The Village. — Конечно, есть Савельич в возрасте — седой, с бородой, такой старинушка, а есть Савельич молодой — и он не старинушка, он его друг, который поехал со своим хозяином его оберегать. Оригинальный текст иногда мешает зрителям воспринимать видение режиссера — им сложно принять то, что здесь все может быть по-другому».

«Мы искали таланты»

Постановщиком первого шоу стал режиссер Александр Братенков, известный иркутянам по спектаклям в драмтеатре имени Охлопкова. Труппа состоит из двух составов: в театре есть артисты с большим опытом актерской игры и те, кто только пробует себя в театральном искусстве. «С режиссером мы поняли друг друга с полуслова. Мне уже говорили, что Братенков — тот режиссер, который сможет поставить светлый спектакль, так оно и оказалось, — говорит Екатерина Янковская. — Из тех ребят, кто никогда не играл в театре, он смог сделать проффесиональных артистов. У нас был не один кастинг, мы искали таланты, и они нашлись. Например, один актер из театра «Подвал» пришел к нам уже после кастингов, и я даже по голосу поняла, что это очень фактурный артист, который может нам подойти. Как ни странно, зрители больше всего отмечают непрофессиональных актеров, думая, что они давно играют в театрах».

Подготовка шоу «Царь» шла больше полугода. Артисты здесь работают рядом со зрителем и взаимодействуют с ним по ходу спектакля, что непросто для актеров, привыкших к сцене и «четвертой стене». Поэтому в течение полугода шли не только репетиции, но и психологические тренинги, которые помогли актерам влиться в иммерсивный жанр. Есть в нем и важное правило: зритель не может по своей инициативе вступать в контакт с героем, иначе это может нарушить целостность сюжета.

18+

Действие спектакля развивается в нескольких комнатах. Параллельно с основными для сюжета сценами в других комнатах также идет действие, и зритель может пойти посмотреть, что делают герои, не задействованные в основной сцене, или вовсе спуститься в трактир, чтобы выпить чая из самовара или перекусить. Обладатели вип-билета получают не только больше взаимодействия с персонажами, но и угощение в трактире — закуски русской кухни, выпечка и напитки. Кстати, актеры в спектакле тоже едят настоящую еду.

На иммерсивное шоу действует возрастное ограничение: на дневные спектакли допускаются гости от 16 лет, на вечерние — от 18 лет. На зрителя воздействуют звуком, светом, запахом, спецэффектами и некими психологическими инструментами, которые продюсер театра не раскрывает.


Мы не показываем хоррор, но если взрослый под обманом покупает билет своему ребенку, он рискует подвергнуть его психологической травме. У нас даже мужчины плачут под масками, но не потому, что мы убиваем котенка


«В шоу мы используем психологические инструменты, которые подросток или тем более ребенок не сможет принять, — объясняет собеседник The Village. — У нас нет обнаженных сцен, нет крови — мы не показываем хоррор, но если взрослый под обманом покупает билет своему ребенку, он рискует подвергнуть неокрепший разум психологической травме. Зачем? У нас даже мужчины плачут под масками, но не потому, что мы убиваем котенка».

Воссоздавая такую аутентичную среду, иммерсивный театр может вызвать в зрителе более сильные эмоции, чем классическая постановка. «Посмотрев разные иммерсивные шоу, я поняла, что их вообще нельзя сравнивать ни друг с другом, ни с традиционным театром, — считает Янковская. — Видение каждого режиссера — как отдельный мир. От одного спектакля я дышать не могла, от другого — плакала. Иммерсивный театр заставляет переживать разные чувства, и это не обязательно должен быть восторг».

Шоу будет продолжаться

Базовый билет на шоу «Царь» стоит 2000 рублей, вип-билет — 3500 рублей. По словам Екатерины Янковской, это самая низкая цена на иммерсивный спектакль в России.

«Это не первый новый проект для Иркутска, который я делаю. Опасения, что город не примет неизвестный формат, есть всегда, — говорит собеседник The Village. — Заявки на билеты мы начали принимать в июле, и октябрь забронировали довольно быстро, сейчас свободные билеты на спектакли в ноябре остались лишь на несколько дат».

Обычная практика для иммерсивных шоу такова: креативная команда делает постановку в рамках какого-то пространства, отыгрывает определенное количество спектаклей и закрывает шоу. В Иркутске же иммерсивное искусство обретает форму театра. «Зрители уже интересовались, когда можно еще прийти, чтобы посмотреть что-то новое. Я рада, что ко мне уже сейчас обращаются разные режиссеры, чтобы в будущем делать здесь новые постановки, — рассказывает Екатерина Янковская. — Предлагают разное, и сейчас я могу сказать, что это будет что-то кардинально другое».