На днях соосновательница «Лаборатории Касперского» и гендиректор компании InfoWatch Наталья Касперская рассказала о своём видении бизнеса посетителям коворкинга #tceh, собравшимся посмотреть сериал Silicon Valley. The Village выбрал из её выступления самые интересные отрывки о том, как её бизнес переживает кризис и какие рынки ей кажутся наиболее перспективными.

«Ну кризис же!»: Наталья Касперская — о бизнесе в России. Изображение № 1.

Наталья Касперская

гендиректор компании InfoWatch

   

Что происходит сейчас

У нашей компании платежи приостановились, мы недополучили где-то 300 миллионов рублей. Сейчас зависли дебиторки — никогда в жизни не было такой здоровой дебиторки. И я связываю это именно с кризисом, причём там просто перестают платить без объяснения причин. Говорят: «Ну пока денег нет, пока откладываем платёж», — и всё. Это по подписанным контрактам, где должны были деньги вот уже точно прийти. Можно было бы идти в суд, но со всеми не посудишься. К тому же есть клиенты, с которыми не хочется судиться. Мы только-только влезли в госсектор, и сейчас как раз этот госсектор-то и не платит. И вот это, конечно, особенно тяжело. Но я считаю, что 300 миллионов к нам вернутся, дебиторку заплатят и всё будет хорошо.

Сейчас вроде кто-то там объявил, что кризис закончился. Надо сказать, что кризис — это же такая довольно условная история. Она в значительной степени в мозгах. То есть, если мы сядем с вами и будем говорить «кризис, кризис, кризис», повторим это 150 раз, потом это разнесётся в «Твиттере», в блогах, в соцсетях, потом это ещё кто-нибудь 150 раз повторит, — и будет кризис. Причём, к сожалению, устроить кризис таким способом сильно проще, чем обратную ситуацию, потому что в плохое люди верят гораздо более охотно. Поэтому раскрутить кризис можно на голом месте.

 

Eсть клиенты, с которыми не хочется судиться. Мы только-только влезли в госсектор, и сейчас как раз этот госсектор-то и не платит 

Вы помните, в 2008 году кризис просто устроили на голом месте. Просто не было никакого кризиса, и прогнозы были все позитивные по России. И прочая, и прочая. Потом вдруг сказали: «Ой, наверное, всё будет падать». И всё упало. То есть это такая ситуация, когда наблюдатель меняет систему.

Но вообще, я считаю, что в кризис надо просто бегать быстрее, потому что, как только люди начинают верить в кризис, есть два типа поведения. Один: «Давайте мы сейчас быстро всех сократим, всех поувольняем и будем на всём экономить». Второй тип поведения — наоборот: «Сейчас мы что-то новое проинвестируем, что-то начнём — и что-то получится».

Первый тип поведения преобладает. Поэтому кризис — это хорошая возможность найти хороших специалистов, которых в обычное время днём с огнём не сыщешь. Это также хороший повод переосмыслить свои проекты и подсократить лишние затраты, сказав: «Ну кризис же!» Все это понимают, всё хорошо. Мы сейчас как раз только закрыли проект один в компании. И мне это было довольно легко объяснить менеджменту. Ну кризис же!

А с другой стороны, можно делать что-то новое, что потенциально может выстрелить. Мне как раз кажется, что надо инвестировать в новое, надо расширяться, надо бежать. Но тоже не оголтело.

Какой рынок выбрать

Технологии надо делать с прицелом на международные рынки. Скажем, Индонезия сейчас — это как Россия семь лет назад, с точки зрения интернета. То есть у них 30–40 % в год рост абонентской базы, числа пользователей. У них там 450 миллионов населения — в три раза больше, чем в России. И при этом проникновение интернета — около 100 миллионов. То есть он ещё даже не достиг каких-то значительных высот. И поэтому если ты в этот рынок влезаешь, то у тебя есть большие возможности.

Для России можно разрабатывать какие-нибудь бухгалтерские системы, которые работают исключительно на локальный рынок. Но их проблема в том, что рано или поздно этот рынок заканчивается, они упираются в потолок — и всё: расширяться дальше некуда. Здесь просто очень маленький рынок, всего 150 миллионов человек. Дальше надо либо искать другие продукты и продавать тем же клиентам — это так называемая стратегия кегельбана, когда ты в ту же лунку запускаешь другую кеглю, — либо с тем же продуктом идёшь на другой рынок. И то и то другое — это видоизменение компании, довольно сложная история.

Для России можно разрабатывать какие-нибудь бухгалтерские системы, но их проблема в том, что рано или поздно этот рынок заканчивается, они упираются в потолок — и всё

Мы сейчас смотрим в основном на Восток. Во-первых, потому что туда приятнее идти, а во-вторых, потому что реально политическая составляющая там не играет роли. Арабам вообще всё равно, они занимают нейтральную позицию, им даже прикольно. Они, как и любые восточные люди, очень любят противовес создавать. Чтобы сидеть между двух стульев или, в их случае, между двух горбов верблюда и как-то там качаться. Поэтому русские технологии воспринимаются неплохо.

Азиаты верят в феномен «русский программист» и очень надеются на русские технологии. Мы сейчас работаем в Малайзии и в Индии. С Китаем — нет, ходим вокруг, смотрим через забор, думаем, что делать, но пока в Китай мы не лезем. Но, в принципе, это очень интересный рынок.

   

Обложка: Ковалёв Пётр / ТАСС