Закон не устанавливает, что обращаться к человеку нужно «он» или «она», а также не регламентирует внешний вид сотрудника. Несмотря на это, принять на работу человека с нарушением гендерной идентичности соглашаются не все работодатели. Дискриминацию скрывают под формальными причинами: несоответствие документов или недостаточный уровень компетенций. При этом, даже если работодатель принимает положительное решение, проблемы не заканчиваются. Трансгендеры оказываются под пристальным вниманием коллектива. Многие не выдерживают давления и стресса, поэтому вынуждены уволиться. 

The Village спросил у пятерых трансгендеров, с чем им приходится сталкиваться при поиске работы и каждый день после, и попросил прокомментировать ситуацию HR-специалиста и правозащитника. 

Иллюстрации

даша кошкина

Ольга

программист

Я родилась в Советском Союзе и поняла, что я какая-то «неправильная», 33 года назад. Тогда никакой информации не было, пришлось вырабатывать свои защитные механизмы. Гормональную терапию я начала чуть больше двух лет назад. Вместе с начавшим меняться телом я меняла и стиль одежды, и стиль поведения. Сейчас и то и другое соответствует тому, как я выгляжу. Я одеваюсь и веду себя намного больше как женщина, чем как унисекс. Друзья приняли хорошо, с родными сложнее, но и здесь все скорее положительно. 

Я жду разрешения на смену документов на женские. Но пока его нет, и я регулярно меняю мужской паспорт в связи с несоответствием фотографии реальной внешности. Поэтому в документах я похожа сама на себя сегодняшнюю. Я вполне спокойно отношусь к тому, что иногда меня называют мужским именем. Я это я. А остальное — мишура.

Я пришла в компанию, где сейчас работаю, почти сразу после начала гормональной терапии, фактически еще мужчиной. По профессии я программист, а компания занимается телевещанием. Я не скрываюсь... Тело меняется, я хожу с маникюром и ношу сережки. Сейчас у меня своя грудь второго размера — куда ее на работе девать? Не отстегнешь же.

В коллективе сначала молчали. Кто понаблюдательнее, те подходили и уточняли. Когда за месяц ко мне подошли трое и спросили: «Ты что, пол меняешь?» — я поняла, что пора ставить начальство в известность. Поговорила со своим начальником отдела, а он в этот же день поговорил с генеральным. После этого меня вызвал отдел кадров, и мы пришли к некоторому соглашению. Отдел кадров попросил две вещи: до смены паспорта придерживаться стиля унисекс, а сразу после смены документов поставить их в известность.

Это произошло прошлым летом, а сейчас я работаю, и все в порядке, никаких поползновений к дискриминации нет. Примерно за месяц вся фирма стала в курсе того, кто я. Конечно, коллеги задавали много вопросов — от моей ориентации до того, какой косметикой я пользуюсь.

Никаких особых проблем мне это не прибавило. Я не очень понимаю, что это могут быть за проблемы. На работу устраивается специалист. Если я устраиваю компанию как специалист, то какие проблемы? В случае смены работы я ничего скрывать тоже не собираюсь. Хотя, видимо, я все-таки исключение.

Сейчас у меня своя грудь второго размера — куда ее на работе девать? Не отстегнешь же

Анастасия

контент-менеджер

Мне сейчас 33 года. Самые ранние воспоминания о трансгендерности у меня связаны с начальными классами школы. Переломный момент настал в 27 лет. Мне совершенно случайно попалась на глаза адекватная информация о транссексуализме. Я очень долго думала и решалась. Сперва казалось, что это бессмысленно и нереально. Но в итоге в 30 лет я начала переход. Моя мама была в шоке, но теперь относится нейтрально. Ей все равно, что я делаю, но принципиально называет меня мужским именем. Я не обижаюсь. С отцом я общаюсь только по телефону, он ничего не знает. Почти все друзья приняли хорошо — это было очень удивительно и приятно.

Окружающим я об этом не рассказываю, но если спрашивают прямо в лоб, то отвечаю честно. Проблем с документами у меня почему-то не возникало. Возможно, потому что нигде их не показываю, кроме магазинов, когда сигареты покупаю. А еще я совершила небольшую хитрость — поменяла паспорт полтора года назад, сославшись на то, что он порвался. Теперь в паспорте у меня другая фотография, более-менее андрогинная.

У меня было много работ за период перехода. Когда я его начала, то работала в небольшой мебельной компании. Как-то раз у нас с генеральным директором вышел разговор про транссексуализм. Он удивился, что я много знаю по этой теме и спросил прямо: «Ты пол собираешься менять?» Я призналась, что да. Но это никак не повлияло на наши отношения с руководством, кроме периодических подколов: «Настюха, иди фуру разгрузи!» Настюха шла и разгружала.

Потом я работала в строительной компании. Вот оттуда меня уволили за транссексуальность. К тому времени моя внешность сильно изменилась, и было уже сложно изображать обычного парня. Да мне и не хотелось. Все коллеги относились доброжелательно, но вот генеральный директор оказался трансофобом. До него откуда-то дошло, что я меняю пол, и меня уволили одним днем. Официально из-за реструктуризации отдела маркетинга. Коллеги защищали меня и просили не увольнять, но директор был непреклонен.

После этого я заранее предупреждала работодателя, что «у меня необычная внешность» или «я похож на девушку». Резюме у меня с мужским именем. Никто никогда не говорил мне в лицо, что имеет что-то против моей внешности, но люди обычно склонны лицемерить — возможно, иногда мне отказывали именно из-за так называемых странностей.

В принципе, я готова открыться, но только когда чуйка позволяет это. Сейчас я работаю на женщину, которая содержит интернет-бутики. Вот ей я прямым текстом сказала, что меняю пол, а она уточнила, как ко мне следует обращаться. Теперь для нее я только Настя. С ней я хожу на выставки и презентации только как девушка, для ее партнеров и коллег я тоже Настя. Вот бы все работодатели были такими! Вообще, все зависит от работодателя и атмосферы в коллективе. Обычно в сфере IT и fashion люди довольно открытые и толерантные.

Сейчас развивается «Биржа труда для трансгендеров». Там сперва находят толерантных работодателей, а потом публикуют их вакансии. Но большинство из нас (особенно после перехода) боится освещать свое прошлое и старается избегать знакомств с явными трансгендерами, поэтому помощи в трудоустройстве ждать не приходится.

Это никак не повлияло на наши отношения с руководством, кроме периодических подколов: «Настюха, иди фуру разгрузи!» Настюха шла и разгружала

Сергей (имя изменено)

логист

Ясное осознание трансгендерности пришло ко мне, когда я узнал, что так можно. Мне было почти 18 лет. Я очень общительный человек, приятелей и знакомых у меня всегда было много. Рассказал я всем все сразу, потому что если уж я все-таки могу быть мужчиной, то люди должны понимать, с кем имеют дело. Родители сперва принимали легко — считали все это игрой, потом воспринимали с трудом, мама плакала, расстраивалась, считала, что я себя калечу. Папа подумал пару лет и согласился с моей самоидентификацией. С мамой мы разъехались, когда мне исполнилось 18 лет, и я отправился в самостоятельное плавание. 

Из многочисленных новых знакомых никто и не подозревал, что общается с трансгендером. У меня высокий рост, крепкое сложение, также я неплохо поработал над голосом — занимался вокалом. Документы старался прятать, избегал мест, где их требовалось показывать.

Поначалу у меня не было постоянной работы, а учебу я бросил. Летом мы с женой работали уличными музыкантами, но к зиме потребовалось утепленное место работы. Я решил, что пойду работать по документам, как положено, и буду молчать о себе. Устроился кондуктором в трамвайный парк. Но сразу же на стажировке, когда меня спросили, как меня зовут, ляпнул уже привычное свое мужское имя. Делать было нечего, пришлось идти на поклон к начальству. Рассказал, кто я, объяснил, что просто хочу, чтобы меня называли нужным именем и в нужном роде. На удивление начальство легко согласилось и все время нашего сотрудничества называло меня только так, как я просил. Больше никто не знал.

Так и шло еще шесть лет: летом я играл на гитаре, а в холодное время года находил какую-нибудь работу либо без документов, либо сразу просил называть меня в мужском роде. Ни один работодатель за это время мне не отказал в моей просьбе. В 2007 году я устроился офисным работником в логистическую компанию, год проработал там и понял, что хочу заниматься логистикой профессионально. Так что когда моя руководительница перешла на другую работу, я пошел за ней. Еще пять лет работал в другой компании. Все это время на работе я скрывал, что я мужчина. Отзывался на женское имя и род. Только сам не мог говорить о себе в женском роде, поэтому регулярно выстраивал сложные речевые конструкции, чтобы избежать родовых окончаний вообще. За все это время я открылся только одному человеку, с которым подружился, и мы дружим до сих пор.

На сегодняшнюю мою должность меня позвала опять-таки моя почти что бессменная руководительница. Пока готовился новый паспорт, я работал неофициально, а сейчас получил новые документы и уже несколько месяцев на гормонотерапии. Коллегам меня представили мужским именем, все нормально, проблем с коллективом нет.

Я никогда не собирался рассказывать всем, что я трансгендер, особенно на работе. Мне всегда казалось, что на работе люди должны работать, а не подстраиваться под всех и каждого. Я понимал, что мой случай вызовет противоречивые эмоции, поэтому никогда даже не пытался кому-то что-то объяснить, кроме прямого руководителя. Сейчас мне даже не требуется что-то придумывать, чтобы меня называли соответственно моему гендеру. 

Екатерина (имя изменено)

сотрудник цветочной сети

Свою транссексуальность (мне не нравится термин трансгендер) я начала осознавать примерно в шесть лет. Окончательное осознание произошло в 20 лет. После переезда в большой город и окончательного отмежевания от родительского дома я еще пыталась какое-то время жить по-старому, но не выдержала. Возраст для перехода был уже преклонным — 30 лет. Для начала я прошла первичку на психиатрической комиссии, ведущий ее врач порекомендовал мне эндокринолога, я сдала анализы крови и начала прием препаратов.

Друзья и знакомые реагировали по-разному, но тогда не особенно воспринимали всерьез. На тот момент я работала техником по свету в театре. Объяснения с коллегами по работе и с начальством были для меня табу, ведь я работала в мужском гомофобном коллективе и просто боялась. Когда же прием препаратов, эпиляция и занятия вокалом, чтобы изменить голос, дали свои плоды, тянуть стало просто невозможно. В свободное от работы время я жила как женщина, и такое двойное существование доставляло массу проблем и страданий: одежду приходилось менять, а голос перестраивать.

Я начала параллельно подыскивать работу как девушка, но со старыми документами. Ответы работодателей были отрицательными. Тогда я решилась объясниться с главным режиссером по поводу своей проблемы. Тот сказал, что он лично не против и увольнять меня не собирается, но коллектив просто не поймет и реакция может быть неадекватной.

Дальнейшие поиски работы в качестве девушки успехов не принесли, и даже в как бы толерантных к ЛГБТ организациях мне заявляли, что они должны будут сесть в тюрьму, если возьмут меня на работу с такими документами. Ответы и причины других отказов были стандартными «Документы... Внешность... Мы вам перезвоним...». В конце концов мои сбережения подошли к концу, и я вынуждена была, надев унисекс, попытаться трудоустроиться в одну из трех крупнейших сетей цветочных магазинов в городе. Говорила о себе безлично, обходя родовые окончания. Но после недели существования по двойному стандарту я не выдержала и объяснила все коллегам (тем более что покупатели обращались ко мне «девушка», и это стали замечать другие). Поначалу персонал воспринимал как должное, но со временем начались конфликты на почве гомофобии, дело доходило даже до рукоприкладства.

Я попросила директора о переходе в другой магазин, но ситуация повторилась. Я старалась, работала, начальство меня вроде бы ценило, процесс смены документов продолжался, но время от времени происходили обидные инциденты. Работа мне давно осточертела: чудовищные условия, низкая зарплата, я экономлю на всем, и нет денег на дальнейшие операции. Прийти в новый коллектив и сказать, что я транссексуалка, я, естественно, не готова и даже не рассматриваю такого варианта.

Летом этого года я наконец получила новый паспорт и другие документы. Остались только дипломы, а с ними проблемы: для смены придется ехать в родной город. Я боюсь устраиваться на другую работу, ведь все равно узнают и откажут, даже несмотря на документы. У меня два образования — инженерное и театральное. Проработав пять лет в театральной сфере, я мечтала вернуться туда, но такой надежды нет.

В свободное от работы время я жила как женщина, и такое двойное существование доставляло массу проблем и страданий: одежду приходилось менять, а голос перестраивать

Адам (имя изменено)

художник

Мне 27 лет. Свою трансгендерность почувствовал в пять лет, но до 25 лет даже понятия не имел, что есть такие люди. Два года назад я решился говорить от мужского лица, поменял имя и пол в социальной сети, купил мужскую одежду. Рассказал, что со мной происходит, только сестре и близкой подруге, но даже для них понадобилось время, чтобы привыкнуть. Это же все равно что сказать людям «я с Марса». Сейчас собираюсь проходить комиссию.  

Когда еще был для всех девушкой, работал в основном у друзей и знакомых. Однажды пробовал устроиться в магазин одежды с женским коллективом, но уже тогда на меня косо смотрели, а одна коллега даже внаглую спросила: «Ты что, девочек любишь?» После того как стал носить мужское имя, думал устраиваться на работу неофициально и говорить, что я парень, но так и не решился. Через полтора года стресса я решил устроиться на работу по паспорту и терпеть, а что еще остается? 

Недавно я ходил на собеседование на вакансию «продавец одежды» и столкнулся с неприязнью хозяйки магазина и коллектива. Она рассматривала меня с ног до головы, а я чувствовал нарастающий негатив. Меня туда не взяли, да я и сам там не остался бы. Так что почти два года я сижу без работы, из-за кризиса заказов тоже мало.

Не рассматриваю вариант стать открытым трансгендером на работе: не думаю, что встречу понимание. Я в России, а тут вряд ли его дождешься! Я вообще не хочу здесь жить, как только появится возможность, свалю отсюда.

Как принимают на работу трансгендеров


В компании, в которой я работаю, примерно 50 человек, средний возраст — около 30 лет. У меня в практике был случай, когда я принимала на работу трансгендера.

Процесс найма был довольно тривиален: размещение вакансии — отклик —приглашение на интервью. В целом она мне понравилась сразу, у нее был такой типаж интроверта, очень подходящий для монотонной работы с документами. В процессе беседы я заметила, что она говорит о себе в мужском роде. Меня это смутило, но акцентировать на этом внимание не стала. В конце встречи уточнила, правильно ли я слышу ее «понял», «сделал» и так далее. Она немного смутилась, но ответила, что у нее сложности с гендерной идентификацией. Ответ меня удовлетворил. В этот же день я показала ее руководителю, предварительно предупредив об особенностях кандидата. Если мне не изменяет память, мы приняли положительное решение в этот же день, и вскоре она к нам вышла. Советоваться с вышестоящим руководством мне не пришлось.

Адаптация проходила в штатном режиме, особенно помогать не приходилось, и бесед с коллективом я не проводила. Негатива в этом отделе в принципе быть не может, это отдел продаж, и там все на позитиве. В целом могу сказать, что мы всё равно воспринимаем ее как девушку, хоть она одевается как мальчик и говорит как мальчик. Человек и сейчас работает у нас.

Юлия

HR-специалист


Мы подготовили доклад, в котором собрано больше сотни отдельных случаев дискриминации трансгендеров и еще немного статистики. Основная часть доклада — подробное описание случаев со слов пострадавших о том, что, когда и как случилось.

Как правило, все кейсы мы (координатор и небольшая команда волонтеров) собирали с помощью личных интервью с респондентами, а статистику — с помощью онлайн-опроса на тематических ресурсах.

Трансгендерные люди в России сталкиваются с непониманием и дискриминацией постоянно и повсеместно, во всех сферах жизни, но главная проблема — это поиск работы. Согласно собранной нами статистике, половина трансгендерных людей в России сталкивались с отказами при приеме на работу, и отказывали им именно из-за документов.

Часто приходит человек на собеседование, все проходит нормально, а затем показывает свой паспорт, а в нем лицо другого пола. И тогда отношение работодателя может резко измениться. Бывает, что отказывают вежливо «смените документы и приходите», но многие опрошенные признались, что их оскорбляли прямо во время собеседования. Причем это происходит как со специалистами высокого уровня, так и с устраивающимися на должности, не требующие высокой квалификации. 

Некоторые работодатели боятся, что у них возникнут проблемы с правоохранительными органами, если они возьмут трансгендерного человека на работу (с точки зрения закона это совершенно безосновательно).

Получается замкнутый круг. Чтобы устроиться на работу, нужно сначала сменить документы. А чтобы сменить документы, нужно пройти обследование, собрать необходимые справки — на все это нужны немалые деньги, которых нет, если у человека нет работы.

Из этого круга очень сложно вырваться. Многие находят выход во фрилансе, подработках. Но некоторые опрошенные нами люди признавались, что им приходилось заниматься нелегальной и даже незаконной деятельностью. У кого-то возникало искушение подделать документы. К сожалению, сама существующая система толкает людей на это. Если бы у нас в стране была возможность быстро и без финансовых затрат сменить документы (как, например, в Аргентине), это бы решило целый ряд проблем, с которыми трансгендерные люди сталкиваются каждый день.

Диана

координатор «Проекта правовой помощи трансгендерам»