Педагогические специальности точно нельзя назвать востребованными. Конкурс на них, по данным «РБК», составил в 2017 году 7,3 заявления на место. Это меньше, чем конкурс в среднем по России, и гораздо меньше, чем число желающих обучиться профессии экономиста, политолога, HR-специалиста и врача. Для поступления на бюджетное место в педагогический вуз нужны средние оценки: будет достаточно 70 баллов на ЕГЭ.

По нашей просьбе рекрутинговый портал Superjob провел исследование и пришел к выводу, что 53 % выпускников московских педагогических факультетов ищет работу в науке и образовании. В среднем по России эта цифра ниже: всего 27 %. Остальные в основном хотят устроиться на административную работу, в продажи и HR.

Мы уже писали, на что живут учителя. В топе вакансий по Москве сейчас — предложения с зарплатой от 60 до 120 тысяч рублей. К примеру, до 120 тысяч рублей может получать учитель русского и литературы, а от 90 тысяч предлагают учителю начальных классов.

В День знаний The Village решил узнать, что побуждает школьников идти в учителя и как меняется их настроение за время студенчества. Мы также выяснили, сколько выпускников педагогических вузов работает не по профессии.


Почему учителя не хотят работать по специальности

Милана Самоделкина

выпускница педагогического вуза

Я окончила МПГУ еще в 2015 году. Почему именно этот вуз? Дело в том, что еще в школе я загорелась идеей преподавать русский язык и литературу, потому что перед глазами был идеальный пример хорошего учителя. Помимо интересных и подробных занятий, эта преподавательница нам действительно была еще одним родителем. Уроками наше общение не ограничивалось, были походы в музеи и театры, она курировала творческую жизнь нашего класса. Этот энтузиазм, любовь к детям, интерес к собственному предмету оказались безумно заразительными, и я всенепременно решила, что смогу стать таким же человеком, к которому много лет спустя тоже будут приходить благодарные выпускники.

Сейчас я понимаю, что хотела всеобщего признания и уважения, а еще проявить свой творческо-организаторский потенциал. Но, к сожалению, этого оказалось мало для того, чтобы стать хорошим преподавателем. В МПГУ я пошла потому, что он считается лучшим педагогическим вузом Москвы. ЕГЭ сдала хорошо, так что на бюджет поступила легко.

Сложности и вопросы «А тут ли мое место?» начались позже. В один момент я просто поняла, что быть учителем — не мое. Слишком большая ответственность за те знания, которые ты вкладываешь в голову детям. Ведь всегда хочется, чтобы следующее поколение было лучше предыдущего, а чему может научить человек, который предпочитал библиотеке актовый зал? Молодых специалистов, тем более сейчас, не особо любят старшие коллеги: слишком импульсивные и многого ждут. Быстро выгорают или разочаровываются в зарплатах.

Из моей группы (29 человек) доучились до конца только 14, из них, насколько я знаю, только двое работают по профессии. Остальные ушли либо в продажи, либо в бизнес. Сама я решила не заморачиваться и устроилась в одну компанию менеджером по работе с партнерами. По знакомству (хотя с высшим образованием) меня все равно бы взяли. Иногда я думаю, что смогла бы попробовать преподавать, но только если начну считать себя достаточно компетентной. Я поступила в магистратуру все в том же университете. После нее можно преподавать студентам — думаю, это не так страшно, как школьный класс.


Кто идет работать в школу

Ирина Пахтусова

выпускница педагогического вуза, учитель

Я целенаправленно поступала в педагогический вуз. Отец и тети работали учителями. Сначала я хотела стать учителем русского языка и литературы, но семья отговорила — сказали, что всю жизнь с тетрадками жить буду. Посоветовали пойти на учителя истории.

В итоге я поступила в МГПУ. В городском вузе оказался сильный преподавательский состав: педагогам там платили больше, поэтому у нас преподавали специалисты из МГУ, РГГУ и других топовых вузов. Практика началась с третьего курса, мы работали в очень интересных школах, которых сейчас не осталось — все они объединены с другими.

За время учебы я слышала от выпускников, что в школах на молодых специалистов давят, нагружают работой и не платят за дополнительную нагрузку. Место работы выпускники ищут по совету друзей, которые окончили хорошие школы. Так же делали и мы, но часто нас не пускали дальше дверей: охрана говорила, что вакансий нет. Я нашла работу почти случайно: гуляла по району, наткнулась на методический центр и оставила свои контакты. Летом директор школы позвонила и пригласила на собеседование. Первое время было очень сложно: я приходила домой и падала. Детей было трудно контролировать: отворачиваешься к доске, а за спиной шум и гам. На следующий год накопился опыт, и стало проще.

Я работаю учителем седьмой год. Было ли желание поменять работу? Да, было. На четвертый-пятый год началась трансформация столичного образования. Школы объединялись в комплексы, началось давление департамента образования. Учитель — творческая профессия, а основная эмоция, которая сейчас навязывается, — страх. Учителей увольняют по любому чиху. В такой ситуации стало ужасно сложно работать. В этот момент я думала уйти в финансы или торговлю, куда угодно. Но в итоге все устаканилось. Давление на администрацию осталось, но нас от этого прикрыли. Мы можем продолжать спокойно работать.

Многие выпускники истфака работают по профессии. По крайней мере, почти все, с кем я дружила в вузе, работают в школах. Хотя, конечно, есть и такие, кто поработал и ушел в банк, продажи или еще куда-то.


Дмитрий Мартыненко

учитель

Я учился на мехмате МГУ. Это чисто математическое образование, выпускники идут либо в науку, либо устраиваются программистами или аналитиками. Последние два года обучения посещал факультет дополнительного педагогического образования, где получил квалификацию «преподаватель». Еще с первых классов работал со школьниками, и получить такое образование мне было интересно.

В моей школе была уникальная история — классы при мехмате. Многие выпускники учились сначала в этих классах, потом на мехмате, а после возвращались в качестве преподавателей. Я из школы, можно сказать, и не уходил: в мае выпустился, а в октябре начал работать. Сначала занимался сайтом, готовил детей к олимпиадам, был ассистентом преподавателя. После окончания вуза взял большую нагрузку и стал преподавателем. Раньше на работу в школу принимали по рекомендации с мехмата. Но за последние годы кадровая политика из-за рекомендаций департамента образования ужесточилась: сейчас желающих много, а вакансий почти нет.

Условия работы зависят от конкретного учреждения и конкретного руководителя. Иногда встречаешь коллег, а они все запуганные — то их на выборы заставляют ходить, то просто кошмарят.

Мне с руководством повезло. Я работаю в комфортном режиме. В школах заинтересованы, чтобы преподаватели брали больше часов — тогда можно отчитываться о высокой средней зарплате. Сейчас средняя зарплата учителя в московской школе — около 70 тысяч рублей. Есть те, кто получает 100 тысяч, есть те, кто зарабатывает 40 тысяч. Все зависит от нагрузки, она согласовывается с преподавателем. Стандартной нагрузкой считается 18 часов, но кто-то берет себе 25 часов и спокойно с ними справляется. Последние несколько лет моя нагрузка — 13 часов. Мне этот график нравится: я бы с гораздо меньшим удовольствием сидел где-нибудь в офисе с 09:00 до 18:00.


Наталья Кузнецова

выпускница педагогического вуза, учитель

Я случайно попала в МПГУ имени Ленина, отучилась там пять лет, получила специальность бакалавра начального образования с правом преподавания иностранного языка. Думала, что двойная специальность будет каким-то плюсом в будущем, но преподавать английский не собиралась.

Я проходила практику в школе в родном районе, потом пришла устраиваться туда же. Но там не было мест. Обратилась в школу, где когда-то училась сама. Встретилась с директором, которая сказала, что я недостойна там преподавать, а для начала должна как-то себя проявить. Пошла в школу, где училась моя сестра. Оказалось, что им как раз нужен был учитель начальных классов. Я прошла небольшое собеседование, провела открытый урок, и меня взяли на работу. В течение первого года у меня был наставник, который посещал мои уроки и давал рекомендации. На урок мог прийти и директор школы. Сейчас я работаю второй год и веду один класс. В прошлом году я взяла себе большую нагрузку: классные часы, классное руководство, группу продленного дня. В этом уменьшила ее, сократив часы в группе продленного дня.


Почему учителя уходят из школы

Елизавета Двоеглазова, журналист

Я окончила филологический факультет Кубанского государственного университета. Вначале, правда, я думала идти на журфак, но вступительные экзамены проходили в один день, и я сделала выбор в пользу филфака. Учителем стать я никогда не хотела, но, когда получила диплом, я просто знала, с чего начинать без опыта. Месяц ездила по собеседованиям, но ничего мне не подходило. Потом мне позвонила однокурсница и предложила попробовать устроиться вместе с ней в лицей, и нас взяли.

В школе ко мне относились хорошо, как-то по-отечески, учителя во многом помогали, что-то прощали. Я преподавала русский и литературу у пятых и восьмых классов. График был не очень плотный, но неравномерный. Иногда из-за окон в расписании был занят весь день. Зарплату получала ниже средней по региону, но не катастрофически низкую: по краевой программе молодым специалистам полагались надбавки. Свободного времени было мало, так как приходилось заниматься проверкой тетрадей и подготовкой к урокам.

Самое сложное в работе учителя, на мой взгляд, — держать аудиторию. Еще непросто давалось общение с родителями. К тому же психологически тяжело взаимодействовать с большим количеством разных людей и постоянно чувствовать себя в определенных рамках. Одежда, поведение, речь, досуг, социальные сети — ты зажат в тиски условностей.

В общем, к концу первого года я поняла, что оставаться в школе не хочу. После я три года проработала в сфере создания одежды (научилась всему в процессе). Сейчас я второй год редактор-рерайтер на региональном интернет-портале.



Обложка: gpointstudio – stock.adobe.com