The Village продолжает выяснять, как устроен личный бюджет представителей разных профессий. В новом выпуске — инженер-конструктор. Считается, что уже более 10 лет на российских предприятиях не хватает профессионалов инженерных и технических специальностей. Молодежь профессиям конструктора или чертежника предпочитает, например, более прибыльное программирование. Недавно к подготовке дефицитных кадров подключились «Ростех» и Агентство стратегических инициатив. The Village узнал у инженера-конструктора с 20-летним стажем о зарплатах на заводе, перспективах переезда за рубеж и ежемесячном бюджете его семьи.

Профессия

Инженер-конструктор

Доход

75 000 рублей


Расходы

15 000 рублей

коммунальные платежи

10 000 рублей

хобби

30 000 рублей

продукты

8 000 рублей

кружки для детей

6 000 рублей

бензин

6 000 рублей

другие расходы и накопления

Как стать инженером-конструктором

Для меня инженер-конструктор — это та специальность, которой нельзя научиться, это склад ума и характера. Я по натуре железячник, с детства тянулся к технике. Сейчас мне 39 лет, на четвертом курсе института я пришел на завод и до сих пор там работаю. Сначала я попал в конструкторское бюро товаров народного потребления, где мы модернизировали байдарку, параллельно мне доставались работы по проектированию стульев, самокатов, потом был лодочный мотор, мотоблоки, которые, кстати, до сих пор выпускают. Из-за конфликта с руководителем бюро я ушел и несколько месяцев проработал заместителем начальника цеха, но потом опять вернулся в свой отдел.

Человек, который оканчивает институт и приходит на завод, получает должность инженера-конструктора. Если у него четыре курса образования, то он может работать чертежником и создавать простые детали. Через какое-то время он идет на повышение и становится инженером-конструктором третьей, второй, первой категории, ведущим инженером-конструктором. Ведущий конструктор — это, как сейчас модно говорить, менеджер проекта, он работает над станками, зданиями, заводами, большими установками. Ведущий делает основную сборку, а потом спускает ее вниз конструкторам других категорий для проработки отдельных элементов. Это вершина карьерной лестницы, дальше уже начинаются административные должности: заместитель начальника отдела или сектора, начальник конструкторского бюро. В среднем между каждым повышением проходит пять-семь лет. Я считаю, что для того, чтобы стать нормальным конструктором, нужно лет 10, но знаю нескольких уникальных людей, которые смогли добиться этого за пять лет.

Когда я только пришел на работу, с категориями было проще. Мы окончили институт — нам дали третью категорию, пошли в аспирантуру — дали вторую, окончили аспирантуру — дали первую. Сейчас я заместитель начальника конструкторского отдела, но при этом продолжаю проектировать. С начальником мы вместе учились, в институте сидели за одной партой и вот уже 20 лет работаем на заводе. Из нашей институтской группы на завод пришло 14 человек, а через шесть лет осталось только двое. Остальные просто потихоньку уходили на места получше. Я знаю многих людей, которые пришли на завод после института, потом ушли, поработали охранниками, менеджерами, а под пенсию вернулись на должность инженера-конструктора. Формально они числятся конструкторами, делают несложные детали, но они не умеют находить нестандартные решения и не видят, как все будет работать.

Может, я видел мало вузовских дипломов, но ни у одного выпускника я не помню записи, что его специальность — именно инженер-конструктор. Из институтов выходят инженеры-механики, инженеры-технологи. Вчерашние студенты к нам попадают абсолютно пустыми. Что ты из него делаешь, то и получишь. 95 % из них не умеют чертить, на обучение уходит от трех до девяти месяцев. При этом такой студент может иметь красный диплом и рассчитывает на зарплату от 60 тысяч. Ко мне в отдел как-то пришел молодой человек после строительного института. И первая работа, которую я ему дал, был грузоподъемный механизм, довольно сложный. Этот непростой проект молодой человек получил только потому, что ничего не знал и по этой причине ничего не боялся. Тут получилось как в анекдоте: «По законам физики майский жук летать не должен, а летает. А все потому, что он не знает законов физики». Помимо молодого, я посадил за этот проект уже опытного конструктора, и у них произошел рабочий конфликт. Мы решили так: молодой человек задавал концепцию, а прорабатывал ее ведущий конструктор, и через полтора месяца вместе они сдали шикарный проект, который до сих пор работает. Через три года такой фокус уже не прошел: тот самый молодой конструктор знал, что можно и нельзя делать, что будет работать, а что нет.

Молодые люди идут к нам работать, но уровень зарплат не позволяет их удерживать. Обычно молодежь в отделе держится до тех пор, пока учится в институте, далее возникает финансовый вопрос. Человеку после института мы можем предложить зарплату в районе 40 тысяч рублей вместе со всеми премиями, и за эти деньги молодежь не горит желанием работать. У нас надо не просто прийти, посидеть, покурить, поговорить — надо вкалывать, вникать, и 99 % к этому не готовы.

Особенности работы

Инженер-конструктор — это общее название, при этом существуют различные специализации: конструктор электроавтоматики, гидравлики, механики. Есть инженер-конструктор — прочнист, он вообще не рисует, а считает. У каждой специализации есть свои особенности, свои знания и своя цена на рынке труда. Например, электрик всегда ценится дороже, чем механик, и разница составляет примерно 15–20 %. Считается, что у электрика более кропотливая и тонкая работа.

Я специалист широкого профиля, единственное — не лезу в электрику, но, когда была необходимость, приходилось разрабатывать и простейшие схемы. Есть люди с очень узкой специализацией. Знаю одного отличного конструктора по грузоподъемным механизмам, который проектирует только краны. Это уникальный человек, который знает почти все про краны. На отрисовку и установку подъемного механизма в цехе у него уходит три-четыре дня. С этим человеком был комичный случай: пришлось рисовать не кран, а тележку, но дело не пошло. Так что нам выгоднее такого конструктора держать, чтобы он недельку посидел, ничего не делая, и дождаться крана. Кстати, этот специалист — женщина. У нас вообще много грамотных женщин, я видел не только конструкторов, но и токарей, шлифовщиков, фрезеровщиков. В нашем отделе есть пожилая дама инженер-электрик, которая вытаскивает нас всех, и мы все хотим, чтобы она работала как можно дольше.

Проектирование 20 лет назад и сейчас — это небо и земля. Когда я только пришел работать, у нас в отделе было 10 компьютеров на весь отдел из 120 человек, и почти все конструкторы работали на кульманах (чертежный прибор в виде доски. — Прим. ред.). Первые свои работы я тоже делал на кульмане. Компьютеры тогда были редкостью, для работы на них было отдельное конструкторское бюро автоматического проектирования, сейчас его уже нет. Теперь из всего нашего отдела только один человек рисует на кульмане, он уже в возрасте — зачем его переучивать? У нас на заводе используются программы Autodesk Inventor, SolidWorks, AutoCAD, Unigraphics, «Компас». Я с самого начала рисовал в «Автокаде», поэтому он мне кажется самым удобным. Но вообще надо смотреть, для какой задачи нужна программа.

На работу я прихожу к восьми утра, а уже в 08:05 должен быть включен компьютер, загружены программы, открыт файл. По закону у нас есть технологические перерывы каждые два часа по 15 минут, чтобы мозги не закипели. В эти перерывы многие курят или просто выходят подышать свежим воздухом. Рабочий день заканчивается в 17 часов, но все зависит от той задачи, которая поставлена. Было такое, что мы сверхурочно работали до восьми-девяти вечера, приходилось выходить в субботу и воскресенье. Если задачу ставят — выполняем.

Главное в нашей работе — не быть «мертвым» конструктором, не делать проекты, которые вообще никому не нужны, а видеть результаты своего труда. Так уж получилось, что я довольно часто вижу вживую изделия, которые проектировал. В свое время я разработал противотаранное приспособление для остановки транспорта, такие еще есть на железнодорожных переездах. Оно работает уже больше 14 лет, мимо него я проезжаю два раза в день. На моих стойках стоят изделия, которые мы показываем заказчику.

От простой и однообразной работы через какое-то время можно просто отупеть. Я бы не смог долго заниматься одним и тем же, например отрисовкой оконных рам, хоть за это предлагают неплохие деньги. При производстве пластиковых окон меняется только размер и фурнитура. За два месяца собираешь базу данных, автоматизируешь работу, и можно больше не рисовать, а просто доставать из архива необходимое и в течение 20 минут получать проект остекления целого здания. По такому же принципу мы с товарищем делали курсовые по деталям машин. Я знаю, что закон запрещает помогать студентам, но сами они глупые или ленивые. К тому же студенты платят деньги: за курсовой проект можно заработать 3–4 тысячи рублей. Мы с товарищем за два дня сделали 20 проектов, потому что у нас была шикарная база. Достаточно было вбить три параметра от преподавателя — и через 15 минут мы получали готовый проект под распечатку.

Многие мои знакомые специалисты уехали в Германию, Канаду, один даже перебрался в Новую Зеландию. Но я переезд за границу даже не рассматриваю. Я уже врос здесь корнями и не вижу смысла гнаться за длинным рублем. За границей ты будешь нужен, только если ты нобелевский лауреат и у тебя есть идея, и то до тех пор, пока не отдашь права на свое изобретение. Если местному инженеру будут платить 2 тысячи долларов, то ты получишь 800–900 долларов. Для того чтобы встать на один уровень с местными, нужно быть круче них по знаниям и опыту, но своим ты там не станешь никогда. Периодически я списываюсь с ребятами, которые уехали. Кто-то работает программистом, кто-то на крупных авиационных заводах, но они не могут сказать, что всем довольны, все время что-то не так.

В быту я тоже железячник. Дома ремонтирую все — даже то, что нормально работает. У меня могут быть не наточены ножи, но рядом с кроватью будет лежать двигатель. Сейчас мы с товарищами организовали мастерскую и делаем там мотор для мотоцикла. До этого пять лет я проектировал двигатель — сначала один, а потом нашел единомышленников. У нас в команде есть человек, который нашел инвестора, поверившего в наш замысел. Инвестор помог купить необходимые инструменты в рассрочку. В разработку опытного образца двигателя мы вложили 350 тысяч рублей, на эти деньги можно было подержанный мотоцикл BMW купить.

Доходы

В среднем заработная плата на заводе и подработки приносят мне 75–80 тысяч рублей. На основном месте работы 10-го числа каждого месяца я получаю зарплату — 45–47 тысяч рублей. А 25-го числа выплачивают премию, это еще 35–40 % от зарплаты. Всего на руки я получаю около 55–60 тысяч.

Любой инженер-конструктор, кроме работы, делает другие проекты: соседу надо помочь нарисовать станок для гаража, двери, шкаф-купе. Многие работы оплачиваются очень неплохо. Как-то я делал проект конвейера для одной большой конторы и получил за него около 65 тысяч. Потом мы эти конвейеры смонтировали, и нам за это тоже прилично заплатили.

В мастерской, помимо нашего двигателя, занимаемся и другой работой, потому что надо платить за аренду и расходные материалы. Были месяцы, когда мастерская себя полностью оправдывала, но было и такое, что мы вкладывали деньги и не зарабатывали ничего. В среднем мастерская приносит от 8 до 20 тысяч. Но можно получить и 60 тысяч — тут как поработаешь. Для нас это способ самореализации, а не получения денег, поэтому никакую рекламу не даем. Новые клиенты узнают о нас через сарафанное радио. Ремонтируем мотоциклы, автомобили, газонокосилки, лодочные моторы, обычно беремся за то, от чего в других сервисах отказываются или за что заламывают огромные цены.

Расходы

Зарплату я приношу домой и отдаю в семейный бюджет. Им руководит жена, а я в это дело стараюсь не лезть. Жена тоже работает, ее зарплата — около 30 тысяч. Каждый месяц порядка 12–15 тысяч рублей уходит на квартплату и коммунальные платежи.

Еще в районе 8 тысяч идет на детские кружки и секции. Детей двое: сын в четвертом классе, а дочке четыре года. На заводе есть технопарк, а в нем работает кружок LEGO, куда и ходит сын. Раньше мы платили за это 4 тысячи рублей в месяц, но с сентября кружок подорожает на тысячу. Еще мальчик занимается единоборствами за 3 тысячи рублей в месяц. Дочь скоро тоже надо будет отдавать в кружки, а это еще 6–8 тысяч.

На продукты в среднем закладываем 1 000–1 200 рублей на день. Мы не ходим в магазин каждый день, но раз в три дня тратим порядка 3 тысяч. От поездок в большие сетевые супермаркеты мы отказались, так как это невыгодно. В магазине рядом с домом ты берешь по мелочи, но все самое необходимое, а там набираешь кучу всяких не особо нужных вещей и оставляешь 8–10 тысяч. Днем я обедаю на заводе. Сейчас предприятие стало оплачивать часть питания сотрудников, и обед обходится мне в 11 рублей 70 копеек, а раньше он стоил 180–250 рублей.

Мы стараемся откладывать каждый месяц, но получается не всегда, так как дети маленькие и часто болеют, а это дополнительные расходы. Есть планы на большую покупку: уже 10 лет хочу купить новый мотоцикл. Сейчас у меня их семь, пять из которых детские — я спас их от распила на металлолом. Еще старшему ребенку надо купить компьютер, а то сейчас он занимается на моем, а это не всегда удобно.

Все, что я получаю от подработок, идет на мои личные нужды. За аренду помещения под мастерскую мы с товарищем платим 18 тысяч рублей в месяц. Еще 2–3 тысячи мы должны отдать за оборудование, которое взяли в рассрочку. Также нужно покупать запчасти и инструменты. Около 6 тысяч рублей уходит на бензин. На работу я езжу на велосипеде, но иногда приходится пересаживаться на автомобиль. Можно было бы ездить на мотоцикле, но сейчас он сломан.

Часто приходится тратиться на покупку телефонов. Для меня это расходник, поэтому дорогие телефоны никогда не покупаю. Самый дорогой телефон, который у меня был, — это отечественный за 14,5 тысячи рублей. Он у меня прожил две недели, а потом я его разбил. Считается, что самый долговечный и неубиваемый телефон — Nokia 3310, но через полгода на нем не осталось ни одной кнопки. Еще раз в три месяца приходится тратиться на ботинки. Это моя особенность: за это время я протаптываю подошву до асфальта. Сказывается работа на заводе: я часто хожу в цех, а там стружка. Покупаю белорусские ботинки за 3 тысячи рублей — единственные с нормальной подошвой. Бывает так, что ботинки еще хорошие, но с одной стороны воткнулись три гвоздя, с другой — кусок проволоки.

Инженерам-конструкторам положены только куртки конструктора. Их мы получаем раз в два года, но износить такую куртку нереально, поэтому у меня уже скопилось несколько. Это лучшая одежда для работы на даче и не только: она прочная и теплая. Зимой нам еще дают хорошую теплую куртку с натуральным мехом, в ней можно и при минус 20 пойти погулять с ребенком, при этом она выглядит так, что в ней не стыдно хоть на прием в Кремль сходить. Я в ней езжу на велосипеде на работу. Могу и другую куртку купить, но я в этом деле прагматик — главное, чтобы мне было удобно.