В 1998 году Людмила Алексапольская купила свою первую машину для компьютерной вышивки на деньги, которые заняла у мужа. Её пришлось поставить домой, так как денег на отдельное помещение уже не хватило.

 

 

Сейчас у неё есть офис и собственный цех, который выполняет заказы «Пятёрочки» и KFC. Чистая прибыль индивидуального предпринимателя Алексапольской достигает $14 000 в месяц. У её сына Филиппа — ещё более амбициозные планы.

 

СФЕРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

 

БЮДЖЕТ НА ЗАПУСК

Компьютерная вышивка

 

$7 500

ДАТА СТАРТА

 

САЙТ

1998 год

 

aludmila.ru

 

Людмила АЛЕКСАПОЛЬСКАЯ

Индивидуальный предприниматель

 

 

Как пришла идея

Я по специальности инженер-технолог холодильной промышленности. В 1990-е каждая женщина чем-то увлекалась, соответственно, моим хобби была вышивка. До открытия собственного дела я некоторое время работала вышивальщицей по найму — сама стояла у станка. Затем была менеджером, но начальника это не устроило. Он сказал, что лучше мне вновь встать у вышивальной машины, мол, там я полезнее. Сейчас я его понимаю: продавать я не умею. Я производственник — с машинами и программами я работала лучше, чем с клиентами.

В 1998 году давали только крупные кредиты — по $100 000. Мне бы его никто не дал, да и такая сумма для открытия своего дела была ни к чему. В поисках финансирования я обратилась к мужу, тогда ещё гражданскому. Я сказала ему, что очень хочу вышивать. У него была комната в коммуналке. Он подумал, посчитал и продал её ради меня. Так мы и получили стартовый капитал в $7 500. На них мы купили первую вышивальную машину за $4 500, ещё $2 500 стоила компьютерная программа для неё.

Создавая свой цех, я изначально планировала заниматься компьютерной вышивкой. Я знала, как тяжело вышивать вручную: после двух недель такого занятия я слегла с грудным остеохондрозом и дала себе слово, что облегчу жизнь не только себе, но и другим вышивальщицам. Я благодарила бога и людей, которые создали первые советские машины «Классик», которые были доступными, в отличие от зарубежных аналогов. Это действительно был выход из положения.


 

Клиенты

Первый заказ у меня разместила моя приятельница, он был всего на 2 000 рублей. Я тогда сказала мужу: «Валера, а если это первый и последний заказ?» — и чувствую, что он бледнеет. Но он в меня всегда верил. Он ответил, что встанет у метро с табличкой и будет продавать вышивку. Когда мы ходили куда-то вместе, он всем меня рекламировал. «Мы вышиваем на всём, кроме стекла и металла», — это была его коронная фраза.

Потом мы начали сотрудничество с 13 магазинами — они брали у нас маленькие детские заплаточки с вышивкой. Продавались они, конечно, очень плохо — не всегда же дети рвут куртки. Но через них на нас выходили люди: спрашивали, где такие делаются, — настолько заплатки были изящны и хороши.

 

 

 

 

 

Правильно говорят, что 10 лет ты работаешь на имя, 
а дальше имя работает на тебя

 

 

 

Следующими, к кому я обратилась, были охранные предприятия, со многими я сотрудничаю до сих пор. Я тогда купила вторую машину и в тот же день получила заказ от фирмы «Модокс». Этот первый большой заказ сгорел из-за того, что нам на неделю отключили телефон и я не могла дозвониться заказчику. В итоге он не стал ждать, и всё сорвалось. Но потом дела пошли в гору.

Сейчас мы работаем с торговыми сетями «Пятёрочка» и «Полушка», а также KFC — оформляем вышивкой униформу работников. Когда первые образцы нашей продукции попали к одному из их зарубежных менеджеров, он был крайне удивлён. Как мне передали, он сказал что-то вроде: «Я думал, что русские не умеют так работать».

Помимо больших заказов мы работаем с индивидуальными. Я сотрудничаю с очень многими авторскими мастерскими, например, с ателье Толмачёвой. Они часто заказывают у нас вышивку пайетками, такого в городе больше нет. Ещё один постоянный клиент — церковь, для них мы вышиваем рясы.

Сейчас я вышла из того возраста, когда нужно набирать заказы и ездить к кому-то с протянутой рукой. Я уже привыкла принимать заказчиков у себя в офисе. Правильно говорят, что 10 лет ты работаешь на имя, а дальше имя работает на тебя.


 

Команда

Сейчас на предприятии вместе с моим сыном Филиппом — восемь человек. Вышивальщицы работают по две в смену. У меня также есть помощник, она занимается компьютерной графикой и раздаёт работу.

Я очень строго подхожу к подбору кадров. Объявление о наборе людей висит постоянно. Зарплата 30 000-32 000 рублей — для швеи это достаточно много. За последние полтора года среди соискателей, в том числе и с опытом работы на других предприятиях, я не выбрала ни одного человека. Обычно на подобных должностях работают за оклад, у меня же сдельная оплата. Мне нужны люди, быстро и качественно изготавливающие вышивку — не часто удаётся выловить золотую рыбку из пруда. Но основной костяк работников у меня, конечно, есть.

Я очень бережно отношусь к своим сотрудникам и стараюсь, чтобы климат в коллективе был мягкий, чтобы людям хотелось работать. У меня был опыт, когда коллектив распался из-за одной девушки-подхалимки, которая постоянно на всех жаловалась, а я прислушивалась. Вышивальщицы стали уходить одна за одной, не объясняя причин. Когда потом эта девушка перешла на другое предприятие, оказалось, что она не очень хороший работник, но разбитую чашку уже было не склеить. Тогда я поняла, что никогда нельзя пускать на самотёк склоки в коллективе, их нужно пресекать изначально.

 

 

 

Стежок за стежком: Как Людмила Алексапольская превратила хобби в семейный бизнес. Изображение № 1.

 

 

 

Развитие

К расширению производства меня всегда подталкивали заказчики. Так как я женщина, я всегда действовала осторожно: шла, как по болоту, и не стремилась к масштабным объёмам производства.

Первая вышивальная машина, которую мы купили, стояла у нас дома, и соседи жаловались на шум. По технологии она окупается за полгода, но кроме расходов на неё были и другие, поэтому на то, чтобы покрыть первые вложения, потребовалось гораздо больше времени.

Во время покупки второй машины со мной стала работать приятельница, с которой мы учились на курсах машинной вышивки. Она взяла у родственников деньги взаймы и решила вложиться. Но тогда было время, когда всё только начинало развиваться, и она сказала: «Знаешь, я никогда не буду получать денег». Сначала она перешла в рабочие, чтобы получать какую-то зарплату, а потом вообще ушла. Мне пришлось отдать ей деньги за эту машину. Но я не пожалела. Это научило меня тому, что не стоит делить бизнес ни с кем.

Сейчас у меня две четырёхголовочные машины и две трёхголовочные, гораздо более технологичные, чем советский «Классик». Сейчас мы входим в число крупнейших фирм города по объёму производства. Чистая прибыль достигает $14 000 в месяц, годовой оборот — миллионы рублей.


 

 

 

 

Скоро у нас обновится сайт, там будет представлена новая услуга — продажа вышивальных программ. Они нужны тем, у кого есть производство, но нет программиста, который сделает макет вышивки

 

 

 

Планы

Скоро у нас обновится сайт, там будет представлена новая услуга — продажа вышивальных программ. Они нужны тем, у кого есть производство, но нет программиста, который сделает макет вышивки.

Мой сын Филипп учится в институте. Сейчас он мне помогает, а впоследствии, конечно, будет вести производство. Он занимается продвижением, в том числе в соцсетях, работой с сайтом, менеджментом и дизайном. У него также есть отдельное направление здесь же — термонанесение рисунков на ткань. В 2009 году он выпросил у меня для этого свой уголок в цеху. Я сопротивлялась: у меня самой на тот момент заказов было не очень много. Но ничего, выжили. В будущем он хочет развить целую сеть вышивальных предприятий по России. У него другая психология, ему нужно глобально — много и сразу. В любом случае, после того, как он закончит учиться, у него уже будет основа для следующего бизнеса, даже если это будет не компьютерная вышивка.

 

 

 

 Фото: Дмитрий Цыренщиков

Текст: Наталья Васенкова