В рубрике «Где ты работаешь» мы продолжаем рассказывать про знаковые нежилые здания Москвы. В новом выпуске — деловой квартал около метро «Белорусская». The Village побывал в бизнес-центре «Белая площадь» и старообрядческом храме Николы Чудотворца, чтобы узнать, как они уживаются рядом.

Фотографии

Анна Марченкова

Фотографии с воздуха

Константин Митрохов

«Белая площадь»


расположение: городские кварталы 674–675 между Бутырским Валом, Лесной улицей и 1-м Лесным переулком

Крупнейшие арендаторы: PricewaterhouseCoopers, Deloitte, Microsoft, McKinsey

Архитекторы: ABD Architects, APA Wojciechowski

Проектирование: 2003–2009

Площадь: три корпуса — 34 000, 30 000 и 10 000 м²

История

Изначально на месте «Белой площади» должен был быть небоскреб. Бюро ABD Architects приступило к разработке проекта бизнес-центра на месте 674 и 675 городских кварталов ЦАО в 2003 году. Архитекторы хотели построить 178-метровую башню, два корпуса которой соединялись бы воздушными переходами. «Долгое время от этой идеи никто не отказывался. Хорошо, когда в ткани города, рядом с транспортными узлами, есть высотные акценты: гостиница „Ленинградская“ находится у трех вокзалов, рядом с Павелецким вокзалом тоже есть высотки — отель и офисный центр, Киевский вокзал в какой-то степени акцентируется гостиницей „Украина“», — рассказывает генеральный директор ABD Architects Борис Левянт. При этом, несмотря на свою высоту, башня была видна только в двух местах центра и не влияла на силуэт Кремля. «С точки зрения основного московского принципа „построить так, чтобы ничего не было видно“ башня идеально подходила», — поясняет он.

Проекту высотки удалось пройти через несколько архитектурных и общественных советов, но понимания у мэра Москвы Юрия Лужкова он не встретил. В то же время в дело вмешался соинвестор: компания AIG/Lincoln предложила уменьшить высоту здания и вместо башни построить три соразмерных корпуса. Конечный проект ABD Architects разрабатывали совместно с польскими архитекторами APA Wojciechowski.

После неудачного опыта с высотным зданием участников проекта беспокоила дальнейшая реакция тогдашнего градоначальника. «Мы думали о том, что могло бы ему понравиться», — вспоминает Левянт. Так между храмом и комплексом возник фонтан. Строительство завершилось в 2009 году: небоскреб, идея которого так не понравилась Лужкову, превратился в деловой квартал с пешеходной зоной, фонтаном и ресторанами на первых этажах корпусов бизнес-центра.

Аренда

С 2009 года «Белая площадь» считается одним из лучших бизнес-центров Москвы, отмечает директор департамента офисной недвижимости консалтинговой компании S.A. Ricci Дмитрий Жидков. Конкурировать с ней могут всего несколько других офисов условного премиум-класса — находящийся рядом бизнес-центр «Белые сады», несколько объектов в «Москва-Сити» и вторая очередь комплекса «Смоленский пассаж».

По данным S.A. Ricci, арендная ставка на «Белой площади» — одна из самых высоких в Москве — около 50 тысяч рублей за квадратный метр в год. На сегодняшний день в бизнес-центре свободно 10 % площадей: 76 тысяч квадратных метров занимают офисы, на остальных 16 тысячах размещаются общественные зоны, кафе и рестораны.

Крупнейшие арендаторы бизнес-центра — две из четырех компаний «большой четверки» — PricewaterhouseCoopers и Deloitte Touche. Их договоры были заключены в 2006 и 2007 годах, задолго до начала работы комплекса. «Интерес крупных международных консалтинговых компаний к „Белой площади“ объяснялся просто: обе искали для офисов премиум-класс и очень большие площади, — объясняет Жидков. — Как они уживаются вместе? Думаю, такое соседство, с одной стороны, поддерживает репутацию бизнес-центра, с другой — подчеркивает профессиональный уровень каждой из компаний-арендаторов».

Продажа «Белой площади» в 2013 году стала одной из крупнейших сделок за всю историю российской недвижимости. Инвестиционная компания O1 Properties заплатила за покупку миллиард долларов.

Особенности

«Мало кто из москвичей не делал фото церкви, которая проглядывает в проеме корпусов здания», — говорит краевед Павел Гнилорыбов. Среди примечательного на «Белой площади» он выделяет фигуры крестьян, «как будто сошедших с картин Малевича 1910-х годов». Автор — скульптор Франгулян. «Он очень редко выплескивает свою творческую энергию на улицы Москвы, — говорит Гнилорыбов. — Это русские богатыри, которых уничтожила советская власть, но которые вернулись в виде памятников. Каждый из них — ямщик с Тверской. „Белая площадь“ — редкий пример того, как новая застройка не декларирует свое превосходство над старой архитектурой, а подыгрывает ей».

С ним согласен и автор проекта Борис Левянт. «Раньше многие и не помнили, что на этом месте стоит храм. Хотя архитектором был Щусев и храм имел свою непростую историю. Взаимодействие девелопера Coalco и настоятеля храма привело к тому, что практически из ничего на контрасте возникла жемчужина. В „Белой площади“ удалось создать синергию общественных пространств, которые включили в себя эти противоположности — в этом, наверное, и заключается качество современной архитектуры», — говорит архитектор.


Валерия Шадских

бизнес-консультант PwC

Про работу

Я получила образование в области корпоративных финансов, работала в банке, а шесть лет назад присоединилась к команде PwC, пройдя тестирование и несколько интервью. Когда меня взяли на работу, я была мегасчастлива: мне предстояло работать с особыми людьми — близкими мне по духу, образованию и стремлениям.

PwC оказывает аудиторские и консалтинговые услуги. Я работаю в отделе оценки бизнеса и специализируюсь на автомобильной отрасли. Автомобили — это то, к чему у меня лежит душа. Это достаточно яркая и динамичная индустрия, в которой все постоянно меняется.

Я занимаюсь организацией работы команды, провожу встречи с клиентами. Наша команда занимается не только оценкой бизнеса, но и пишет стратегии и бизнес-планы, помогает компаниям при выходе на российский рынок. Уже два года наша команда выпускает исследование «Стоимость владения автомобилем», которым я занимаюсь. Все это очень увлекает.

Про место

На работу я добираюсь на метро. С момента выхода из дома до того, как я сажусь за рабочее место, проходит 40 минут. Офис расположен в 30 секундах от метро — это максимально удобно. Как и все остальное. Мы работаем в опенспейсах — это удобный формат для быстрых коммуникаций как со своей командой, так и с ребятами из других проектных команд. В компании следят за бережливым производством: так, для печати используют обе стороны листа, а в 21:00 в офисе автоматически выключается свет (тем, кто задерживается, нужно подойти и включить его заново). Для меня минус — то, что окна в таких зданиях совсем не открываются.


Это место реально располагает к работе 24 часа в сутки

На «Белой площади» можно пообедать и дорого, и дешево. Многие из тех, кто следит за питанием или хочет сэкономить, приносят еду с собой. Ланч стоит 400-600 рублей, иногда приходится тратиться на завтраки и вечерние перекусы. Конфиденциальные встречи обычно проходят в офисе PwC, но если это small talk c клиентом, то проще пойти в «Кофеманию».

Это место реально располагает к работе 24 часа в сутки. Тут очень много кофеен: «Кофемания» со своим кофе раф, «Старбакс», «Кофеин», Camera Obscura. Это особенно приятно, когда наступает busy season (обычно он приходится на осень — зиму) и нужно взбодриться. На 10-м этаже нашего офиса есть комната с душевыми кабинами, диваном для отдыха и массажными креслами.

Неподалеку от офиса находятся два фитнес-клуба. Я сама несколько лет ходила в Dr. Loder: если жесткий проект в разгаре, а ты не хочешь забивать на спорт, можно было убежать на два часа, а потом вернуться и продолжать работать. В медицинский центр «Медси» можно тоже успеть сходить во время обеда. Мне, пожалуй, не хватает здесь только сквош-клуба. И если бы на месте пустыря под окнами построили торговый центр, из офиса можно было бы не выходить совсем.


Кирилл Шилин

менеджер консультационной практики PwC

Про работу

До PwC я пять лет работал в банках. И последние два года понимал, что мне хочется более быстрого развития. Консалтинг был логичным шагом. Но для этого требовалось подготовиться морально и профессионально.

Чтобы попасть сюда, мне нужно было успешно пройти четыре теста и семь интервью. Обычно с кандидатами проводят не менее четырех встреч, в моем случае семь получилось из-за сроков и уровня позиции. Когда ты планируешь связать свою жизнь с консалтингом, рассчитывать на простые пути не приходится.

В консалтинг приходят люди с экспертизой — из страховых компаний или банков. Выпускники профильных институтов могут претендовать на джуниор-позиции, но обычно вначале им предлагают аудит.

Сейчас мои главные задачи — управление проектами, командой и клиентскими отношениями. Размер команды зависит от типа проекта, обычно это от трех до десяти человек. Достаточно много моего времени уходит на подготовку тизеров, развитие новых направлений и клиентские встречи, где мы все это презентуем. Например, сейчас я каждый день с 09:00 до 18:00 встречаюсь с клиентами. После этого провожу встречи с командой. Времени, чтобы поработать, остается мало.

Обычный восьмичасовой рабочий день может увеличиваться, и заканчивается он только с моей готовностью завершить задачу на сегодня. Несколько раз я работал без сна: ты сидишь в офисе с вечера, а потом уже начинаются утренние встречи. Конечно, такой график касается busy season. Есть и нормальное время с щадящим графиком. Преимущество в том, что тебя никто не контролирует. Да, мы работаем больше, но я чувствую свободу, когда меня не отслеживают по пропуску.

Я отдаю себе отчет в сверхнагрузке и стараюсь находить work-life balance. При этом важно, чтобы твой коллектив состоял из людей, с которыми можно провести время и вне работы. В PwC у меня это получается.

Про место

До работы я добираюсь общественным транспортом или на такси. Удобно, что рядом находится Белорусский вокзал — можно легко доехать до аэропорта. Но самое главное здесь — сама площадь, на которую каждый день приезжают москвичи, чтобы провести деловую встречу или просто сделать селфи на фоне фонтана.

Зимой или во время busy season мы обычно едим в столовой на 10-м этаже (летом там открывается терраса с панорамным видом на Москву) или заказываем еду в офис. Летом чаще хочется прогуляться, поэтому обедаем вне офиса — в «Торро-гриль», Osteria Bianca, Burger Heroes. Недавно неподалеку открылась изумительная вьетнамская фобошная, путь к которой лежит через парк.

Как правило, деловые встречи проводим в офисе. Из переговорных виден фонтан, купол старообрядческого храма, а вдалеке «Москва-Сити». Дружеские встречи предпочитаю проводить в Osteria Bianca или Cheese Сonnection. Иногда ходим в «Чайхону», «Пекинскую утку» и «Тан», чтобы весело провести время и покурить кальян. Инфраструктура вокруг офиса действительно впечатляющая, пожалуй, не хватает только кинотеатра.

В офисе на «Белой площади», помимо PwC, находятся другие консалтинговые компании. Мы шутим, что можем подсматривать в окна друг другу, но на самом деле близость друг к другу не создает никаких проблем: многие аудиторы и консультанты общаются между собой и делятся сложностями. Чем больше друзей работает рядом, тем комфортнее работается.

Это здание я считаю одним из самых красивых в Москве. Офисы PwC в Европе и Америке, где я был в качестве туриста, схожи с нашим по архитектурным решениям. Первый офис компании за рубежом я увидел в Лос-Анджелесе. Приехал в город, взял Dodge Challenger, поехал по автобану: солнце, я в Америке первый раз в жизни, впереди возвышается Сити, и на самом большом и красивом здании написано PwC. Я был на седьмом небе.


Дмитрий Ткаленко

менеджер ресторана «Кофемания»

У каждой «Кофемании» свое настроение. Но и близость бизнес-центра дает о себе знать: в нашей кофейне часто проводятся деловые встречи и переговоры.

День начинается с большого потока кофе с собой. Каждый день с восьми до десяти утра приходят одни и те же гости. Мы знаем, что они пьют, кому сколько сахара положить и кто как будет расплачиваться. И я не преувеличиваю. Здесь все очень стабильно по графику и загрузке: в 11:00 наступает временное затишье, а с 13:00 все столики, как правило, заняты. По выходным гости немного другие: офисные сотрудники приходят уже не в деловой форме, многие берут с собой детей.

В июне нашему заведению исполняется семь лет. Я работаю здесь пять из них и очень люблю это место. Оно напоминает мне мегаполисы типа Нью-Йорка или Лондона. А близость церкви дает контраст и нивелирует суету. Хотя близость вокзала — один из минусов нашего расположения. Проблема всех ресторанов с верандами — это цыгане.

Конкуренция между ресторанами на «Белой площади» очень высока. Малейшая ошибка или недоразумение — и гость уже не вернется.


Михаил Панкратов

староста общины храма Николы Чудотворца у Тверской Заставы

Про старообрядцев

До ХVII века все были старообрядцами. А после реформы Никона случился раскол и начались гонения. С тех пор наша жизнь законсервировалась. Не бытовая, конечно (мы все с мобильниками, компьютерами и на машинах), а религиозная. Наши богослужения ничем не отличаются от службы Сергия Радонежского.

Все мои предки — старообрядцы. И дед, и бабушка были очень верующими, а я был крещен с детства, хотя ходил в школу и был пионером. Поступить в летное училище было сложно: я был внуком врагов народа. Тем не менее я отучился на штурмана и отслужил. После 30 начал задумываться о жизни: не хотелось жить как компост — поел, поспал, заработал денег, поехал позагорал. Ноги сами привели меня в этот храм 12 лет назад. Старостой работаю около трех лет.

Сама община возникла здесь в ХVIII веке. В районе Миусской было старообрядческое кладбище и две часовни — Ильинская и Никольская. Когда в 1905 году вышел указ о веротерпимости, купец Рахманов решил построить храм. Тогда купцы были не коробейниками с пирогами на ярмарке, а целыми олигархами: в руках старообрядцев были сосредоточены огромные деньги, поэтому строили они все самое лучшее. Наше здание — почти полная копия храма Спаса на Нередице в Великом Новгороде, только без столпов, которые поддерживают купол. Строительство было завершено в 1916 году, спустя пять лет его освятили, а через 20 лет храм был закрыт.

Сейчас община не такая многочисленная, как раньше, — примерно 600 прихожан. Есть те, кто в советское время были пионерами и комсомольцами, а потом вернулись к своим традициям. Есть те, кто их никогда не терял, — в основном это приезжие из Молдавии, Сибири, с юга Украины. Некоторые приходят к нам, прочитав информацию в интернете. Мы никому отказать не можем, хоть разбойник, хоть китаец, хоть папуас придет.

Старообрядцы даже батюшку выбирают общиной. За последние десять лет бывали случаи, когда общины меняли своих священников. Наш настоятель — отец Алексей — здесь с того момента, как нам вернули храм, с 1993 года. Помимо него и матушки, в храме работают около 15 человек: председатель общины, дьякон и дьяконица, уставщик и уставщица, которые руководят клиросами, бухгалтер, работник книжной лавки и женщины, которые готовят еду. Зарплаты чисто символические. Я отвечаю за коммунальную жизнь храма: надо сделать так, чтобы вода лилась из крана, туалет работал, отопление включалось, а газоны были подстрижены.

Про место

Раньше бизнес-центра никакого не было. Была пивнушка и круг трамвайный. В 1930-х нашу церковь хотели сломать, а на площади построить Дом аэрофлота. Но вмешалась Великая Отечественная война — на четыре года здание занял склад вооружения ПВО. Позже здесь располагалась мастерская скульптора Орлова, автора памятника Юрию Долгорукому на Тверской улице. Эту скульптуру отливали как раз здесь, и, чтобы ее вынести, пришлось практически полностью разобрать одну из стен.

В 1993 году храм вернули старообрядцам, через два года здесь прошла первая служба. Сейчас мы на виду, поддерживаем связь с внешним миром. Нельзя церковь закрыть, чтобы проблемы решить: закрыл дверь — и сиди один. С бизнес-центром тоже общаемся, стараемся найти компромиссы. Случаются и недопонимания. Например, скульптор сделал композицию в виде металлических истуканов и назвал ее «Дорога к храму». Мы готовы были их болгаркой спилить. Так они представляют себе старообрядцев? Сделали бы тогда композицию и назвали «Дорога к „Старбаксу“». Но потом нашли компромисс — теперь они не так бросаются в глаза.


90 % москвичей и не знают, что мы старообрядцы. Ну церковь и церковь. Все думают, что старообрядцы бегают в лаптях по тайге

90 % москвичей и не знают, что мы старообрядцы. Ну, церковь и церковь. Все думают, что старообрядцы бегают в лаптях по тайге. Когда заходят, удивляются. К нам может зайти любой, но во время службы в основном помещении посторонние находиться не должны.

В основном заходят, чтобы денег попросить. Спрашивают: «Где свечку поставить, чтобы денег было много?» Здесь недалеко Бутырский суд, и многие ставят свечку, чтобы не посадили. Люди ждут чуда. Для них что к экстрасенсу пойти, что сюда — без разницы. Многие заходят в шортах и спрашивают: «А какая разница, в чем? Я же в душе хороший». Но в доме божьем правила другие. Ты же к самому главному начальнику в трусах не придешь.

Нынешний вид площади — это дело вкуса. Как говорится, кому-то нравится арбуз, кому-то свиной хрящик. Я любитель той Москвы, которую еще успел застать, — кривой, кособокой, без прямых углов, евроремонтов и вывесок. Такую ее люблю, но к этой тоже уже привык.


Наталия

продавец пирожков в церковной лавке

Я вышла замуж за старообрядца и так попала в старообрядческую лавочку. Работаю здесь уже седьмой год. Лавочка с пирожками открывалась для того, чтобы научить людей различать постные и непостные дни. В постные дни — среду и пятницу — у нас продается только постная выпечка, а в непостные — и мясное тоже. Сначала люди возмущались: «Как это нет самсы?» Но сейчас приучились и, наоборот, довольны. Кушают с удовольствием.

Мне кажется, что 90 % людей, которые здесь ходят, я знаю в лицо. Остальные 10 % — это просто пассажиры Белорусского вокзала. Если бы я не видела эту площадь вживую, такое соседство — храма и бизнес-центра — показалось бы мне неудачным. Но вживую это кажется прекрасным.