В новом выпуске рубрики «Где ты работаешь» — здание Центрального телеграфа. Главные постройки первой пятилетки существования СССР — Шуховская башня, «Известия» на Пушкинской площади и Центральный телеграф — были так или иначе связаны с коммуникациями и пропагандой идей мировой революции. Телеграф на тот момент считался самым передовым способом связи, поэтому и здание, где разместился его «флагманский офис», должно было соответствовать представлениям людей того времени обо всем новом и современном. Помимо самого телеграфа, в здании находились радиоузел, районная почта, библиотека для просвещения трудящихся, зал собраний и Народный комиссариат связи. Здесь в две смены работали 5 тысяч служащих и ежедневно было до 800 посетителей. В 1980 году в связи с необходимостью увеличить производственные мощности перед московской Олимпиадой у Центрального телеграфа появился еще один корпус. Сейчас площади в здании арендуют разные компании, в том числе православный телеканал «Царьград» и магазин FixPrice. Здесь же размещается известный коворкинг. Мы узнали, как сегодня устроен Центральный телеграф и как здесь работается.

Фотографии

ОЛьга Иванова

Расположение: между Тверской улицей, Газетным и Никитским переулками

Общая площадь: 54 000 кв. метров

Годы строительства: 1925–1927

Архитектор: Иван Рерберг

Резиденты: Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, ПАО «Центральный телеграф», коворкинг DI Telegraph, капсульный отель Molotoff, телеканал «Царьград», кафе «Шоколадница» и другие


Телеграф, спальни и большие часы


Дарья Сорокина

историк искусства, экскурсовод проекта «Москва глазами инженера»

Когда Народному комиссариату почт и телеграфов СССР потребовалось здание для размещения центральной телеграфной станции, был объявлен конкурс проектов, который закончился без каких-либо результатов: ведомство не устроил ни один из предложенных вариантов. Наркомпочтель рассмотрел вне конкурса два проекта — Алексея Щусева и Ивана Рерберга, и предпочтение было отдано последнему. Вторая половина 20-х годов — это самый расцвет конструктивизма и авангарда, что было связано с распространившимися тогда революционными идеями. И тут проект такого важного для советской идеологии здания доверяют не кому-то из конструктивистов, а Ивану Рербергу, работы которого (например, Киевский вокзал) ассоциировались с чем-то роскошным и имперским. В конструктивистском журнале «Современная архитектура» даже вышла статья под названием «Так строить нельзя». Профессиональное сообщество посчитало проект не отвечающим прогрессивному духу времени и назвало выбор Наркомпочтеля «расточительной юбилейностью».

Сейчас мы определяем стиль постройки как рациональный модерн. Это очень технологичное здание. Чтобы сделать помещения просторными, инженер Семен Гинзбург разработал специальный каркас. В Центральном телеграфе была пневматическая почта и огромные окна. На первом этаже находилось машинное отделение, раздевалки, телеграфные и телефонные залы, столовая, зал для собраний со сценой и библиотека с читальней. На втором этаже располагались канцелярия телеграфа и телефона, спальни для ночных работников. Третий и четвертый этажи были отданы под аппаратные залы. На фасаде, выходящем на Никитский переулок, установлены часы с уникальным — судя по всему, немецким — механизмом. Сейчас в Москве всего два часовых механизма начала прошлого века, которые до сих пор работают: на зданиях Центрального телеграфа и Киевского вокзала. Раньше часы регулярно и достаточно громко били, отсчитывая время, чем беспокоили жителей окрестных домов. Сейчас колокол часов по-прежнему находится на крыше, но он уже не такой громкий. На фасаде над центральным входом можно увидеть ранний герб СССР — глобус, окруженный колосьями, который изначально должен был вращаться вокруг своей оси.

Здание Центрального телеграфа, занимающее целый квартал, было своеобразным технопарком того времени. Там можно было не только работать, но и развлекаться и жить. Изначально даже планировалось оборудовать в здании детский сад, ясли и прачечную — в залах работали в основном женщины-машинистки.

У Центрального телеграфа была и другая важная роль — градостроительная. Здание построили, когда Тверская еще была достаточно узкой и виляющей улицей, расширять ее начали позже, в середине 30-х годов. Массивное здание телеграфа задало тон тому, как будет выглядеть Москва в будущем.


Как здесь работается

Ярослав Гриневский

хранитель музея истории Центрального телеграфа


Здание сразу же стали называть «механическим дворцом связи», и это выражение ушло в народ

Раньше я работал на телеканале «Культура», потом меня пригласили сюда на должность хранителя музея. На работе я соприкасаюсь с артефактами, потому в атмосферу разных эпох погружен постоянно.

Само здание Центрального телеграфа построили в 1927 году, но работа в нем началась только спустя два года. Проект Рерберга был продуман до мельчайших подробностей. В зале, где сейчас коворкинг и проходят выставки, раньше стояли ряды машин. Работа у телеграфистов была нелегкая, и одно из профессиональных заболеваний, которым они страдали, был тремор рук из-за того, что люди по восемь часов в день стучали по клавишам. Работникам приходилось постоянно напрягать глаза, потому высокие потолки и большие окна были, безусловно, важны. Помимо этого, конструкция выполняла свою главную функцию — шуморассеивание. Даже два аппарата СТ-35, которые сейчас стоят у нас в музее, дают сильный шум, а раньше здесь работало до 300 аппаратов одновременно!

Открытие Центрального телеграфа было событием, сравнимым со стройкой БАМа. Здание сразу же стали называть «механическим дворцом связи», и это выражение ушло в народ. Неважно, куда и откуда отправляли телеграмму — из Улан-Удэ в Киев или из Владивостока в Петропавловск-Камчатский, она должна была пройти по магистральным линиям через это место.

Именно здесь, в старом корпусе, находилась четвертая студия — радиорубка, из которой Юрий Левитан зачитал почти все свои знаменитые сообщения. В годы войны многие работники ушли на фронт, и коллектив здесь был в основном женский. По окончании восьмичасовой рабочей смены телеграфистки выходили дежурить на покатую крышу: если на нее попадал снаряд, нужно было успеть скинуть его вниз.

9 мая 1945 года вся улица Горького до самой Красной площади была запружена людьми. Стояли милицейские кордоны, но даже они не могли сдержать толпу. В тот день Левитан вышел из Кремля и направился в четвертую студию, чтобы объявить о Победе. Но по дороге его схватил милиционер и сказал: «Стой! Слушай! Сейчас Левитан будет о победе говорить!» Поэтому обращение пришлось записывать не у нас, а в запасной студии в Кремле.

Татьяна Ушакова

начальник участка приема телеграмм и сообщений ПАО «Центральный телеграф»


Молодежь к нам практически не идет, потому что работа достаточно тяжелая: сменный график, приходим в выходные и праздничные дни, заканчиваем поздно

1 сентября исполнится 36 лет, как я здесь работаю. Начинала простой телеграфисткой, и тогда все здесь выглядело намного солиднее. Оба корпуса — и старый, и новый — занимал сам телеграф, в залах стояли большие аппараты с перфолентой. Тогда все наши сотрудники оканчивали телеграфную школу или училище, где сильное внимание уделялось и русскому языку, и административной географии. Сейчас специального образования нет, новых людей мы обучаем своими силами. Молодежь к нам практически не идет, потому что работа достаточно тяжелая: сменный график, приходим в выходные и праздничные дни, заканчиваем поздно. И у телеграфистов не такая уж высокая зарплата.

Сейчас основная масса отправляющих телеграммы — это организации: много страховых компаний и банков, которым нужно документальное подтверждение отправки. Основные услуги остались все те же, но мы не стоим на месте. Недавно у нас появилось мобильное приложение «ТЧК» для отправки телеграмм: там можно даже послать кому-то свою фотографию, а адресат получит ее как открытку с текстом телеграммы. Нельзя послать бранное слово, призывы к терроризму и все остальное, что нарушает законодательство. Если с сообщением все в порядке, телеграмму принесут адресату в указанное время.

Сейчас мой кабинет расположен в новом корпусе Центрального телеграфа. Здание мне нравится. Днем я хожу в столовую на первом этаже, но по вечерам она закрыта, и мы пользуемся кухней, где есть микроволновка, чайник и кулер. Это довольно удобно.

Маргарита Ковалева

директор департамента продаж и обслуживания ПАО «Центральный телеграф»


здесь есть какое-то особое ощущение, что ты находишься в месте, откуда все началось

Я работаю в том департаменте, который оказывает непривычные для телеграфа услуги: мы занимаемся домашним интернетом, телефонией и телевидением. Когда я только пришла сюда, стала узнавать у сотрудников, что им нравится в работе здесь. Первое, что все называли, — удобное расположение в самом центре города и то, что мы работаем в историческом здании. Действительно, здесь есть какое-то особое ощущение, что ты находишься в месте, откуда все началось. Второе — это тренажерный зал. Мои сотрудники как раз туда ходят. Говорят, что можно сэкономить кучу времени и денег.

Здесь очень удобно встречаться с партнерами. В самом историческом здании много интересных мест, не говоря о ресторанчиках и кафе рядом. Недавно открылись «Телебистро» и Stag's Head Pub. Если есть время, можно прогуляться. Вместо обеда я люблю ходить в Камергерский переулок — зимой он превращается в настоящий уголок Европы.

Валентина Кузнецова

редактор газеты «Телеграфист»


Когда я только устроилась на работу, родные сказали: «Валя, ты попала в коммунизм!»

Нашей газете уже 87 лет. Мы готовим материалы силами народных корреспондентов: сами работники присылают истории, фотографии, рисунки детей. Я работаю здесь с 1988 года. Когда я только устроилась на работу, родные сказали: «Валя, ты попала в коммунизм!» На телеграф я пришла с почтамта, где были пыльные мешки и конвейеры. А здесь — ковры и мраморные лестницы. Тогда все это казалось мне очень современным.

Раньше здесь работало много народу. Например, служба «06» — прием телеграмм по телефону — находилась в большом помещении, а сейчас это четыре человека с персональными компьютерами. Технологии внесли немалые коррективы в жизнь телеграфа, но у нас был и остается хороший коллектив. Пусть кто-то считает, что у нас тут Совок, но это не так.

Несколько лет назад у нас в здании прошел даже не ремонт, а реконструкция. Теперь и окна, и мебель новые, на кухнях все тоже поставили современное. Территория рядом благоустраивается и меняется. На улице небольшой сквер, а раньше там просто сваливали снег зимой.

Мария Уварова

генеральный директор DI Telegraph


инвесторы решили реанимировать пространство, по которому тогда летали птицы

Там, где сейчас наши помещения, достаточно давно были залы с телеграфным оборудованием. Именно в этом пространстве сидели дамы и переключали телеграфные аппараты. Здесь высокие потолки и огромные окна. В помещении естественная, так называемая гравитационная, вентиляция: это когда вы открываете окна и площадь продувается естественным путем.

В определенный момент надобность во всем оборудовании, обеспечивающем связь, отпала, потому в 90-х годах здесь было почти полное запустение: какое-то время находилась часть студий Маши Цигаль, работал предвыборный штаб политической партии. Потом инвесторы решили реанимировать пространство, по которому тогда летали птицы. И пригласили нас.

DI Telegraph работает с конца 2013 года. Изначально часть помещений занимали офисы, а другая часть была отведена под коворкинг и ивент-пространство. Это своеобразная гибридная модель, она неплохо работает в мире, и мы решили использовать ее здесь. Мы делаем большие мероприятия — было бы просто грешно не делать их в здании в самом центре Москвы. Мы проводили Moscow Tech Meetup, «Фемфест», конференцию «Медиамейкерс», показы, наверное, всех российских дизайнеров, винтажные маркеты. Сейчас у нас проходит мультимедийная выставка работ Дали. Всего за почти четыре года у нас побывало 200 тысяч гостей.

Сейчас в коворкинге 370 рабочих мест. В основном к нам приходят люди, связанные с диджитал-проектами, IT-технологиями, разработкой, финтехом, маркетингом. Нашими постоянными резидентами стали сотрудники издания Republic. Кто-то заходит к нам раз в неделю или месяц, для них мы придумали специальный тариф — с 10 утра до 10 вечера. Коворкинги — это пока формат не для госструктур или корпораций, хотя уже есть истории, когда большие компании готовы отпускать сотрудников на аутсорс и удаленную работу. В нашем коворкинге собирается 350 совершенно разных людей, без гибкости эта система существовать не может, поэтому мы постоянно что-то улучшаем.

Евгений Донник

сооснователь проектов Justwax и Kidcut


Если раньше в этом здании витали идеи мировой революции, то с точки зрения исторической энергетики мы как раз в правильном месте

Я занимаюсь стартапами в бьюти-сфере, и это отличает меня от остальных резидентов коворкинга. Сначала мы запустили с другом выездной сервис восковой эпиляции, потом создали еще и выездную парикмахерскую для детей и родителей. Параллельно я веду еще несколько проектов как стартап-менеджер.

Я пришел к такому формату работы не сразу. До этого мы снимали обычные офисы на «Китай-городе», но Центральный телеграф расположен намного удобнее: рядом есть метро, отсюда близко до любой точки Москвы. Я выбирал среди разных коворкингов и остановился на этом, просто потому, что мне понравилось, как меня здесь встретили.

Я приезжаю сюда к восьми утра и уезжаю в десять вечера. Получается, что провожу здесь по 14 часов в сутки. Вокруг Центрального телеграфа полно мест, где можно поесть, к тому же для резидентов коворкинга везде скидки. Необязательно даже брать бизнес-ланч, можно заказать обычный обед дешевле на 20–30%.

Коворкинг — это универсальная зона. Огромное количество знакомств здесь произошло, и с некоторыми из этих людей мы успешно сотрудничаем. Здесь есть удобные переговорные, где можно собрать всю нашу команду, студия, где мы проводим тренинги и обучение. В общем, для нас это идеальное пространство. Если раньше в этом здании витали идеи мировой революции, то с точки зрения исторической энергетики мы как раз в правильном месте. Большинство людей здесь замышляет глобальные вещи.

Илья Замыслаев

официант в кафе «Телебистро»


Бывает, что заходят туристы. Им часто приходится подробно объяснять, что представляет собой то или иное блюдо, например, много вопросов обычно вызывают драники

Я работаю здесь полгода, практически дольше всех. Хотя само заведение ненамного старше. К нам ходят сотрудники компаний из обоих корпусов Центрального телеграфа и резиденты коворкинга. Заходят и чиновники из Минкомсвязи, и директор телеграфа. С утра и днем, как правило, бывают деловые люди, а ближе к вечеру — публика посвободнее и помоложе, модные ребята, которые шли мимо и случайно заглянули. Бывает, что заходят туристы. Им часто приходится подробно объяснять, что представляет собой то или иное блюдо, например, много вопросов обычно вызывают драники. К нам приходят и свои — друзья и знакомые владельца, они так и говорят: «Мы к Леше!» Время от времени бывают мои друзья. Брат учится недалеко, в школе-студии МХАТ — он часто заглядывает в перерыве на кофе.

У этого места есть важный плюс — оно находится в самом центре Москвы, но при этом закрытое. Многие не замечают скверика и проходят мимо. А поскольку место скрыто от посторонних глаз, оно приобрело особую атмосферу. По пятницам у нас большие вечеринки, работаем до последнего выжившего.