В этом году Детская железная дорога в Екатеринбурге первый раз не закроется на зиму. Поезда по узкоколейке будут курсировать по пятницам, субботам и воскресеньям. Зимой обслуживать пассажиров будут взрослые, а с наступлением лета на станцию опять вернутся школьники.

Детская железная дорогая — это филиал РЖД, где дети с 12 лет могут осваивать железнодорожные профессии. Чтобы попробовать себя в качестве машиниста, диктора или дежурного по станции, они во время учебного года раз в неделю ходят на бесплатные занятия. Там инструкторы и сотрудники РЖД рассказывают об основах работы и технике безопасности. А летом дети приходят в парк имени Маяковского, надевают форму и работают по три часа в день на разных должностях. Учиться здесь можно три года, после чего получить диплом. Если ребенок хочет учиться дальше — ему дают целевое направление в вуз или техникум.

Сотрудники Детской железной дороги рассказали The Village, чем отличается большая железная дорога от детской, какие комплексы есть у нынешних пятиклассников и как работа здесь помогает справиться с проблемами взрослой жизни.

Свердловская детская железная дорога имени Николая Островского

Дата основания: 1960 год

Место: ЦПКиО имени Маяковского в Екатеринбурге

Протяженность: 3 километра 110 метров

Ширина колеи: 750 миллиметров

Станции: 4

Профессий для детей: 18

Работает детей: 1 500

Работает взрослых: 24

Рейсов в день: 18

Проезд: 150 рублей


Если собрать всех моих родственников, можно запустить отдельную железную дорогу: в семье есть и кассиры, и проводники, и начальники станций, и поездные диспетчеры, и машинисты. Когда я закончила железнодорожный техникум, меня хотели отправить работать на станцию в Свердловской области. Но в отделе кадров начальник смерил меня взглядом — а я выглядела как десятиклассница — и спросил, была ли я пионервожатой. Он посчитал, что мне лучше пойти на Детскую железную дорогу, и предложил мне сходить в парк Маяковского и посмотреть на то, как там все утроено.

А я даже и не знала, что у нас в парке есть какая-то железная дорога. Пришла туда, увидела толпу детей, все бегают, кричат. Я испугалась и не могла понять, то ли это игра, то ли серьезная работа, где надо следить за безопасностью и отправлять поезда. Три месяца я была дежурной по станции, а потом стала инструктором. Я уже 40 лет работаю на железной дороге и не замечаю, как летит время.

Ольга Шагина

инструктор

Каждый год осенью я хожу по школам и набираю детей. Я говорю себе, что я — рыбак и сейчас мне надо сетью выловить детей. Сначала прихожу к завучам и прошу разрешения выступить перед пятыми и шестыми классами. Если удается заинтересовать педагогов, они разрешают провести не пятиминутное выступление, а целый классный час. Я объясняю ребятам, что такое Детская железная дорога, что это не аттракцион, а площадка РЖД, где можно научиться всем профессиям. Школы не всегда идут навстречу. Например, я четыре года не могу встретиться учениками 104-й гимназии. Завучи считают, что у учеников другие планы на жизнь, и разрешают мне только повесить небольшое объявление на скотч.

Осенью, зимой и весной мы встречаемся с ребятами раз в неделю. Я объясняю, какие пути есть, как называются станции, почему дорога называется узкоколейной и однопутной. В первый год я учу профессиям диктора, кассира, проводника, стрелочника, дежурного по переезду и путевого обходчика. На второй год мы изучаем работу осмотрщика вагонов, начальника поезда, помощника машиниста, бригадира пути. А на третий год ребята узнают, что значит быть машинистом, диспетчером поезда, дежурным по станции, главным кондуктором. Через три года ребята получают диплом и тем, кто хочет, дают направление в железнодорожный вуз или техникум.

Летом начинается практика. Ребята приходят в парк, где им выдают форму, табель и пропуска. Они пробуют делать то, что изучали в течение года в теории. Я в это время слежу за тем, чтобы все было в порядке. Несчастных случаев не было, ребята могут забыть профессию, но не технику безопасности. Потому что нарушить правила — это табу. Я всем ребятам говорю, что на железной дороге главное — дисциплина и ответственность. Это многих отпугивает.

В школах я вижу очень закомплексованных ребят, которым сложно выйти из своего замкнутого мира. Почти все они кнопкодавы. Общаются между собой только сообщениями, а если и говорят — то перебрасываются двумя-тремя фразами. Самая большая сложность — подойти к пассажиру и попросить билет для проверки. Иногда мне кажется, будто они в упаковке, а моя задача — развязать бантик, чтобы они выбрались из своей коробки.

Когда в моей жизни случались трагедии, работа меня спасала. Я как артист на сцене — мне нельзя показывать свои слабости. Хотя, как бы ты ни старалась быть сильной, ребята видят и чувствуют, что тебе плохо. Меня работа всегда держала в тонусе.

Моим кумиром был отец — военный железнодорожник. После школы мама была против, чтобы я строил военную карьеру. Альтернативной стал железнодорожный вуз. Я начал работать монтером пути, закончил университет, стал бригадиром, мастером… Так дослужился замначальника отделения по инфраструктуре на Свердловской железной дороге.

Пять лет назад я решил изменить всю свою жизнь. Я работал 24 часа в сутки, всего себя отдавал службе и в семье был только источником дохода. А детям нужно ежедневное внимание папы и мамы. Когда старшая дочь пришла ко мне и сказала, что выходит замуж, я понял, что все пропустил, и решил поменять работу.

Мне было стыдно, что Детская железная дорога в Екатеринбурге была одной из худших в стране. У нас было только одно маленькое желтое здание. Мне очень хотелось ее улучшить, и когда предложили стать здесь начальником и провести реконструкцию, я сразу согласился.

В прошлом году мы построили новое здание. Сейчас у нас стройка не останавливается. Через год мы откроем технопарк, где будут вагоны и поезда, которые ходили по узкоколейке в XIX веке. Мы привезем 70 экспонатов, отремонтируем их, и они у нас будут ездить по дороге.

Виталий Марункевич

начальник дороги

Я работаю и как наставник — рассказываю детям про путевое хозяйство. Не считаю себя педагогом, потому что мы не учим, а именно помогаем сделать профессиональный выбор. В школе есть профориентация, но учителя не могут объяснить, что такое работа железнодорожника, потому что сами не знают.

Когда я пришел, здесь занималось 500 человек, а сейчас — полторы тысячи. Больше половины юных железнодорожников — это дети из бедных семей. У их родителей нет возможности платить за секции хоккея или тенниса. Часто у них нет средств, чтобы просто доехать до парка Маяковского, и они идут с одного конца города на другой пешком. Когда я это узнал, пришел к начальнику и попросил дать нам автобусы. Теперь всех детей из дальних районов бесплатно привозят и увозят. Кроме того, тут детей бесплатно кормят и выдают форму. Мне хочется показать ребятам, которые проводят время на улице и у которых нет возможности куда-то уезжать летом, что они нужны.

В детстве я был юным железнодорожником. Потом пошел в техникум, работал слесарем, помощником машиниста, машинистом. Водил грузовые поезда и выполнял разные маневры. Проработал семь лет, и меня позвали сюда, сказали, что появилось место в штате.

С детьми я занимаюсь теорией и практикой. Зимой езжу по районам и рассказываю ребятам о том, как управлять поездом. Иногда они приезжают в парк, чтобы позаниматься на тренажере, который полностью копирует пульт управления локомотивом. Они учатся нажимать кнопки, поворачивать рычаги. Отрабатывают все движения до автоматизма, чтобы летом не отвлекаться и следить за дорогой.

Летом дети приходят на смену, мы принимаем тепловоз, осматриваем его и идем за пульт управления. Юный машинист садится в кресло, а я стою сзади и, если нужно, подсказываю. Дети сами решают, где разогнаться, когда притормозить, — я лишь слежу, чтобы все было по правилам.

Сергей Мельников

машинист

Благодаря Детской железной дороге я научился управлять паровозом. Это тот, который пыхтит. Мне нравится паровоз тем, что это живая машина, которая поедет так, как ты ее покормишь углем. Одно время я был единственный машинист в области с такими правами. Конечно, паровозов в России немного — в основном, в Санкт-Петербурге и Москве, на площадках, где снимают кино. Здесь у нас есть один паровоз, но детям запрещено им управлять — можно обжечься.

Сюда приходят дети, которым интересны поезда, которые хотят попробовать себя в профессии. Я их понимаю, потому что сам был таким же. Увлеченных детей заметно сразу — они после смены приходят помогать протереть локомотив, задают вопросы.

Со стороны может показаться, что машинист просто стоит за пультом, жмет кнопки и старается не заснуть. А на самом деле это творческая профессия. Поезд, как и машину, можно вести по-разному. Одинаковых рейсов не бывает. Ты следишь за локомотивом, за движением на соседних путях, за дорогой, ведешь переговоры, постоянно шумит двигатель — это очень напряженная работа.

На Детскую железную дорогу меня привела мама. Я пришла сюда летом, когда уже началась практика. Первый день очень хорошо запомнила, потому что я опоздала. Прибежала на планерку, а там сидели 50 незнакомых человек, и я очень испугалась — я же не знаю, что делать. Мне инструкторы помогли, все показали. В первый день меня посадили за дикторское кресло. Я читала текст по технике безопасности, объявляла отправление поездов. Мне очень понравилось быть диктором, и в конце лета я стала лучшим диктором среди всех.

Самое сложное было работать в 2016 году, когда дорога обновилась. Вагоны были набиты, и многим пассажирам не хватало мест. Они ругались на юных железнодорожников и приходилось за детей заступаться. Честно говоря, я скучаю по нашей маленькой уютной станции, которая была раньше.

Полина Пермина

юная железнодорожница

Я проучилась три года. В первое лето были легкие профессии, во второе — посложнее, а в третье уже работала на серьезных должностях. Этим летом я получила диплом и меня выбрали начальником смены. Это значит, что в следующем году я буду помогать инструктору. Буду приходить утром, расставлять всех на места, проводить планерки, следить за работой.

Ребята моего возраста не знают, куда поступать, и это большая проблема. Так много вариантов, что глаза разбегаются. Выбрать правильный путь сложно, потому что боишься не угадать и потерять время. Благодаря работе на ДЖД, многие понимают, чего хотят, и больше половины юных железнодорожников идут потом в специализированные учебные заведения.

Но я, скорее всего, не буду связывать жизнь с железной дорогой, а пойду на рекламу и связи с общественностью. Мне очень нравится Детская железная дорога, но физика — это не мое.