С началом учебного года в топ запросов поисковых систем неизменно выходят «гдз» — готовые домашние задания. И школьники, и их родители, равно измотанные уроками, ищут возможность хотя бы немного снизить нагрузку. Уроки в школе, домашние задания, кружки и секции, постоянная перегруженность, а в финале — подготовка к ЕГЭ, носящая характер катастрофы, требующая значительных вложений сил и денег.

Бизнес-консультант, основатель и руководитель клининговой службы «Практик — чистый дом» и мама четверых детей Василина Абу-Навас уверена, что система школьного образования не просто несовершенна, а вредна для формирования личности, и ей стоит поискать альтернативу.


О терминах

Есть домашнее обучение, есть семейное обучение — их всегда путают и между ними большая разница. Домашнее обучение — для детей, ограниченных в возможностях: это дети с физическими или психическими заболеваниями, по причине которых ребенок не может посещать школу. Для них есть одна форма обучения, определенная государством еще с Советского Союза, когда к ребенку приходят на дом педагоги и занимаются по школьной программе. Школа контролирует, как мы учимся, что делаем, в каком порядке. Семейное обучение — это когда мы выбираем для ребенка ту программу, которая для него, с нашей точки зрения, приемлема, удобна. На семейный формат обычно уходят те родители, которые хотят, чтобы ребенок вырос свободным человеком и креативной творческой личностью. Первое, что делает наша школьная система, — забивает творчество, креативность и свободомыслие. Человек выходит из школы очень узкозаточенным и часто закомплексованным. Выпускники сегодня практически не умеют читать — они не воспринимают текст. Умения мыслить, принимать решения, планировать свою жизнь сведены к нулю. Вот почему мы на семейном обучении.

В семейном есть разные формы. Есть дети, которые прикрепляются к школе и идут по программе школы. Можно выбрать форму экстерната, как сделали мы. Мы движемся по программе в том темпе, в котором идет ребенок. В обучении используем много примеров из книг, фильмов, из жизни: например, задачка посчитать, сколько стоит заказанная в кафе еда. Мы вместе готовим и рассчитываем вес продуктов, объем. Ребенок учится на реальной жизни, он постоянно находится в реальной ситуации. И тесты сдаются тогда, когда ребенок готов: мы прошли тест и закрыли предмет. А прикрепленный к школе ребенок ходит в школу и сдает тесты по требованиям школы — раз в четверть, раз в полгода, это тоже может быть удобно. Вариантов много. Семейное обучение регулируется федеральным законом №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

О причинах

Я сама была в школе несчастлива, хотя училась очень хорошо, была активным ребенком. Педагоги говорили: «Вы еще будете нас вспоминать с теплом». Мне 43 года, я все жду момента, когда буду с теплом вспоминать кого-то, кроме 2-3 учителей, благодаря которым полюбила историю, литературу. Опять же, большую часть того, что я знаю, я получила из бесед с мамой о литературе и музыке, и с папой, который привил мне физику, геометрию — точные науки.

Школьный опыт моих детей тоже не был удачным. Старшую дочь Лелю с первого класса пытались загнать в рамки, а это девочка, которая не укладывается ни в какие рамки. Я плевала на всех, и она ходила в школу как хотела, в чем хотела. Потом было нагнетание ужаса по поводу ЕГЭ, она хорошо все сдала и у нее был шок, она спрашивала: «Мам, как так: мы ни комейки не платили репетиторам, хотя одноклассники потратили большие деньги, а сдали все одинаково».

Сына Костю мы забрали из пятого класса, причем из вальдорфской школы, это одна из лучших школ. Но когда у них начались подростковые проблемы, игры в то, что они бухают, бесконтрольный интернет у некоторых детей, родители которых ничего не делали с этим, я поняла, что пора. К тому же я видела, что там он не вырастет мужчиной. Вальдорфская система растит лидеров, но я не понимаю, как может быть лидером мужчина, вышивающий крестиком, у меня это не коннектится. У них нет разделения на занятия мужские и женские, а это тоже крайне важно. Стираются гендерные различия в духе нашей эпохи унисекса. Словом, мы его забрали, нашли мужскую школу в Абхазии и отправили туда. И там он получил мужские качества. Сейчас это действительно лидер, мужчина, на которого я могу опереться полностью. Да, он еще не зрелый, ему всего 19, но он мужчина. Там тоже была форма семейного обучения и он учился самостоятельно. Там он научился дружить. Научился находить самостоятельно информацию, которая ему нужна. К ЕГЭ готовился 2 недели и сдал на одни пятерки, в одном из лучших лицеев Москвы, куда они были прикреплены и где почти все дети занимались с репетиторами.

Стася, третий ребенок, уже на семейном. В январе ей будет девять и сейчас мы заканчиваем второй класс. Она очень социальная девочка, ей нужно постоянное общение. Поэтому мы открыли семейную школу, занимаемся уже второй год. И у нас девочки в прошлом году занимались с октября, три раза в неделю, причем школьные уроки были только по два часа, то есть шесть часов в неделю, и все закончили свои классы и сдали тесты в период с октября по март. Они не сидели за партами, все было играючи и в обсуждениях, они делали целые проекты, шли в своем темпе и делали то, что нравится. Группы разновозрастные, и это тоже большой плюс. Например, взрослые изучали природоведение, малыши подсмотрели, и вместе они сделали огромный проект размером со столешницу, где были представлены все климатические зоны планеты, с растительностью и животными. В процессе они изучили, как это все пишется, написали рассказы, посмотрели географию, зоологию и ботанику, и усвоили все играючи. Причем делали это за рамками учебного процесса, просто собирались вместе и творили.

Это и есть метод целостного образования, по которому мы сейчас идем (Анатолий Сторожев, представитель этой системы образования, проводил семинар в Иркутске). В процессе обучения мы не переключаем детей между предметами принудительно, как это делается в школе. Например, дети пошли в математику, им вкусно, кайфово, они этим занимаются. Устали, отдохнули, переключились на что-то другое.

О методике

Почему одновозрастные группы — большая беда. В семь лет ребенок еще не готов конкурировать. И вот он приходит в группу, а там все одинаковые. Он вынужден как-то определять себя, искать себе место, пытаться выделиться. Начинает подражать, возникает соперничество и конфликты: чтобы занять место, нужно у кого-то его «отжать». Когда группа разновозрастная, есть естественная иерархия: старшие, средние, младшие. Это модель больших семей, когда ребенок видел: вот я сейчас здесь, я буду вот так расти, и так будет расти моя ответственность. Они учатся этому.

Мы учим мальчиков и девочек отдельно, потому что они по-разному усваивают информацию. И когда мы из разделили, они стали более собранными, спокойными, и появилось очень большое уважение друг к другу на этой дистанции.

Движение со-шников очень большое, и я вижу примеры выросших детей. Они раньше заканчивают школу. Они сами планируют свое обучение, их не надо подгонять, у них есть личная ответственность. Они просто живут, у них нет вот этой последовательности: вот я закончу школу, потом университет, а потом начну жить. Нет, они живут уже сейчас. И в вузе им проще, чем выпускникам школ. Они не ждут, что им будут говорить, что делать. В школе все под диктовку, а в вузе никто не будет диктовать: хочешь — учись, не хочешь — не учись. И наша задача, чтобы дети в нашей семейной школе к шестому классу уже могли сами планировать свое обучение, видя в целом систему. И все со-шники, родители, делают так. Над душой они не стоят.

В школе целостного образования один педагог ведет все предметы. У нас еще один преподаватель занимается с детьми английским. Мальчиков учат мужчины, у нах только рисование и танцы ведут педагоги-женщины. Сейчас в школе 4 девочки и 8 мальчиков, и еще есть мальчики, которые хотели бы к нам попасть. Видимо, родители мальчиков больше тревожатся и задумываются о том, как их воспитывать.

О перспективах

В группе в семейной школе дети точно так же социализируются. У них тоже есть конфликты и между учениками, и недопонимание с педагогами. И вопрос в том, как все это решается. Речь ведь идет еще и о формировании эмоционального интеллекта и навыка общаться. У нас единственная семейная школа в городе. Но есть много детей на семейном обучении дома, и они ходят в кружки и секции, там социализируются. Как правило у людей, которые уходят на семейное обучение, очень широкий круг общения, и дети всегда рядом со взрослыми, находятся рядом, во что-то играют и при этом слушают, как общаются взрослые, учатся размышлять и говорить. И это лучшая социализация. Леля и Костя всегда были со мной — и на работе, на переговорах. Они впитали все мои навыки, они по сравнению со сверстниками совершенно иначе говорят и мыслят.

У нас есть целый клуб семейного образования, привозим лекторов, организуем семинары, обмениваемся опытом. В следующем году я планирую открыть школу для девочек. Есть хорошая система на Урале, поеду туда обучаться, смотреть. Я много работаю с детьми с нуля и вижу, что с ними случается, когда они идут в школу, как они ломаются, как гаснут глаза.

Я не думаю, что семейное обучение — это система для всех. Нет универсальной системы. Многие опасаются отойти от привычного уклада, боятся непонимания родных. Но для меня страшнее всего, например, отдать свою младшую дочь Раду в садик, где ее никто не любит. И мне хочется, чтобы была альтернатива стандартной системе образования. Чтобы семейное обучение было общедоступным.


Фотографии: из личного архива Василины Абу-Навас