Президент России Владимир Путин подписал закон о запрете нецензурной лексики на телевидении, в кино, литературе и театральных постановках, а также в различных шоу и на выставках. Какие слова считать матерными, а какие нет, определит «независимая экспертиза». Нарушителям закона, который вступит в силу 1 июня, придётся заплатить штраф размером от 2 до 50 тысяч рублей. The Village спросил у жителей Германии, Франции, Америки, Бразилии и Финляндии, разрешают ли их законы материться и во сколько у них обходится крепкое словцо.

 

Ксения Максимова

журналист, Германия

Однажды мой друг не поделил автобан с какой-то дамой и сквозь открытое окно своей машиной обозвал её blöde Kuh («тупая корова»). Дама по праву обиделась, запомнила номера его машины и обратилась в суд. В итоге другу пришлось заплатить штраф в несколько сотен евро. Для Германии это обычная практика. Не можешь придержать язык — нарвёшься на штраф, а в исключительных случаях — даже на лишение свободы. Причём это касается перепалок как на улице, так и в интернете.

Обычно штраф, который присуждает суд, зависит от дохода «матерщинника» и рассчитывается исходя из суммы, зарабатываемой за день. Человеку среднего класса (который зарабатывает около трёх тысяч евро в месяц) грозит вот такая расплата. Та самая «тупая корова» будет стоить от 300 до 600 евро, такса за «тупую свинью» — 500 евро, восклицание «полижи меня!» (можно даже не уточнять, где именно) обойдётся в 300 евро, «дрочер», «придурок» или «гондон» потянут на тысячу. Самые дорогие ругательства: «шлюха» (1 900 евро) и «кусок дерьма» (2 500 евро).

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 1.

Непристойные жесты тоже караются евро. За высунутый язык можно схлопотать от 150 до 300 евро, за средний палец — от 600 до 4 тысяч. Движение, имитирующее работу автомобильного дворника, когда перед лицом водят влево-вправо рукой, развёрнутой ладошкой к себе (в России в этом случае крутят пальцем у виска), может повлечь штраф в 350–1 000 евро.

Особенно вежливыми нужно быть с чиновниками и полицейскими. За тыканье представителю правопорядка могут «вкатать» 600 евро. За «придурка в униформе» — так шутливо называют полицейских — полторы тысячи.

Если же правонарушитель хорошо обеспечен, то и штраф получится в разы выше. Так «попал» однажды бывший игрок сборной Германии по футболу Штефан Эффенберг. Он назвал гондоном полицейского, проверившего у него документы на автобане. Судья счёл вину доказанной, рассчитал суточный доход футболиста и исходя из этого назначил штраф в сто тысяч евро.

 

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 2.

Алёна Величко

журналист, США

Американцы более консервативны и религиозны, чем россияне, поэтому и ругаются в Америке значительно меньше, особенно в маленьких отдалённых городах — людям это в голову не приходит, не принято. В мегаполисах люди чувствуют себя свободнее, могут выражаться при женщинах (да и сами женщины иногда не отстают). 

В большинстве штатов за публичное употребление ненормативной лексики могут оштрафовать и даже посадить в тюрьму. Правда, в тех редких случаях, когда доходит до суда, в дело вмешивается Американский союз гражданских свобод. Тогда всё решается в пользу обвиняемого на основании Пятой поправки Конституции США — то есть трактуется как нарушение свободы слова.

Показательный случай произошёл в Северной Каролине, где с 1913 года действует запрет на использование «грубых ругательных слов в пределах слышимости двух или более людей на любой дороге общего пользования или шоссе». Женщина по имени Саманта переходила дорогу, когда проезжающие мимо полицейские потребовали пропустить их машину. Вынужденная вернуться на тротуар, она крикнула, что не мешало бы помыть их чёртову (damn) грязную машину и ещё добавила assholes («засранцы»). Саманту арестовали за нарушение общественного порядка и за использование ненормативной лексики на дороге. Первый суд отклонил обвинение в хулиганстве, но признал женщину виновной из-за использования слова damn. Но за дело взялся Союз гражданских свобод, и на повторном слушании судья отклонил все обвинения против Саманты, потому что «Конституция США защищает все формы и виды речи, в том числе оскорбительные и непопулярные».

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 3.

В отношении радио и телевидения тоже существуют свои нормы, но полных запретов нет. Есть только ограничение по времени: всё, что попадает под понятие «непристойность», не может транслироваться на федеральных каналах с шести утра до десяти вечера — то есть в то время, когда это могут услышать дети. Случаи нарушений и жалобы рассматривает Федеральная комиссия по связи. И вроде бы назначаются штрафы в десятки тысяч долларов, а за повторные случаи — и в сотни тысяч, но потом мы снова читаем в новостях, что Верховный суд США отменяет взыскание и заявляет, что система наказания компаний за нарушение правил приличия в эфире должна быть пересмотрена.

Сами американцы даже гордятся происходящим — такой у них либерализм.

 

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 4.

Наталья Шипицына

журналист, Франция

Аналог русской нецензурной лексики во Франции — gros mots — дословно «грубые слова». В сегодняшней Франции «матерятся все, и президент Республики не исключение!», утверждает Жиль Гюйерон, автор словаря матерных слов, в котором их насчитывается аж целых триста. Самое популярное из них — merde (дословно «дерьмо») — используется ежедневно и по любому случаю, даже чтобы пожелать удачи.

Писать и публиковать нецензурщину французы не стесняются. В историю вошёл знаменитый «Манифест 343», опубликованный 5 апреля 1971 года в журнале Le Nouvel Observateur. Это было воззванием, которое подписали 343 француженки, признавшиеся в том, что делали аборты, за что в то время можно было угодить за решётку. Вскоре в сатирическом журнале Charlie Hebdo появилась статья с заголовком «Кто обрюхатил 343 шлюх, подписавших манифест в пользу абортов» и соответствующей карикатурой. С тех пор этот манифест и называют «Манифестом 343 шлюх». А в октябре 2013-го ежемесячный журнал Causeur выступил с петицией против проекта закона об уголовной ответственности для клиентов проституток. Публикация носила заголовок «Не трожь мою б***ь, манифест 343 мерзавцев».

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 5.

По словам юриста из Ниццы Юлии Байгильдиной, законодательство Франции наказывает клевету и оскорбления независимо от «цензурности» или «нецензурности» используемых выражений. Если вы назовёте собеседника мудаком (sale con), суд может приговорить вас к штрафу. Если вы сделали это в приватной обстановке, можете отделаться 38 евро. Если же дело было на глазах широкой общественности, в баре или в интернете, вы рискуете лишиться 12 тысяч евро.

Приговор станет более суровым, если оскорбление носит дискриминационный характер, например, если речь идёт о расовой или религиозной принадлежности. Тогда хаму грозит 750 евро за оскорбление в непубличном месте и до года лишения свободы и/или 45 тысяч евро штрафа на людях. К тому же пострадавший может потребовать возмещения морального ущерба. Применение всех этих санкций возможно только при условии жалобы оскорблённой жертвы, которая должна поступить в течение трёх месяцев.

Матерщинником вошёл в историю даже бывший президент Николя Саркози. Он прилюдно бросил фразу Casse-toi pauvre con! («Отвали, мудила!»). Впрочем, никто его за такое явное оскорбление не судил, и на его рейтинге это едва ли сказалось. Тот самый con, похоже, не успел подать жалобу.

 

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 6.

Эвелина Гессе

публицист, Бразилия

В Бразилии нужно следить за языком, когда дело касается оскорблений по расовому признаку. За расистские преступления здесь карают сурово. За оскорбление расистского толка наказание варьируется — это может быть как денежный штраф, так и заключение под стражу на срок до полутора лет. Чаще всего разбирательства случаются, когда дело доходит до упоминания рабства, сравнения с обезьянами и эпитетов типа «грязный». Журналиста Пауло Энрике Аморимо приговорили к восьми годам лишения свободы условно и денежному штрафу в размере одной минимальной зарплаты за то, что он где-то на просторах интернета подобным образом оскорбил своего коллегу.

О другом случае в феврале написала газета «Корреос Бразилензе». Речь шла о сотруднице австралийского посольства, которая пришла в салон красоты и отказалась делать маникюр, потому что мастер была темнокожей. Дипломат прямо так и заявила: мол, уберите её, я терпеть не могу чёрных и не хочу, чтобы она меня трогала. Гражданку Австралии прямо из салона забрали в полицию и дело было передано в суд.

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 7.

Что касается обычных «обменов любезностями» и грубостей в чужой адрес, то на них просто не обращают внимания, хотя де-юре они считаются преступлением против чести. В Бразилии на улице происходит столько криминала — разбоев, нападений и убийств, — что устраивать разборки из-за какого-то обидного слова никому не придёт в голову.

 

Штраф и мат: сколько стоит нецензурная брань в СМИ, на сцене и в жизни. Изображение № 8.

Анна Лиукко

журналист, Финляндия

Такого закона, как приняли в России, в Финляндии нет. Но многие финны выступают за него. Существует негласное правило: матом в СМИ ругаться нельзя. Но на телевидении, например, есть передача Big Brother — это аналог российского реалити-шоу «Дом-2». Там участники выражаются как хотят, и их не запикивают. Зрители знают, что это такой формат: не нравится — не смотри.

Но если, конечно, речь идёт об оскорблении, то все дороги ведут в суд. Вот недавно у нас случился скандал. Известная оперная певица Карита Маттила отказалась выступать в апреле под управлением российского дирижёра Валерия Гергиева на сцене Карнеги-холла в Нью-Йорке, потому что Валерий Гергиев открыто поддерживает политику Путина. По этой причине финский политолог Йон Хеллевиг набросился на диву с нападками на своей странице в интернете, открытой для общего доступа, обозвал певицу «нацистской шлюхой» и «современной Евой Браун» и даже в первоначальном тексте угрожал изнасилованием (но позднее удалил эту часть текста). В Финляндии это вызвало невообразимый скандал. Хеллевигу пришлось приносить официальные извинения, а певица сейчас решает, подать ли на него в суд.

 

Фотографии: featheredtartomcochranekaptainkoboldtipsterhog

Текст: Ксения Максимова