Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 1.

The Village начинает неделю недвижимости. В течение пяти дней мы будем рассказывать о том, как найти в Москве жильё и помещение для бизнеса, какие ловушки подстерегают квартиросъёмщика в договоре аренды, научим отличать серии домов типовой застройки и разберёмся, как выбрать славного соседа по квартире. В этом выпуске мы рассказываем о массовом жилье во всём мире.

Безликие спальные районы из типовых жилых домов считаются порождением эпохи СССР и исключительной особенностью России. Однако это не так: после окончания Второй мировой войны строительство массового жилья развернулось по всему миру. Модернистские многоэтажки появились не только на окраинах советских городов, но и в центре европейских столиц. The Village отобрал самые характерные примеры массового жилья.

 

 

Жилая единица Ле Корбюзье

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 2.

Жилая единица в Марселе — первое упражнение Ле Корбюзье в создании многоквартирного жилого дома, в котором он применил пять своих принципов современной архитектуры. Отдельно стоящая в парке многоэтажка приподнята над землёй на ножках, её плоская крыша используется как терраса, а внутренние пространства имеют свободную планировку. Главный архитектор XX века переосмыслил опыт советских домов-коммун и создал настоящий вертикальный город на полторы тысячи жителей. Внутри здания — сквозные коридоры-улицы, более трёхсот двухэтажных квартир со встроенной мебелью, магазины, кафе и бытовые службы. Есть даже детский сад и спортивный зал на крыше высотки.

Впоследствии марсельский проект был повторён ещё пять раз с незначительными изменениями. Ближайший к России расположен на западе Берлина. Важный в качестве манифеста стандартизации эксперимент вряд ли можно назвать успешным. При проектировании здания Ле Корбюзье использовал собственную систему пропорций «Модулор», что обернулось низкими потолками — всего 2,26 метра. К тому же идея с внутренними кафе оказалась не вполне жизнеспособной.

Где:

Марсель

Когда:

1952

 

 

 Барбикан

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 5.

Барбикан — другой проект массового жилья, вдохновлённый идеями Ле Корбюзье. Комплекс по проекту бюро Chamberlin, Powell & Bon был возведён на рубеже 1960−1970-х в самом центре Лондона — Сити, серьёзно пострадавшем от бомбёжек во время Второй мировой войны и в дальнейшем радикально перестроенном. В жилом микрорайоне разместились не только две тысячи квартир, но и популярный культурный центр, музей, школа искусств и публичная библиотека. Внутри Барбикана есть зелёная зона и пруд, а три сорокаэтажки, возвышающиеся над кварталом, до сих пор остаются самыми высокими жилыми домами Лондона. Барбикан оказался куда успешнее проекта жилой единицы, а в начале нулевых комплекс получил статус архитектурного памятника.

Где:

Лондон

Когда:

1969

 

 

«Олимпиады»

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 8.

Когда в 1920-х годах молодой Ле Корбюзье предлагал в «Плане Вуазен» уничтожить половину Парижа, разбить парки и раскидать по ним жилые небоскрёбы в пятьдесят этажей, он вряд ли сам был уверен, что это возможно. Скорее его предложение было бравадой и интеллектуальной провокацией. Всё изменилось в 1960-е годы, когда французские архитекторы запустили проект «Италия-XIII», который должен был изменить облик «дурно застроенного» XIII округа Парижа. На юго-востоке города, всего в трёх километрах от Лувра, должны были появиться несколько десятков роскошных высотных зданий. Ядром района становился квартал «Олимпиады», всё внутреннее пространство которого отводилось под эспланаду с кафе и магазинами.

В отличие от других проектов массового жилья, рассчитанного на малообеспеченные слои населения, «Италия-XIII» предназначался для молодых и успешных специалистов. Однако спустя десятилетие после начала строительства оказалось, что в новом районе никто не хочет жить. Проект подвергся страшной критике за нарушение небесной линии города и разрушение исторической застройки. Часть зданий предложили снести, главную доминанту нового района так и не построили. Всё могло завершиться полным провалом. Но случилось неожиданное: в пустующих зданиях стали селиться беженцы из охваченного войной Индокитая. Так новые кварталы стали Чайна-тауном. «Олимпиады», одна из главных градостроительных ошибок Парижа, стала привлекательным и оживлённым районом. Неудача этого проекта в дальнейшем серьёзно изменила всю градостроительную политику города.

Где:

Париж

Когда:

1974

 

 

Марцан

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 11.

Похожие друг на друга спальные районы из типовых домов появлялись не только в советских городах: такая градостроительная политика была характерна для всех стран социалистического лагеря, от Монголии до ГДР (но ими не ограничивалась: программа создания массового социального жилья существовала, например, и в Швеции 1960-х годов). В то время как в разрушенном центре Берлина появился свой Новый Арбат — социалистическая Leipziger Straße, — на восточной окраине города образовалось и своё Чертаново. Застроенный к середине 1980-х типовыми многоэтажками (или Plattenbau) район Марцан-Хеллерсдорф является самым большим спальным районом за пределами СССР.

Где:

Берлин

Когда:

1980-е

 

 

Red Road Flats

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 15.

Историю микрорайона «Пруитт-Айгоу» в Сент-Луисе часто приводят в качестве неудачного примера создания массового жилья. Открытый в середине 1950-х комплекс из многоэтажек не простоял и двадцати лет, превратившись в главное гетто города. Вскоре его пришлось снести — в течение пары лет были взорваны все постройки. В этом году комплекс Red Road Flats в Глазго постигла та же участь. Шотландский аналог Барбикана был построен ещё в начале 1970-х на месте трущоб. Постепенно самый современный и высотный жилой микрорайон города и сам превратился в трущобы, заселённые малоимущими и мигрантами. К середине прошлого десятилетия оказалось, что местные тридцатиэтажки проще снести, чем отремонтировать, и участь района оказалась предрешена.

Где:

Глазго

Когда:

1971

 

 

Новые территории

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 18.

В каком из городов больше всего высотных зданий? В Гонконге почти две с половиной тысячи домов превышают стометровую высоту. Это в три раза больше, чем в Нью-Йорке, и в двадцать раз больше, чем в Москве. Большая часть этих высоток жилые: в городе слишком мало свободного места, и нет ничего необычного в том, чтобы жить в маленькой квартире на сороковом этаже. Безликость и плотность застройки спальных районов Гонконга на Новых территориях настолько удивительна, что даже стала объектом проекта фотографа Майкла Вульфа Architecture of Density. Впрочем, материковый Китай не отстаёт: страна переживает период масштабной урбанизации.

Где:

Гонконг

Когда:

1990−2000-е

 

 

Interlace

Жилой массив: Как выглядит массовая застройка в Париже, Гонконге и других городах. Изображение № 21.

Оле Шерен — бывший партнёр бюро Рема Колхаса OMA, который пару лет назад основал собственное бюро в Китае. Его жилой комплекс The Interlace — одно из главных зданий 2014 года и попытка решить проблему спальных районов. Огромный 24-этажный комплекс сложен из трёх десятков хаотично расставленных блоков, словно целый микрорайон шестиэтажек побросали друг на друга. Эксперимент над модернистской формой в духе последних проектов OMA позволил архитектору добиться разнообразной и приятной среды. Правда, это не единственное решение проблемы: в современном Китае активно играет с формой и Стивен Холл со своими «изрезанными» кварталами.

Где:

Сингапур

Когда:

2014

ФОТОГРАФИИ: 1 — Sebastian Niedlich, 2 — Seb Perez-Duarte, 3 — Ken Ohyama, 4 — Steve Cadman, 5 — Phil Gyford, 6 — IK’s World Trip, 7, 8 — Thomas Claveirole, 9 — SiL, 10 — gynti_46, 11 — furfish, 12 — Ole Begemann, 13 — Jakob, 14 — Paradasos, 15, 16 — Tom Parnell, 17 — Bill Chan, 18 — Rob Young, 19 — Juha Riissanen, 20−22 — Iwan Baan.