В сентябре вступил в силу закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Теперь все концерты, фильмы, театральные спектакли и телепередачи, все СМИ должны маркироваться специальными метками — для какого возраста они предназначены. Но система возрастных ограничений довольно запутанная и в законе оговорена очень туманно, поэтому и значки появляются хаотично. Скажем, на недавнем концерте Пола Бэнкса в Москве стояло ограничение 18+, а в Петербурге на него же пускали уже с 16. Фильм «С новым годом, мамы», где есть мужской стриптиз, пометили 0+, а мультфильм «Ну, погоди!» чуть ли не запрещают к показу, потому что там Волк курит. Мы спросили у концертного агентства, кинопрокатчика и главного редактора журнала, как они определяют возрастные ограничения своей продукции.

 

 Почему кино, концерты и журналы
маркируют меткой 18+?

 

 

Есть вопрос: «Почему кино и концерты маркируют меткой 18+?». Изображение № 1.

Елена Маслова

Пиар-директор концертного агентства «Мельница»

 

Не существует жёсткой регуляции по поводу того, какие ставить возрастные ограничения на тот или иной концерт, поэтому они определяются интуитивно, на основе опыта, коллегиальным решением сотрудников, в зависимости от того, на какую аудиторию мы рассчитываем. 

Существуют некоторые правила, которые действуют независимо от аудитории того или иного артиста: если концерт проходит в клубе, где продают алкоголь или сигареты, то возрастное ограничение 18+. В Питере могут на тот же концерт в таком же по формату месте поставить 16+ на свой страх и риск.

Маркировки 4+ или 6+ мы не используем, проще поставить 0+, если в помещении нельзя курить и не продаётся алкоголь, ну и концерт не предполагает разрушения детской психики. Например, мы ставили 0+ на Нино Катамадзе, потому что понимаем, что родители могут прийти послушать такую музыку с детьми. А вот на Мэрилина Мэнсона ставим 12+: мы видели это шоу, понимаем, что там нет насилия, крови, поэтому посчитали, что дети после двенадцати могут посмотреть его без ущерба для здоровья.

В общем, нас никто не контролирует в этом вопросе. Но я думаю, что если бы даже появился какой-то уполномоченный орган, чиновники тоже опирались бы на личные воззрения. Потому что как можно определить, готов или нет ребёнок к Мэнсону, — это может, наверное, определить только родитель, отпустив или не отпустив его на концерт.

 

Есть вопрос: «Почему кино и концерты маркируют меткой 18+?». Изображение № 2.

Сэм Клебанов

Генеральный директор компании «Кино без границ»

 

Когда мы готовим фильм к прокату, мы сами определяем, какие возрастные ограничения на него нужно поставить, а потом эту маркировку либо утверждают в Министерстве культуры, либо изменяют. Конечно, смотрят в основном на секс и насилие. Есть ли такие сцены в кино, насколько они откровенные. Что касается отечественного кино, у меня есть подозрения, что для них министерство выбирает ограничения более мягкие. Например, была «Уланская баллада», где довольно много сцен насилия, но ограничения были 12+. Может быть, это ещё один способ создания преференций для отечественного кино.

В министерстве культуры возрастные ограничения, которые мы предлагаем, часто повышают. Например, мы привезли югославский фильм «Парад», речь идёт о том, что группа активистов хочет провести в Белграде гей-парад, а их пытаются бить неонацисты. Это комедия, где нет ни одной сексуальной сцены, просто часть героев гей-активисты, фильм про толерантность, про то, что надо уважать людей, что не надо никого бить, а надо находить общий язык. И мы, считая, что там нет никакой обнажёнки — ни гомо- ни гетеросексуальной, — поставили на него 16+. Но нас заставили поменять на 18+. Ещё был фильм «Клип», на который мы сами поставили 18+, хотя моё личное мнение, что этот фильм надо смотреть 16-летним подросткам, этот фильм про них, они всё это видят в интернете и в жизни. А нам вообще запретили его показывать. 

При этом надо понимать, что эти ограничения практически не действуют, довольно глупо думать, что подростки не смогут посмотреть фильм, который предназначен для более взрослой аудитории.

 

Есть вопрос: «Почему кино и концерты маркируют меткой 18+?». Изображение № 3.

Илья Красильщик

Главный редактор журнала «Афиша»

 

Тут как со всеми последними законами: чёрт ногу сломит. Но вроде бы 18+ — это порнография, демонстрация насилия и прочие вещи подобного порядка. Теперь ещё в этот список пытаются добавить геев.

До сих пор мы «Афишу» помечали маркой 16+, но в последнем гей-номере решили перестраховаться и поставить 18+. Юристы посоветовали, причём с замечательной формулировкой: «Если в материале осуждается подобное поведение, можно оставить 16+». Поскольку мы не осуждаем, поставили 18+: было непонятно, примут ли этот дебильный закон до того, как мы выйдем, кроме того, в некоторых регионах, в которых мы распространяемся, закон уже действует.

На самом деле мне совершенно всё равно, какую цифру ставить: я не знаю случаев, чтобы какому-то человеку не продали журнал, потому что он не выглядит на восемнадцать. Алкоголь и сигареты иногда не продают, а с журналами — это фикция какая-то. Для нас единственная разница — что нам приходится весь тираж запечатывать в прозрачный целлофан. Но это недорого и совершенно не портит журнал. Вообще, знаете, есть такое правило: на обложке журнала всегда хорошо смотрится цифра. Ну вот теперь она у нас всегда есть. А написано там 16, 18 или 6 — какая разница?