Многие не представляют жизни без кофе, а кто-то способен проводить за просмотром сериалов дни и ночи. Другие же легко отказываются от прежде любимой колы или могут выкурить одну-другую сигарету «за компанию» от случая к случаю. Любую зависимость от психоактивных веществ Всемирная организация здравоохранения определяет как синдром и относит к категории заболеваний. При этом считается, что предрасположенность к алкоголизму или наркомании — вопрос наследственности. Но так ли это на самом деле?
The Village узнал у экспертов, почему одни люди подвержены зависимости, а другие нет.

   

Почему одни попадают в зависимость, а другие нет?. Изображение № 1.

Марат Сараев

 врач психиатр-нарколог частного наркологического центра «Клиника Маршака», кандидат медицинских наук

Изучив организм людей с тяжёлой формой зависимости от наркотиков, мы выяснили, что у таких пациентов диагностируется крайне низкий уровень эндорфинов — так называемых гормонов радости и удовольствия. В свою очередь, на выработку таких гормонов, как серотонин и дофамин влияют как наследственные особенности нейромедиаторного обмена, обеспечивающего душевное равновесие и психический комфорт, так и внешние факторы — например, потребление стимуляторов в виде алкоголя и наркотиков, различные стрессы и психоэмоциональное напряжение.

У любого человека при самом первом употреблении наркотических веществ возникнут предпосылки к зависимости. Причём у каждого — своя индивидуальная форма зависимости и реакции на наркотик исходя из заложенного уровня эндорфинов в организме. Именно поэтому у людей с «недостаточностью гормона радости» привыкание возникает быстрее и в гораздо более серьёзной форме — в отличие от тех, у кого данный показатель в норме. Как правило, люди, попробовавшие наркотик, рано или поздно возвращаются к потреблению в периоды депрессий и стрессовых ситуаций, когда уровень эндорфинов резко снижается. Ведь мозг запоминает состояние эйфории и в моменты сильного психологического напряжения требует быстрого восполнения дефицита дофамина и серотонина.

При появлении зависимости необходимо учитывать не только наследственность, но и социальные факторы. В маргинальной среде, где есть возможность без труда достать и употребить наркотик, любому человеку, вне зависимости от генетики, будет сложно сопротивляться навязываемому образу жизни. В благополучных семьях, где у человека к наркотикам и алкоголю с детства формируется резко негативное отношение, даже если родители ранее употребляли, риск возникновения заболевания гораздо ниже. Правда, в любом случае родители, которые употребляют или употребляли наркотические вещества, создают предпосылки для того, чтобы их ребёнок стал зависимым от психотропных препаратов.

Частота употребления и вид наркотика значения не имеют, так как любой психотропный препарат вызывает зависимость, будь то табак или алкоголь. То, как часто ваш организм будет просить вернуться к этим ощущениям, зависит от уровня эндорфинов и наследственных особенностей нейромедиаторного обмена. Но даже если пациент употребляет психотропные препараты редко и ситуативно на протяжении десятилетий, у него в любом случае диагностируется зависимость. Как правило, бросают употреблять наркотические препараты единицы, ведь мозг запоминает это приятное ощущение и в стрессовых ситуациях употреблявший пациент будет стремиться к нему вернуться.

   

Почему одни попадают в зависимость, а другие нет?. Изображение № 2.

Владимир Дашевский

врач-психотерапевт, кандидат психологических наук

Зависимость бывает разная. Так, существует зависимость от еды, игровая зависимость, или, к примеру, созависимость — когда человек зависит от отношений с другим человеком. Смысл один и тот же: человек серьёзно болен.

Люди рождаются с предрасположенностью к зависимостям – это можно сравнить с огромной дырой в душе. Человеку страшно оставаться наедине с этой дырой — и в конечном счёте наедине с самим собой. Чтобы справиться, он заполняет дыру либо алкоголем, либо наркотиками, либо отношениями, либо чем угодно другим. Это следствие тотальной недолюбленности и, можно сказать, эгоизма, который перерастает в навязчивую потребность делать себе хорошо любыми доступными способами.

Но любая зависимость возникает, если обычное желание превращается в одержимость. Например, нет ничего плохого в том, чтобы съесть пирожное, но если это пирожное становится целью существования и человек не может думать ни о чём другом, это зависимость.

Основная проблема любого алкоголика в том, что он до боли не может жить трезвым, а самое простое обезболивающее — алкоголь. По большому счёту вся симптоматика алкоголизма очень проста: невозможность остановиться и невозможность не пить. Есть люди, которые могут спокойно не допить в ресторане  полбутылки вина или полстакана коктейля, алкоголик же доходит до того, что тайком допивает за окружающими, если после них в рюмках что-то остаётся.

Алкоголизм, как и любая зависимость, — это биопсихосоциодуховное заболевание. То есть на биологическом уровне его можно сравнить с аллергией: когда в организм попадает алкоголь, человек не в состоянии сопротивляться. Человек начинает искать повод, посещая какие-то мероприятия только потому, что там удастся выпить. Алкоголь перестаёт быть релаксантом и берёт человеческую личность под свой контроль — больной не в состоянии делать выбор, и это становится такой же болезнью, как гипертония или диабет.

Если человек вырос в семье алкоголиков, у него, можно сказать, нет вариантов. Есть такие социальные группы, замкнутые сообщества типа глухих деревень, где алкоголь употреблять принято и привычно в любых количествах. Но наследственный и социальный детерминант может сработать только в комплексе с другими причинами, включая упомянутую биологическую, психическую и духовную. Например, у нас в обществе принято считать, что человек пьёт и не в состоянии остановиться из-за какой-то моральной распущенности. Тем не менее ВОЗ официально внесла алкоголизм в реестр заболеваний.

Наверное, самый главный детерминант — наша психика. У психики легко зависимого человека существуют свои особенности: она похожа на воздушный шарик, наполненный водой. Шарик перекроешь в одном месте, а он заполняется в другом. Так и зависимый от чего-либо человек: он может бросить курить или пить, но стать одержимым чем угодно взамен. Особенно если он отказывается от своей предыдущей зависимости волевыми методами или, не дай бог, кодированием. У меня есть несколько знакомых, которые вместо алкоголя после кодирования стали зависимыми от бега — бегают до исступления и самоистезания, и теперь бег стал их одержимостью. Вывод один: прежде всего необходимо работать над духовной составляющей.

Результативность лечения алкоголизма сейчас в России очень низкая. 90 % людей не в состоянии выйти из своего крутого пике. Самый большой эффект даёт посещение 12-шаговых сообществ. Сперва — детокс, потом — реабилитационная программа, и самое главное — посещение групп взаимопомощи, так называемых «анонимных алкоголиков», и так далее.

С наркотиками всё чуть более индивидуально и зависит от резистентности к тому или иному психотропному веществу, однако в конце концов всё приводит к тяжёлой зависимости от определённого состояния, и человеку уже неважно, что употреблять, как и алкоголику — что пить. Главное, чтобы «хватило».

С курением практически то же самое: табакокурение относится к химическим зависимостям. Соответственно, если человек зависим, то он болен и легко бросить не сможет. Если нет — может выкурить одну сигарету за полгода и забыть об этом. В том же самом «Карточном домике» Фрэнк Андервуд с женой курили одну сигарету вечером, и это было для них ритуалом, а не потребностью.

   

Иллюстрация: Настя Григорьева