Сейчас в Украине работают несколько сотен иностранных журналистов: они пишут тексты, снимают фильмы и новостные сюжеты, ведут трансляции, но, кроме этого, дружат, учат русский и украинский языки, арендуют квартиры и жалуются на отсутствие горячей воды. The Village поговорил с работниками медиа из западных стран и узнал, как они общаются с украинцами, что вызывает у них удивление и почему они вообще туда поехали.

 

Франческа Эбель

Великобритания, Kyiv Post, Channel News Asia,
проект The Nose

Я в Украине с начала июля, прилетела сюда после того, как встретила в Кембридже украинца Олега, который участвовал в первой волне студенческих протестов на Майдане. Мы вместе собирали материал для статей, а потом решили сделать проект о жизни простых людей и их историях, вместо того, чтобы освещать политику. Называется проект The Nose, вдохновлён он, конечно, гоголевским «Носом» и фокусируется на маленьком человеке, игнорируемом обществом.

Родители меня поддерживали, но перед самым отлётом занервничали: «Не делай глупостей, ты слишком молодая, чтобы умереть. Мы не хотим, чтобы обратно ты приехала в чёрном пакете». Друзья понимали, что мне нужно поехать и увидеть всё своими глазами.

Это был мой первый визит в Украину. Помню, как боялась в первый раз идти по Майдану самостоятельно, но уже через неделю страх прошёл. Я даже помню это чувство облегчения, когда я вернулась из областей в Киев: политический климат здесь совсем другой, на Майдане люди вели себя как-то более рационально. Когда я была в Славянске, то поняла, что там всё намного хуже.

 

Я могу в любой момент упаковать чемодан и улететь, а местные этого сделать не могут

 

У меня много друзей: иностранные журналисты, украинцы, русские, разные путешественники, осевшие в Киеве. В целом отношение ко мне суперпозитивное, они обычно удивляются, что я из Великобритании, спрашивают, как меня сюда занесло. Когда узнают, что я журналист, возникают проблемы: в Славянске на меня накричали, в Киеве милиция один раз устроила допрос. Люди боятся искажения информации и пропаганды.

Киевляне сильно отличаются от жителей других городов. Это и понятно: пока в Киеве мир, Славянск живет в условиях войны. При этом даже в этих сюрреалистических условиях в Славянске люди встречаются и веселятся, потому что все хотят жить как в Киеве или Львове. Всё это очень неоднородно.
Иногда сложно, как молодому журналисту: решаешь вопросы этики, собираешься с духом перед поездкой на восток. Я могу в любой момент упаковать чемодан и улететь, а местные этого сделать не могут. Всё это странно. Украина красивая, магическая страна, даже в период войны, и если из всей этой истории вырастет таки крепкое стабильное государство, то украинцы его точно заслужили.

 

 

Журналисты из США, Новой Зеландии, Великобритании о своей жизни и работе в Украине. Изображение № 1.

Джаред Морган

Новая Зеландия, What's On Kyiv

Я долго работал журналистом на родине в Новой Зеландии, освещая безрадостные темы: убийства, насилие и другие преступления. Когда у нас случилось чудовищное землетрясение и я побывал в качестве корреспондента в местах разрушения, я понял, что всё, хватит, и решил уехать в Украину. Меня всегда манила Восточная Европа, я думаю, отчасти потому, что я вырос в то время, когда о вас вообще не было ничего известно. СССР казался мистическим местом, совсем непонятным, плюс к этому у меня есть восточноевропейские корни, вот я и переехал. Я хорошо говорю по-русски, только до сих пор не могу общаться с babushka и dedushka, слишком сложно их понимать.

Люди в Украине делятся на два лагеря: либо они сразу становятся моими друзьями, либо для них «иностранец» синоним слова «деньги». Были такие случаи, когда у меня занимали какую-то сумму, а потом навсегда исчезали из моей жизни. В какой-то мере я счастливчик: у меня никогда не было проблем с милицией, никто не требовал у меня взятку. Но это частности, в целом мне очень нравятся украинские люди и компании. Если честно, дай мне выбор между вечером в кругу американцев и вечером в кругу украинцев, я выберу вторых.

Сначала мне было сложно, но теперь кажется, что я начал что-то понимать. Жаль, воды горячей нет. Жизнь здесь супернасыщенная. В Новой Зеландии города меньше, все расслабленные, а тут иной раз сталкиваешься с сумасшедшими вещами. Я, скорее всего, проведу здесь ещё какое-то время, а там решу, как быть дальше. Грустно это отмечать, но все печальные события здесь дали отличный толчок моей журналистской карьере. В Новой Зеландии такого никогда бы не случилось.

 

 

Журналисты из США, Новой Зеландии, Великобритании о своей жизни и работе в Украине. Изображение № 2.

Кристофер Миллер

США, Kyiv Post, Mashable

В Украине я уже больше четырёх лет. Всё началось, когда я стал работать волонтёром Корпуса мира в Донецкой области. Больше двух лет я провёл в Артёмовске, преподавал английский, журналистику и основы ЗОЖ, ну и делал много других вещей. Я хорошо знаю регион, жил в Славянске, Константиновке и Горловке, в общем, не чувствую себя чужаком. Сейчас я говорю по-русски, стал что-то понимать в русской и украинской культурах, и несмотря на то, что я попал в Украину не по своей воле, а по распоряжению Корпуса мира, я очень рад, что живу здесь.

Сейчас я переехал в Киев, и здесь моих знаний о стране и языке хватает, чтобы без проблем общаться с людьми. Вообще, где бы я в Украине ни был, меня всегда хорошо принимают, и у меня есть несколько очень близких украинских друзей. Всё это, конечно, было испытанием, потому что мы из очень разных культур, мы разные люди с разными менталитетами, но я научился быть открытым и терпеливым. Должен отметить, что мои друзья и знакомые здесь ведут себя так же. Люди и работа — основные причины моей любви к Украине.

 

 

Журналисты из США, Новой Зеландии, Великобритании о своей жизни и работе в Украине. Изображение № 3.

Иан Бейтсон

США, фриланс-журналист

Я в Киеве с конца июня, но я уже был здесь дважды зимой, вел репортажи с Евромайдана. Я сначала собирался в Россию, но Москва и ваш МИД отказали мне в аккредитаци. Причины, очевидно, политические. С другой стороны, в Украине сейчас много работы, поэтому я не переживал. Первое, что я заметил: Киев дешевле Москвы. Есть и кое-какие другие моменты, которых не было в Москве, например как очереди в кассах на железнодорожных станциях разделены: ветераны, пенсионеры, политики и всё такое.

Живу далеко от центра, в доме, который раньше принадлежал киностудии. Ремонт сделали странный: моя комната оформлена в морской тематике, штурвал на стене нарисован, волны. Единственное, что меня не устраивает, это отсутствие горячей воды сейчас, это власти экономят газ на зиму. 

 

В Киеве и на западе Украины настроения очень антирусские, люди стараются избегать ассоциации украинцев с Россией
и во всех смыслах быть европейцами

 

Украинцы дружелюбны, готовы поболтать в магазинах и на улице, что очень сильно отличает их от москвичей. Правда, когда я беру интервью, мои герои часто беспокоятся о сказанном. В Москве я с таким почти не сталкивался. Мне вообще нравится работать в Украине, общество меняется, и очень быстро. За этим интересно наблюдать. Мои коллеги, которые здесь провели больше времени, предупреждают, что все много сплетничают, потому что круг общения довольно узкий. Вот и вся разница с Москвой.

Я говорю по-русски и по-украински. Киев все еще преимущественно русскоязычный город, или, по крайней мере, двуязычный. Однако, не каждый киевлянин перейдет на русский с украинского, потому что не все на нем говорят. Из-за этого с теми моими коллегами, кто говорит только по-русски, случаются неудобные ситуации. Насколько я знаю, в советские времена тебя могли и не обслужить где-то, если ты говорил только по-украински. Сейчас такого уже нет. Во время Евромайдана я говорил на площади с женщиной по-русски, потом подошла ещё одна и стала говорить по-украински, и я переключился на украинский, но потом подошёл человек и стал говорить на суржике, и тут я уже растерялся, потому что не знал, какой из двух языков выбрать.

 

 

Журналисты из США, Новой Зеландии, Великобритании о своей жизни и работе в Украине. Изображение № 4.

Мэтью Люксмор

Великобритания, фриланс-журналист

Я в Украине почти три месяца. Сюда я приехал после выпуска из университета, где я изучал международные отношения на постсоветском пространстве. Я писал диссертацию о русско-украинских отношениях, поэтому переезд считаю вполне логичным. Кроме этого, я давно хотел попробовать себя в журналистике, и сначала планировал уехать в Москву, но в последнюю минуту сменил решение, потому что мне было интересно освещать нынешний конфликт в Украине.

До этого я провёл какое-то время в России, поэтому Украина не шокировала меня особенно. Киев гораздо более европейский город. Я довольно хорошо говорю по-русски, но понимать украинский сначала было очень сложно. Сейчас живу в маленькой квартире в центре, это недорого и вполне комфортно, только воды горячей нет. Люди относятся ко мне очень тепло, и не было никаких трудностей с социализацией. Я заметил, что здесь, в Киеве и на западе Украины, настроения очень антирусские, люди стараются избегать ассоциации украинцев с Россией и во всех смыслах быть европейцами, но на востоке всё, разумеется, совсем по-другому.

Ситуация действительно странная, в Украине сейчас переходный, транзитный, период, и довольно сложно стоить серьёзные отношения с людьми, которые понятия не имеют, что с ними случится завтра. Может быть, я всё-таки перееду в Москву, я пока ещё точно не знаю своих планов и сам.

Фотография обложки: Shutterstock

Текст: Софья Качинская