Саския Сассен — экономист и социолог с мировым именем — летает из страны в страну, изучая города. Организаторы урбанистической конференции в Петербурге, которые пригласили Саскию в качестве одного из спикеров, рассказали, что им трудно было сделать российскую визу профессору, так как каждые два-три дня Саския оказывается в новом месте.  

The Village попросил Саскию спрогнозировать, какое будущее ждёт Петербург, что будет, если закрыть сеть «Макдоналдс» в России, и как изменится жизнь в городах, если богатые жители перестанут соседствовать с бедными. 

Экономист Саския Сассен — о том, почему беднеют города. Изображение № 1.

Саския Сассен

социолог и экономист

   

Родилась в Нидерландах, живёт в США. Профессор социологии кафедры имени Ральфа Льюиса Чикагского университета и приглашённый профессор факультета социологии в Лондонской школе экономики и политических наук.

Известна исследованиями глобализации, международной миграции, урбанистики. Автор термина «глобальный город».

   

— Вы говорите, что опасно превращать город, в частности Петербург, в новый Дубай. Но чем же плох Дубай?

— Это просто яркий пример: Дубай — город, в котором местное население составляет около 3 %, там большое количество иммигрантов, делающих всю ручную работу. Плюс профессионалы из разных стран, которые, как правило, живут в городе по три-пять лет, — и всё это время они любят Дубай, но потом всё равно хотят уехать. А также там невероятное количество туристов. Вы едва-едва можете найти в Дубае город для людей. Дубай — это город-платформа: для потребления, туризма, иностранной рабочей силы. В целом, со стороны, здорово, что есть Дубай, но, если бы я была местной жительницей, мне бы там пришлось нелегко.

А теперь представьте, что Петербург становится всего лишь платформой для разных компаний, многие из которых даже толком не связаны с городской жизнью — они просто здесь базируются. В мире становится всё больше таких городов: Лондон и Нью-Йорк тоже напоминают Дубай. Посмотрите на Алжир, Уганду — это если брать только африканские страны. Или взгляните на Сирию: Дамаск был великим городом, который любили туристы, там активно открывали магазины и фирмы. Теперь же люди — возможно, именно те, что открывали магазины и фирмы, — больше не хотят жить в Дамаске. 

Экономист Саския Сассен — о том, почему беднеют города. Изображение № 2.

— Окраины Петербурга последние лет десять прирастают новыми многоэтажными микрорайонами, которые со стороны тоже чем-то похожи на Дубай: там дешёвые квартиры — это плюс, но, с другой стороны, очень мало инфраструктуры для жизни. Такие микрорайоны — это плохо? Некоторые эксперты предрекают им будущее в виде гетто. 

— Когда на окраинах живёт много людей из других стран — это хорошо: я за интернационализм. Я сама иностранка в США. Но местные жители должны чувствовать, что город принадлежит именно им.

Что же касается конкретно многоэтажек — это проблема городского планирования. Я не так хорошо знаю Петербург и не могу судить, но я понимаю, о чём вы говорите: это происходит во многих городах мира. В городе обязаны быть общественные пространства. Если есть лишь многоэтажки и пустота между ними — это плохо. Это означает деурбанизацию, и неважно, какова плотность населения в таких районах. Самой по себе плотности недостаточно. Можно привести пример с Шанхаем, где из центра выселили 3 миллиона человек, уничтожив тем самым прекрасное соседство — как бедных, так и богатых людей. Власти переселили людей в многоэтажки, рассчитанные на 3–5 тысяч человек. Катастрофа. Ещё один пример из Китая — Шэньчжэнь, где живёт более 10 миллионов человек, но большинство — не в самом городе, а в бесконечных зданиях вокруг. По ночам это место становится мёртвым, там ничего не происходит.

В Америке после Второй мировой стали появляться пригороды. Началась деурбанизация страны. На окраины ехали люди из мегаполисов. Поначалу жизнь в пригородах напоминала мечту: у тебя есть прекрасный дом, сад. Но потом выяснилось, что в пригородах — самая большая статистика самоубийств среди молодых замужних женщин. Они чувствовали себя там очень одинокими. 

— На The Village время от времени появляются тексты про молодых предпринимателей, которые уезжают из большого города в деревню и там налаживают какой-нибудь бизнес. Но это явление явно не становится массовым. Что нас держит в городах в век, когда есть мобильные технологии, интернет и теоретически можно работать откуда угодно?

Экономист Саския Сассен — о том, почему беднеют города. Изображение № 3.

— Как мы увидели на примере с послевоенными американскими пригородами, просто иметь красивый загородный дом для многих недостаточно. Почему именно в городах концентрируется бизнес — особенно финансовый сектор, который высоко компьютеризирован? Одна из причин — в этой сфере необходимы специфические знания, специалисты. Другая составляющая — нужда в ресурсах. Допустим, у вас есть компания, филиал которой базируется в Монголии. В течение года вам могут понадобиться специалисты по монгольскому праву, экономике и прочие. Вряд ли вы захотите поступать, как корпорации в былые времена: нанимать весь этот персонал, ведь вам от них нужны консультации всего на 20 часов в год. В этом смысле города — это не про штаб-квартиры компаний, а про продуцирование разных видов знания, которое может быть только там, куда приезжают люди со всего света. Таким образом глобальные города производят «капитал знаний». И покупателю нужен доступ к разным видам знания.

Большое заблуждение заключается в утверждении «Если твой бизнес компьютеризирован, ты можешь работать откуда угодно». Это касается только стандартизированного продукта: в таком случае вам действительно не нужен глобальный город. Американские корпорации, производящие стандартизированный продукт, могут находиться, например, в Сан-Диего только потому, что там есть пляжи и хорошая погода. Но и в таком случае им нужен хотя бы один «главный город», где бы базировалась их штаб-квартира. 

— Кстати, про американские корпорации. «Макдоналдс» сейчас переживает не лучше времена в Петербурге, да и в России в целом: сеть активно проверяет Роспотребнадзор, часть ресторанов внезапно закрыли на «плановую модернизацию». Если предположить, что «Макдоналдс» вдруг и вовсе исчезнет,  — это принесёт какую-то пользу городам?

— Да! Преимущество в этом, безусловно, есть. Когда в вашем городе располагается некая франчайзинговая сеть, например 27 кофеен Starbucks, она по определению забирает у малого бизнеса некую долю потребления. То же самое с большими банками: часть денег, которыми владело сообщество, оседает в банках и уже не возвращается горожанам. Так что последние 20–30 лет мы наблюдаем, что всё больше городских сообществ беднеет.

Экономист Саския Сассен — о том, почему беднеют города. Изображение № 4.

Если «Макдоналдс» уйдёт из России, рынок-то всё равно останется: сеть ведь покинет страну не потому, что от неё откажутся потребители. Таким образом освобождается место для локального бизнеса. Не знаю, как в России, но в маленьких городах в США большое количество безработных. Они говорят: «Я бы мог производить те же гамбургеры, что и „Макдоналдс“, даже лучше. Но никто не будет покупать эти гамбургеры, ведь я местный». Так что если «Макдоналдс» уйдёт — надо видеть в этом только позитивное, это возможности для локального бизнеса. Горожане — средний, рабочий классы, не элита, — всё равно будут тратить деньги внутри города. И таким образом средства переориентируются с «Макдоналдса» или «Старбакса» на местных производителей.

А вот элита не может тратить все деньги внутри города — и город эти деньги попросту теряет. Кстати, сейчас мы наблюдаем, что в США, Германии, скандинавских странах средний класс становится всё беднее. Ситуация, когда большая часть средств, производимых городом, концентрируется всего у 20 % местного населения, очень плохая. Кто знает, где они тратят все эти деньги? Это бомба замедленного действия.

 — В Петербурге огромное количество пенсионеров: почти каждый четвёртый. Это плохо? Ведь очевидно, что содержать пожилых нужно трудоспособным гражданам — так устроена пенсионная система. А их, трудоспособных, получается, не то чтобы много.

— В идеале население в городе должно быть самых разных возрастов. Но на практике большинство стран сталкивается с тем, что молодых людей недостаточно, чтобы платить за вас, когда вы выйдете на пенсию, или когда вы 20 лет пишете кандидатскую, или когда вы безработный. Всем известно, что сейчас в Америке и Европе демографический кризис. И это большая проблема. В США молодые люди, вступая в трудоспособный возраст, как бы говорят: «Старики, прочь с дороги! Нам нужна эта работа». В этом трагедия. Здесь есть что обдумать, чтобы организовать систему по-другому — так, чтобы была возможность поддерживать и старшее поколение, и студентов.  

Экономист Саския Сассен — о том, почему беднеют города. Изображение № 5.

— В Петербурге в этом году разработали стратегию развития города до 2030 года. Там, в частности, есть такие цели: продолжительность жизни — 78 лет, Петербург — на первом месте в России по качеству городской среды, безработица — не более 3 %, общественным транспортом пользуются 75 % горожан и так далее. Насколько это всё реалистично?

— Ожидаемый средний возраст — слишком оптимистичный: не знаю, как в Петербурге, но в России в целом средний возраст дожития сейчас намного ниже. Но в остальном всё выглядит разумно. План городу в любом случае нужен. Другое дело, что жизнь внесёт свои коррективы. Когда в США строили пригороды, из городов ушёл средний класс, и города обеднели: Нью-Йорк был опустошён, он оказался на пороге банкротства. Сейчас — всё ровно наоборот: все хотят жить в городах. Когда я приехала в Нью-Йорк, в городе было полно художников, все они мечтали жить на Манхэттене. Сегодня на Манхэттене нет художников: остров абсолютно джентрифицирован. Вы никогда не можете с точностью предсказать, что именно произойдёт с городом. 

   

 * The Village благодарит за помощь в подготовке материала Московский урбанистический форум — организатора конференции «Санкт-Петербург завтра: инструментарий позитивных перемен».

 Фотографии: hbarrisonmr_woodisavochiza_eus