Один из самых популярных пабликов о необычных городских пространствах во «ВКонтакте» был создан нижегородцами в 2014 году и насчитывает почти 200 тысяч подписчиков, несмотря на то что из-за названия паблик сложно упоминать в СМИ.

The Village поговорил с создателями паблика «Эстетика ****** [отдаленных пространств города]» Георгием Федосовым и Евгением Здонгловым о популяризации нетипичных городских районов, соединительной ткани Нижнего Новгорода и разнице между глушью в России и за рубежом.

Фотографии

Сергей мутыгуллин

О создании

ГЕОРГИЙ: В апреле 2014 года мы с Евгением встретились у меня дома — работы тогда не было ни у кого из нас, только через два дня мне было назначено собеседование на моем нынешнем месте работы. Мы поехали с улицы Чаадаева на Костариху, чтобы зайти в «Карусель» на Актюбинской, потому что там было дешевое пиво и жил наш друг Леха.

Мы приехали, перешли пешеходный мост через железнодорожные пути и увидели улицы Фибролитовую и Авангардную. Бараки, колоритные алкаши, дорожки, которые никуда не ведут, и раздолбанная железная дорога, по которой ходят два поезда в год.

Идея паблика тогда уже существовала, но именно в тот момент мы поняли, что реализовывать ее нужно безотлагательно — вот оно все, перед нашими глазами, момент настал. Мы вернулись домой, кажется, пешком, потому что денег не осталось совсем, сели и все сделали.

Мы не совсем про разрушение.
Про уныние — да, но мы можем
и позитивную пастораль показывать

Из аналогов был, например, сайт «Разруха.ру» в конце нулевых, из крупных пабликов «ВКонтакте» мы ориентировались на «Русские дворы» и немного на «Русскую смерть», но мы не совсем про разрушение. Про уныние — да, но мы можем и позитивную пастораль показывать.

В первый день я написал пяти-шести знакомым — смотрите, мы сделали замечательный паблик! Быстро придумали название, подзаголовок, сделали постов пять и медленно начали набирать людей. Первая тысяча примкнула к нам месяца за три, потом дело пошло быстрее.

Крупный всплеск случился, когда в комменты пришел некий человек и написал ужасную ерунду про то, что все мы тут агенты Госдепа США. Это было настолько бредово и смешно, что коммент репостнули несколько крупных пабликов. Тогда к нам присоединились несколько сотен человек за день.

О внутреннем устройстве

В нашем паблике во «ВКонтакте» огромное количество предложенных пользователями записей — 250–300 постов ежедневно, в спокойные дни около 150. Большинство из них отсеиваются, потому что «ВК» позволяет паблику постить не более 50 записей в сутки. Самый популярный пост сейчас имеет порядка 7 тысяч лайков.

Почти сразу же, кроме паблика во «ВКонтакте», мы создали сообщество в фейсбуке и аккаунт в твиттере, но там ничего не двигалось, пока в один прекрасный день наш пост на фейсбуке не репостнул с одобрительным комментарием Олег Кашин. К нам тогда добавилось примерно 6 тысяч за два дня, а сейчас в фейсбучном сообществе уже под 50 тысяч человек.

Наше выгодное отличие от многих популярных пабликов — открытые комменты. Мы пока готовы чистить их от политики. В 2014 году, когда паблик появился, было столько политоты, звучащей из каждого унитаза, что мы ввели на нее мораторий. Теперь у нас стоит автоматический фильтр на комменты с различными словами вроде «Обама», «Навальный», «Путин», «Трамп». Если у тебя есть политическая позиция — пожалуйста, но выражай ее не у нас, для этого есть весь остальной интернет. Особо ретивых приходится банить.

В паблике сложилось идеально работающее комьюнити: мы выкладываем фото опоры ЛЭП — и через пять секунд нам в комментариях говорят, сколько в ней киловольт и в каком году эти опоры производили. Есть разнообразные активисты тех или иных сортов. Есть фанаты железных дорог, способные по одной фотографии определить точное место, где она была сделана, и год выпуска локомотива.

Мы дополняем друг друга как команда. Бренд, поддержание атмосферы скорее лежат на мне, а разработка всяких новых форматов и, пожалуй, большая часть рутинной работы — на Евгении. Одно без другого не могло бы существовать.

Наше выгодное отличие от многих популярных пабликов — открытые комменты

ЕВГЕНИЙ: Возможно, летом у нас выйдет такой проект: мы будем брать какой-то интересный маршрут по промзонам в Нижнем или Москве и пытаться пройти его самым коротким путем, а в конце видео указывать, получилось у нас или нет. Еще есть мысль сделать ток-шоу, интервью со случайными людьми, которые живут на окраинах города и рассказывают истории или учат зрителей что-то делать. Летом мы будем больше работать над видеоконтентом.

О тренде

ГЕОРГИЙ: Я думаю, что интерес к нашей тематике будет всегда и всегда был запрос, просто именно мы это формализовали в том формате, который сейчас востребован. Но это было, есть и будет даже без нас. Кто-то просто подзабыл, что это круто, а мы напомнили, ведь это история, которая вечна, это ностальгия по тому, где ты рос.

Вот ты раньше за красотой в музеи ездил, а тут оказывается, что она у тебя под окном. Мне кажется, что из слова, которое присутствует в названии нашего паблика, не уберешь матерный корень, но стоит искоренить ругательное значение.

Любовь к прогулкам по городу у меня с детства: когда мне было десять лет, мои родители развелись, и я ходил пешком от папы до мамы 12 километров с учетом всех крюков. Напрямую было быстрее, но в таком случае получалось, что идти нужно было через Сортировку, которой я в детстве очень боялся. Ну и тогда, в начале нулевых, бояться Сортировки было нормально.

ЕВГЕНИЙ: Я всю жизнь живу среди ****** [отдаленных пространств города] и однажды начал понимать, что ***** [окраины] — это почти все, кроме каких-то крутых улиц, например, в Москве. Я ходил, смотрел на мир вокруг себя, и это все, естественно, откладывалось и влияло на мое мировосприятие.

До нас никакого особого тренда не было. Люди, которые живут в этом урбан-декадансе, не задумываются, воспринимают все как есть. Но все больше людей учатся смотреть на окружающий мир по-особому. Если человек замечает, что некая общность видит что-то интересное в том, что ему кажется неинтересным, то он часто пытается найти в этом интересное сам. Тогда мировоззрение чуть меняется и люди все-таки начинают видеть. Вернее, они видели и раньше, но не задумывались.

О различиях

Георгий: Фотографий из-за рубежа в предложенных записях примерно 8–10 %. И часто спрашивают: а чем отличаются наши ***** [отдаленные пространства города] от зарубежных? В дальнем зарубежье я был только в Финляндии. Из стран СНГ был на Украине и в Беларуси, а осенью, быть может, поеду в Казахстан. На Украине все так же, только надписи на заборах на украинском, да и то не везде. В целом на постсоветском пространстве все очень похоже — специфика советской типовой застройки.

В Москве деловой центр, как правило, малоэтажный, а спальные районы высоченные. Это крайне нелогично, ведь получается, что ты едешь всем городом из чего-то большого во что-то маленькое. Окраины днем пустеют, и тебя, как это ни парадоксально, могут побить. Там пустовато, там нет комьюнити. При этом в пятиэтажках, например, тебя не побьют, потому что из окон смотрят бабушки, там все видно и все друг друга знают.

И у нас, и за рубежом есть промзоны и есть джентрификация, реновация промзон. Говорят, что у них в ****** [отдаленных пространствах города] чище, но я с этим не согласен, это стереотип.

О Нижнем Новгороде

Георгий: Я считаю себя нижегородцем, хотя родился в области, а живу сейчас в Москве. Но Нижний — это один из городов, в котором мог родиться такой паблик: это город слободской застройки без какого-то четкого плана, здесь одна сплошная соединительная ткань и рубцы, гаражи. Даже в центре можно сделать шаг в сторону и попасть в какое-нибудь садовое товарищество. Вообще тут хватает отличных мест, нужно только отойти от магистралей в сторону метров на пятьсот.