С Нового года вступил в действие указ губернатора о расформировании трёх старых и создании пяти новых комитетов. В городе появились отдельные подразделения, курирующие предпринимательство, промышленность, стратегическое планирование, госзаказ и туризм. Чтобы разобраться, как это повлияет на жизнь города, The Village поговорил директором филиала ГУ-ВШЭ в Петербурге Александром Ходачеком.

 

 

Изменится ли жизнь горожан?

Мнение: Директор ВШЭ о бюрократии и пассивных горожанах. Изображение № 1.

Александр Ходачек

Директор «Высшей школы экономики» 
в Петербурге 

 

В автобиографии Набокова есть замечательная фраза «Мои политические требования удивительно просты: портреты государственных деятелей своим размером не должны превышать почтовую марку». Горожане могут не знать названия комитетов и не участвовать в их деятельности, им важно, чтобы транспорт нормально ходил, сосульки сверху не падали, чтобы снег убирался, мусор вывозился, а библиотеки, театры и магазины работали. А кто это осуществляет — президент, губернатор или глава района — какая разница? По-моему, для обывателя не имеет никакого значения, сколько стало в городе комитетов: десять, тридцать или два.

Элементы сбоя есть только тогда, когда житель испытывает какие-то реальные неудобства, если эти комитеты сократились или, наоборот, укрупнились, а горожане ощутили явное ухудшение работы. Власть должна быть незаметной с точки зрения создания комфортных условий для проживания, особенно в таком крупном мегаполисе, как Петербург. И чем меньше обращений к власти, тем больше это подчёркивает, что она работает хорошо. А если плохо, значит надо или менять чиновников, или методы их управления, или просить больше денег из федерального бюджета.

Основная часть населения не разделяет власть на категории. Для него участковый и президент — это оба представители власти. И если участковый плохо работает, значит, плохо работает президент, вот и всё. А В США, например, где проживают больше 300 миллионов человек, в выборах участвуют меньше 25 %. Но при этом все органы местного самоуправления действуют на общественных началах. Люди хотят жить хорошо и считают за честь, что могут что-то сделать для своего района, округа и соседей. Когда у нас так будет лучше. Но пока условий для создания такого гражданского общества просто нет.

Возьмём простой пример: вовремя не пришла электричка, люди не смогли добраться на работу, но они повозмущались и разошлись. А если Общество защиты потребителей предоставило бы им адвокатов, которые посчитали бы упущенную выгоду, то железная дорога разорилась бы на этих исках. Зато электрички стали бы ходить ритмичнее. Но поскольку народ пассивен, он ругается только про себя или на кухне, максимум в социальных сетях. А потом волна возмущения утихает, и всё продолжается по-старому.

 

Зачем городу новые комитеты?

Если говорить про среднестатистических граждан, то для них, наверное, ничего не изменилось, только стало труднее ориентироваться в названиях комитетов. А если говорить про малый бизнес, то, например, в области уже 15 лет существует профильный комитет, и все программы, которые связаны с поддержкой малого бизнеса, курируются им. Теперь такой комитет появится у нас в городе, единственное, что его соединили с торговлей и потребительским рынком, а это вызывает некоторые вопросы. С одной стороны, малых предприятий в сфере торговли и услуг в Петербурге почти 80 % от общего количества. Но есть те самые 20 %, которые обладают элементами инновационного развития, и они, по идее, должны были отойти Комитету по промышленности и инновациям.

Возникает вопрос, а как поддерживать именно этих граждан, которые могут существенно повысить уровень развития промышленности в городе. Они быстро адаптируются к изменениям, применяют передовые технологии, они гибкие с точки зрения поведения на рынке. Ответ на вопрос может появиться только через год, когда комитеты подведут первые итоги своей работы.

 

 

 

Власть должна быть
незаметной

 

 

 

Расформирование Комитета по экономразвитию выглядит логичным, так как он иногда выполнял несвойственны себе функции. Например, курировал потребительский рынок — это и ритуальные агентства, тут же коммунальные услуги и розничная торговля. Соединять всё это с инвестициями и промышленной политикой, на мой взгляд, было не очень правильно. Процесс реорганизации — нормальная вещь и может быть волнообразным и бесконечным. 8 лет назад подобная ситуация произошла, например, с Транспортным комитетом, который разделили на три части. В 2004 году правительством уделялось большое внимание строительству Кольцевой дороги, ЗСД, строительству «Морского фасада», поэтому возникла логичная необходимость в выделении специального комитета по внешнему транспорту. Превращение Петербурга в крупный транспортный узел было приоритетной задачей. Очевидно, что сейчас она отошла на второй план, отсюда и сокращение административных структур.

 

Почему весь год меняются чиновники?

Придя на пост губернатора, Георгий Полтавченко имеет право на свою команду. И, наверное, хорошо, что этот процесс был по-своему неспешным, а растянулся на год с лишним. У нас не так, и нас много работоспособных чиновников, знающих специфику своей отрасли. Можно, чтобы чиновников было и больше, главное — чтобы это были хорошие чиновники. Я приведу в пример столыпинскую реформу. Одной из её основных идей был свободный оборот земли, а для этого надо было провести межевание, то есть кадастровый учёт. Людей же, способных это сделать, не было, тогда Столыпин сделал выпускников матмехов Петербургского и Московского университетов отличными землемерами. Вот образец эффективных чиновников, на которых денег не жалко. Главное, чтобы они свои функции выполняли, тогда населению становится легче. Лишь бы не было неразберихи.

Я не знаю, как будут работать вновь созданные комитеты, но если обратиться к опыту прошлой административной реформы, когда произошло разделение на министерства, агентства и службы, почти полтора года они делили функции, рассаживались и выясняли, кто из них главнее и кто может больше бюджетных денег на себя перетянуть. Ликвидация многих служб, на сегодняшний день, уже говорит о том, что в реформировании были допущены определённые ошибки.