Вилли Мюллер — один из тех, кому мы обязаны тем, что Барселона сегодня такая, какой мы её любим — современная, молодая, удобная для жизни и гостеприимная. Он — глава государственного агентства по развитию градостроительства и инфраструктуры Barcelona Regional, урбанист, автор концепции умного города (Smart City), основатель Института передовой архитектуры Каталонии (IAAC). Его агентство участвовало в конкурсе на разработку проекта Большой Москвы, вышло в финал, но проиграло французам из Antoine Grumbach et Associes, правда, и идеи победителей будут реализованы в Москве лишь частично. Во время Московского урбанистического форума Вилли Мюллер поговорил с корреспондентом The Village Александрой Шевелевой.

 

  

— Что вы предлагали сделать с Большой Москвой? Вы же долго изучали Москву, разбирались с её проблемами и особенностями.

— Да, мы шесть месяцев работали над созданием нашего проекта. Главной задачей было сделать из радиально-кольцевого города, сосредоточенного в центре, город-сетку. Мы хотели, чтобы все прилегающие периферийные районы Москвы были включены в общую жизнь города, поэтому предложили создать два разных центра: один — исторический центр города, который надо сохранить, и второй центр, в который можно перенести всю административную часть. Учитывая цены на недвижимость, иметь офисы и жильё в историческом центре — большая роскошь, поэтому мы хотели перенести офисы туда, где цены на аренду и жильё ниже. Прошло полтора года после объявления проекта, и сейчас московский мэр снова говорит о том, что будет концентрировать внимание на центре столицы.

 

  

самая главная задача — соединять центры

  

 

Когда в городе радиальная структура, существуют большие проблемы с передвижением внутри него. Поэтому приходится думать, как правильно сочетать общественный транспорт с частным. Нам нужно создать зоны плотного взаимодействия станций метро, рынков, торговых центров и общественных пространств. Может быть, когда-нибудь властям захочется расширять город, но сейчас они пытаются сосредоточиться на компактном построении центра.

— Нам так и не удастся вырваться за пределы этой системы радиально-кольцевого города?

— Есть решения, которые могут изменить эту ситуацию. Например, создание маршрута высокоскоростных поездов, который будет проходить сквозь город с севера на юг. Как между Москвой и Санкт-Петербургом. Эти центры высокоскоростного передвижения должны концентрировать вокруг себя жильё, метро, коммерческую недвижимость. Для создания этой оси надо будет построить два вокзала. Таким образом, преобразится весь город, как это случилось в других европейских городах. Это решительным образом изменит гравитацию города, его центры притяжения. 

— Где в Барселоне центр притяжения?

— На площади Каталонии, но он не всегда там был. Центры могут меняться, перемещаться по городу. В Лондоне, например, несколько центров притяжения. Сколько веков Красная площадь является центром? В городе, где живут 11 миллионов человек, центры должны меняться, перемещаться. Такое высокоскоростное сообщение между одним краем города и другим может полностью изменить наш взгляд на город и позволит уйти от радиально-кольцевого планирования.

Вилли Мюллер: «Зачем вам вообще нужны светофоры?» . Изображение № 1.

— И как этот высокоскоростной маршрут должен выглядеть?

— Он должен, видимо, пролегать глубоко под землёй, потому что в московских почвах много воды. Причём вокзалы должны быть соединены с аэропортами. И тогда всё изменится — Кремль останется культурным центром, но экономический центр, бизнес-центр города будет там, где мы сами решим.

— В Москве уже есть бизнес-центр «Москва-сити», который стал причиной огромных пробок.

— Неправильно концентрировать всё в одном месте. Но и разбрасывать разные центры по всему городу тоже не рационально с точки зрения передвижения и затраты энергии. Как раз самая главная задача — соединять центры. Второй вопрос — где расположить зелёные насаждения? Например, поверх этой высокоскоростной магистрали можно пустить общественный транспорт, посадить деревья и создать общественные пространства.

— В прошлом году вы приезжали в Москву с лекциями и рассказывали про концепцию Smart City — нового технологичного города, построенного по принципу умного дома, но в масштабах мегаполиса.

— Есть несколько интерпретаций Smart City. Главное, не начинать злоупотреблять технологиями репрессивного характера — всеми этими камерами наружного наблюдения, которые следят за пешеходами и заставляют автомобилистов платить штрафы, сенсорами, которые запрещают куда-то входить. Когда город хорошо структурирован, технологии должны помогать вступать в контакт, снижать энергозатраты. Вот у меня есть смартфон, и я могу говорить с городом, а город — со мной, он может меня информировать. Например, как нам узнать, сколько машин проезжает по улице за год? Сегодня смартфоны способны предоставлять эту информацию каждые 30 секунд: кто проехал, откуда, зачем он здесь, какого года эта машина, сколько она тратит бензина. Мы можем внедрять и использовать интеллектуальные системы сбора и обработки информации, чтобы проектировать наш город и делать его гибким. Если мы знаем, что здесь много машин, мы сделаем широкую улицу, если машин мало — сделаем узкую. В нашем Институте передовой архитектуры мы с этими технологиями много экспериментируем. Мы можем делать сенсорные площадки, например, в порту: когда заходит судно, площадка сдвигается вниз, пропуская его, а потом поверхность поднимается, и по ней можно ходить.

 

  

В будущем мы будем думать о том, как спланировать город так, чтобы транспортная система регулировала себя сама, без вмешательства человека

  

 

— Если я правильно поняла, вы говорите о сенсорных датчиках, вмонтированных в дорожные покрытия, которые вы начали использовать в Барселоне для сбора информации о транспортных потоках.

— Да, но можно использовать не только датчики, но и смартфоны. Мой смартфон знает, где я нахожусь. Почти все новые машины оборудованы Bluetooth, поэтому мы тоже можем узнать, где они находятся. А зачем нам тогда светофор? Вы задумывались, зачем нужен светофор, если и так известно, где мы с вами находимся?

— Но не все машины оборудованы Bluetooth.

— Пройдёт ещё каких-нибудь пять лет, и мы с вами уже не будем об этом даже говорить. Bluetooth-устройства будут во всех машинах по умолчанию. В будущем мы будем думать, как спланировать город так, чтобы транспортная система регулировала себя сама, без вмешательства человека. У нас будут машины, которые смогут сами между собой взаимодействовать. Я считаю, что развивать город нужно на частные инвестиции, но под общественным контролем.

Вилли Мюллер: «Зачем вам вообще нужны светофоры?» . Изображение № 4.

— Я уже немного представляю, как будет выглядеть наше будущее: никаких светофоров, автомобили без водителей, сенсорные дороги, площади, которые могут опускаться и подниматься…

— Ну да, машины без водителей — уже не новость. Их уже выпускают. Причём разговоры о машинах без водителей ведутся фантастами ещё с 1960-х годов. Тогда у человека было только воображение, а сейчас у нас есть технологии, которые могут работать на уровне не только промышленного объекта, но и целого города. Сейчас мы ещё находимся на этапе механического города, примерно на уровне Жюля Верна, но мы уже на правильном пути.