The Village внедрился в рабочий процесс первой государственной ветеринарной неотложки и узнал, делают ли котам дыхание рот в рот, чем болеют карманные собачки и почему лабрадоры — лучшие поводыри для незрячих.

 

 

Об ожидании и мейн-куне с лейкозом

Сегодня у нас рейд вместе с первой государственной ветеринарной скорой помощью, точнее неотложкой: чтобы называться «скорой», надо доезжать до больного за 20 минут. Мы с фотографом ждём первого вызова в приёмной Государственного центра экстренной ветеринарной помощи, который расположен на улице на Багрицкого, 8б. Сидим между крошечным шпицем, который ждёт вакцинации, и меланхоличной белой кошкой, которую вот-вот пригласят в кабинет и стерилизуют.

Телевизор рассказывает про Украину, но в очереди никто не ругает Путина и не пытается пройти, чтобы «только спросить». На стенах — устрашающие плакаты про заболевания полости рта и избыточный вес у животных. Пациенты читать не хотят; хозяева слишком нервничают, чтобы вникать. Женщина с кошкой в ожидании стерилизации вздыхает: «Я вчера успокоительных напилась, а толку». Доктор с рыжей бородой и в кроксах, улыбаясь, забирает у неё переноску: «Да вы не волнуйтесь, мы даже операцией это уже не считаем: рука набита».

Утренний вызов неотложки отменили, и мы ждём следующего. Доктора варят пельмени и греют борщ; медсестры обсуждают мейн-куна с лейкозом и шиншиллу, которая не смогла оправиться после инсульта.

 

О псах-поводырях, хорьках и карманных собачках

Объявили боевую готовность. Мимо туда-сюда бегает бригада неотложки, готовится к выезду. А я беседую с ветеринарным врачом Михаилом Кайдановским. Он рассказывает, что неотложку создали специально, чтобы выезжать на дом к незрячим людям, у которых есть зарегистрированные собаки-поводыри. Для таких пациентов всё бесплатно.

Неотложку создали специально, чтобы выезжать на дом к незрячим людям, у которых есть зарегистрированные собаки-поводыри

Всё не как у людей: Как работает ветеринарная неотложка. Изображение № 1.

Два раза в год бригада проводит полную диспансеризацию поводырей: осматривает пса, делает прививки, если надо — прямо на месте берёт анализы. Фактически комплексное обследование состояния здоровья. Если в течение года собака простыла или повредила лапу, тоже приезжают.

Остальным вызов обходится в 2 тысячи рублей, а с манипуляциями — 3 000−3 500. Служба работает круглосуточно, но в ночное время все манипуляции осуществляются по двойному тарифу. Чаще всего пациенты — собаки и кошки. Хомячка, морскую свинку и хорька тоже осмотрят без проблем. Хорьки сейчас в моде. Ещё полно карманных собачек, а вот любимые докторами крупные породы встречаются всё реже. Вызвать неотложку можно по единому номеру +7 (495) 612−04−25. На весь город — шесть машин, к вам приедет одна из дежурных.

«Нашей неотложке больше двух лет, — говорит Михаил. — Был период, когда врачи работали в бригаде по принципу „тот, кто больше провинился“. Но сейчас мы взяли на постоянную работу опытного доктора Игоря Успенского. В приюте для собак он освоил экстренные терапию и хирургию. Умеет обращаться с агрессивными, опасными животными, ориентируется на ходу и никогда не теряется. С ним ездят фельдшер Марина и водитель Сергей, который всегда готов прийти на помощь».

 

 

О дыхании рот в рот и пьяненьких пациентах

Доктор Игорь Успенский показывает нам машину неотложки. Внутри — настоящий реанимобиль, не отличишь от человеческого. Носилки с ремнями вполне подойдут для упитанного телёнка. Если животное от страха кусается и царапается, ему надевают намордник и специальную одежду — фиксаторы. Если не удаётся зафиксировать, вводят наркоз в небольших дозах, чтобы пациент был «пьяненький».

Реанимировать прямо в машине Игорю пока не приходилось. Один раз срочно везли на операцию собаку с разрывом мочевого пузыря — успели. В мобильной палате можно сделать почти любую медицинскую манипуляцию. Вот холодильник для вакцин; рядом, на столике, аппарат УЗИ и монитор, на котором можно следить за давлением, температурой и пульсом больного. Если собака пожилая, можно с помощью биохимического анализатора проверить, нет ли у неё сахарного диабета, а офтальмоскопом осмотреть глазное дно.

 

Доктор открывает реанимационный чемодан. Там лежат эндотрахиальные трубки, вакуумные насосы для выкачивания жидкости, хирургический коагулятор, чтобы спаивать сосуды и разрезать кожу. «Правда, я обычно скальпелем пользуюсь, — рассказывает Игорь. — Принцип реанимации такой же, как у людей. Единственное, не делаем искусственное дыхание рот в рот, а так — и массаж сердца, и давление на брюшину, чтобы разогнать дыхательный центр. Если животное совсем маленькое, действуем так же, но одними пальцами».

Иногда приходится быть доктором Хаусом. Пациенты у Игоря неразговорчивые, и, чтобы понять, чем они хворают, надо подробно расспросить хозяев, провести тщательный осмотр, взять анализы. «Стандартные жалобы — плохо ест, в туалет не ходит. Например, маленькие собаки — искусственно выведенные и поэтому слабые: чихнёшь на них — начинают болеть. Или накормишь чем-то сырым, а она чешется. Кошки-британцы и шпицы — сердечники. У лабрадоров часты всякие дисплазии. Бывает, что животные шерсти наедаются, ушные палочки глотают — выпаиваем вазелиновым маслом, чтобы вырвало, если не помогает — оперируем».

Маленькие собаки — искусственно выведенные и поэтому слабые: чихнёшь на них — начинают болеть

Всё не как у людей: Как работает ветеринарная неотложка. Изображение № 5.

Бывают, конечно, и почти безнадёжные случаи. Если у питомца асцит, можно попробовать, например, каждую неделю откачивать жидкость из брюшной полости. Бороться или усыплять — решение за хозяином. Врачи неотложки эвтаназией не занимаются, для этого есть особая служба, которая находится в Мосветстанции.

Несмотря на немаленькую стоимость вызова, услугами неотложки чаще пользуются люди среднего и даже небольшого достатка. Игорь комментирует: «На жизнь любимца денег не жаль. При случае я свою кошку тоже не повезу в клинику. Вызову неотложку, тем более она надёжная, государственная. Стационар — это стресс для животного, да и сам в очереди наслушаешься всякого... Лучше дома».

 

 

Айк

Наш первый вызов — к собаке-поводырю. В Западном округе таких девять. В основном это добрые и спокойные лабрадоры. Бывают немецкие овчарки и колли, но редко. Колли — слишком капризные в еде и «шерстяные», с ними неудобно в транспорте и в слякоть. Овчарки часто с характером — холерики, нервные. Наш пациент — как раз овчарка.

Встречает нас молодая незрячая женщина Татьяна Евгеньевна с сыном Денисом и десятилетним псом Айком. Айк заливисто лает: охраняет свою территорию.

Псу мерят температуру, хозяйка держит его, чтобы не вырывался. Градусник в попе — мало приятного, и пациент обиженно скулит. Айк служебная собака, но уже старая — зрение не то. «Когда был активный, — рассказывает Татьяна Евгеньевна, — мы с ним ходили на репетиции шоу-группы, в которой я выступаю. Он ложился у сцены и смиренно ждал. Это шоу-группа при культурно-спортивном реабилитационном комплексе Всероссийского общества слепых. Мы сами шьём костюмы, ставим вокальные номера, ездим на гастроли».

 

Всё не как у людей: Как работает ветеринарная неотложка. Изображение № 10.

Фельдшер Марина слушает Айка, он затихает. «Девушек мы любим», — смеётся хозяйка. Марина работает быстро и чётко. Достаёт вакцину — прививки от разных болезней делают комплексом. Укол в холку, неделю не мочить. Хозяйка делится: «В ветеринарке он больше боится — прямо крупной дрожью дрожит. Тут спокойнее, а лает, потому что сердится, что чужие пришли. Вообще, он у нас приветливый — когда гости уходят, сапоги им подаёт».

Врач долго заполняет ветеринарный паспорт пса: бумажек едва ли не больше, чем у людей. Всё надо сделать чётко, чтобы государство заплатило хозяйке Айка компенсацию за содержание поводыря. Под громкое гавканье мы прощаемся и отправляемся на следующий вызов.

 

 

Багир

К Багиру мы едем ещё дольше, чем к Айку: скоро час пик. У лифта успокаиваем охающую консьержку: «Мы к коту приехали, не к человеку».

Хозяйка Елена Алексеевна ловит чёрного кота по солнечной комнате и демонстрирует, что он хоть и «зараза», но ужасно милый. Берёт за передние лапы — Багир флегматично повисает, даже не мяукнув.

Жалоба одна: «Блюёт». Игорь подробно расспрашивает, чем кормят пациента. «Лично я — кормом „Хиллс“, а остальные добрые люди чем придётся — колбасой, марципаном». «А тирамису? — смеётся доктор. — Не жизнь, а сказка!» Советует прогнать глистов для профилактики и максимально ограничить кота в марципанах. Хозяйка кричит на кухню дочке: «Даша, ты запомнила? Кто просил меня завести котика?»

Багир подвывает, когда ему щупают живот и слушают сердце. Пытается вывернуться. «Вот шайтан!» — Игорь держит крепко. «Мне кажется, он толстый... А ещё, знаете, у нас как весна, так приступ активности. Несмотря на то что кастрированный». Но врач спокоен: с пациентом всё хорошо: «Толстоват, но не очень. Прогоните глистов, делайте прививки вовремя и не переживайте».

«Мой золотой!» — Багиру достаются поцелуи хозяйки и всеобщее восхищение. Доктор Игорь Успенский собирает свой чемоданчик, и мы отправляемся обратно в клинику. Вечереет, поток машин становится ещё плотнее. Иногда бригаде удаётся сделать целых пять вызовов в день, а бывает, что три смены подряд — тишина и ни одного звонка. Сегодняшнюю норму — два пациента — мы выполнили успешно.

Жалоба одна: «Блюёт»

Текст: Елизавета Киктенко

Фотографии: Глеб Леонов