Считается, что гарбологию (мусороведение) как отдельную область научных исследований придумал археолог из Стэнфордского университета Уильям Ратье, который на протяжении двадцати лет (с 1970-х по 1990-е) изучал американские мусорные свалки с той же дотошностью, с которой привык изучать культурные слои городов майя. У Ратье была идея, что современный мусор рассказывает о нынешней цивилизации столько же, сколько развалины Трои — о цивилизации анатолийской. Он выпустил книжку «Археология мусора», в которой поделился результатами своей полевой работы. С тех пор уже никого не удивляет, что мусором стали интересоваться экологи, химики, экономисты, антропологи и социологи.

Профессор Нью-Йоркского университета Робин Нейгл вот уже восемь лет является «штатным антропологом» санитарного управления Нью-Йорка. Это неоплачиваемая должность, которую Робин придумала для себя сама, чтобы иметь возможность изучать работу мусорщиков и отношение к ним горожан. (Вообще, санитарное управление Нью-Йорка — гостеприимное место: кроме штатного антрополога, у них есть штатный режиссёр Майк Барбаротто и штатный художник Мирли Лейдерман Юкелес. Художественный проект Touch Sanitation, в рамках которого Мирли почти год жала руки 8 500 мусорщикам и благодарила их за заботу о городе, сделал ей имя.)

Зачем учёные исследуют мусор. Изображение № 1.

В 2013 году вышла книжка Робин Нейгл Picking Up, где она сетует на пренебрежение, которое демонстрируют ньюйоркцы к сотрудникам санитарного управления, поддерживающим город в чистоте. Несмотря на то что мусорщики являются, по её словам, анонимными наблюдателями за городом, «народными социологами», и они, и их работа остаются намеренно незамечаемыми.

The Village поговорил с исследователем Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ, Санкт-Петербург) Ольгой Ткач о том, как изучают мусор российские социологи.

Зачем учёные исследуют мусор. Изображение № 2.

Ольга Ткач

Кандидат социологический наук научный сотрудник
Центра независимых социологических исследований (Санкт-Петербург). Занимается социологией повседневности, советским обществом, гендерными исследованиями.

   

О городе и деревне

Несколько лет назад мы с Ольгой Бредниковой (ЦНСИ) написали статью о различиях в обращении с мусором и старыми вещами в городе и деревне. Большинство наших исследований мы проводим в городах, но несколько лет назад наш Центр принял участие в проекте о повседневной жизни деревенских сообществ. Мы подолгу жили в деревне, проводили там наблюдения и общались с жителями. Мы обратили внимание на то, что в городе и деревне мусор и старые вещи утилизируются по-разному: как в общественных пространствах, так и в домах.

В деревне вещи продолжают жизнь после того, как перестают быть пригодными в первоначальном качестве. Так воспроизводится культура бедности и дефицита, которая породила когда-то советы «хозяйке на заметку» о том, например, как из старых колготок сделать приспособление для сбора яблок или из расколотого тазика — кормушку для птицы. В деревне всё это по-прежнему привычнее, проще и дешевле смастерить самому, чем купить.

В городе уже всё по-другому. Современное общество потребления предлагает всё более и более изощрённый выбор товаров для дома. Оно приучает не пускать на тряпки старую одежду, а покупать готовые. В деревне быт функционален, в городе — эстетизирован: десятки видов ножей, ложечка для удаления косточки из авокадо, о необходимости которой вы не знали, пока не увидели её в магазине.

Зачем учёные исследуют мусор. Изображение № 3.

Холодильник для бабушки —
это «член семьи». Как же можно
его выбросить?

Мусорные урны — по-прежнему признак цивилизованного, городского пространства: в центре города урн больше, чем в спальных районах, в деревнях их почти нет. Можно объяснить это практическими соображениями: в центре больше горожан, больше туристов и больше мусора. Вообще, урна — признак прогулочной зоны. Там, где гуляют, там и мусорят. А гуляют обычно в центре, ведь российские города по-прежнему, как правило, центростремительны: в представлениях горожан и властей центр — «лицо города», поэтому о нём заботятся больше. Центр должен быть чистым, а периферия — не обязательно.

Социология мусора в России мало изучена. Например, тема мусора в доме — как и кем он производится, как его собирают и избавляются от него. Интересен гендерный аспект в мусорных практиках: почему вынос мусора чаще всего является мужской обязанностью? Потому что это проще всего сделать? Или, напротив, потому что вынос мусора считается «тяжёлой грязной работой»?

 

О бабушкином холодильнике

Отношение к старым вещам меняется из поколения в поколение. Люди, прожившие большую часть жизни в советском обществе дефицита, бережнее относятся к вещам и сложнее расстаются с ними. Забота об одежде, обуви, предметах мебели надолго продлевала этим вещам жизнь. А если вещь проживает с тобой 30−50 лет, от неё труднее избавиться.

Бабушке, которая не может сегодня выбросить старый холодильник, приятно осознавать, что эта вещь есть в доме, будет тут стоять и никуда не денется. Это тот тип идентичности, для которой благополучие связано с вещами. Речь идёт о другом смысловом наполнении вещей. Для бабушки холодильник — это вещь, которая сопутствовала ей в жизни, она символизирует часть её биографии. Современная социология предлагает такое объяснение: вещи существуют не как контекст, они являются активными участниками социальных отношений. Мы не просто используем вещи, они живут с нами, взаимодействуют. Иначе говоря, холодильник для бабушки — это «член семьи». Как же можно его выбросить?

Зачем учёные исследуют мусор. Изображение № 4.

В тесных хрущёвках на балконы выталкивалось всё, что не умещалось в квартирах: «на всякий случай», который никогда не наступал

Для современных молодых людей ценность представляют не столько вещи, сколько свободное пространство дома. Оно даёт чувство комфорта, поэтому количество вещей минимизируют, от лишних избавляются. Вещи, которые производит современное рыночное общество, не рассчитаны на длительную эксплуатацию. Они постоянно нуждаются в замене под натиском моды, рекламы, развития технологий. В этом мире ценятся уже не вещи как таковые, а их индивидуальность, отсюда всплеск интереса к дизайнерским и винтажным вещам.

 

О культуре советского балкона

Балконы в российских городах никогда не рассматривались как дополнительные пространства отдыха. Это в Европе на балконе стоит чайный столик, лейка и цветок в кадке. В большинстве российских квартир балконы до сих пор используются как кладовки и загромождены старыми ненужными вещами, велосипедами, лыжами, автомобильными покрышками и прочими габаритными предметами.

Это обращение с балконом привычно для эпохи жилищного дефицита, который преследовал советского человека всю жизнь. При совместном проживании двух-трёх поколений использование балкона как зоны отдыха было бы непозволительной роскошью. В тесных хрущёвках на балконы выталкивалось всё, что не умещалось в квартирах: «на всякий случай», который никогда не наступал.

Сегодня использование балконов, особенно в новых районах, меняется. Их оставляют по-европейски пустыми и воспринимают уже не как чулан для хранения всякого барахла, а как часть домашнего пространства, которое декорируется. На балконах появляются кашпо и картины, чайные столики и стулья.

 

О раздельном сборе мусора

Практика обращения с мусором, его накапливания и выбрасывания, рутинна. Эта привычка приобретается очень рано, её сложно перестроить. Как, скажем, и чистка зубов, она так прочно вшита в нашу повседневность, что мы даже не рефлексируем о ней. Поэтому нам так сложно переучиться выбрасывать мусор, начать делать это как-то иначе. В западных странах люди годами адаптируются к новым правилам утилизации отходов, к их сортировке. Власти европейских городов часто жалуются на то, что в этой сфере по-прежнему не всё идеально.

Зачем учёные исследуют мусор. Изображение № 5.

Практики обращения с мусором обусловлены не только культурой, но и структурой. У нас есть базовые привычки и есть структура. Если структура дружественна и предлагает возможности для раздельного сбора мусора и утилизации старых вещей, тогда несложно и переучиться. Если муниципалитет предоставляет разноцветные пакеты для сортировки мусора, а рынок — готовую конструкцию кухни, где предусмотрено место для трёх-четырёх ведёрок, сортировка мусора перестаёт быть тяжёлой ношей и пугающей обязанностью. Люди просто и быстро приобретают новую привычку. В России раздельный сбор мусора — это пока низовые инициативы. В Санкт-Петербурге, например, проект по раздельному сбору мусора появился несколько лет назад силами экологического движения «Мусора. Больше. Нет» и проекта «Спасибо!». Начинался он с крошечной площадки в центре города, куда горожане раз в месяц свозили рассортированный мусор. Сейчас благодаря волонтёрам такие пункты есть в каждом районе. Конечно, это не массовая практика. Но все социальные изменения, как мы знаем, начинаются с небольших групп людей.

   

Фотографии: jeffwernerpeterkaminskimegawheel360