Перед тем как переехать в Москву, я прочитал кучу историй «возвращенцев». Почти все говорят, что их утомил «этот ритм». Не знаю, может, я пока чего-то не понимаю, но для меня московский ритм — самое то. Вообще, если мыслить категориями ритма, то жизнь в провинции — это эмбиент.

Первые 17 лет своей жизни я провёл в крошечном горняцком городе. Главное там — Карьер. Каждую пятницу в полдень его обкладывают динамитом и взрывают. По всему городу дрожат стёкла. В остальном жизнь ползёт очень медленно. Большая часть взрослого населения либо находится в Карьере, либо ждёт на остановке автобус, который отвезёт в Карьер. Или все получили зарплату и теперь лежат на той же остановке. Такой динамичный город.

Потом я поехал учиться в областной центр. Здесь, напротив, все мечтают о скорости. Каждый обладатель Y-хромосомы с младых ногтей мечтает о машине. И, если у него приемлемая успеваемость и не совсем уж пьющий отец, он эту машину всё-таки получает.

Местные власти не справляются с таким диким количеством машин, поэтому город постоянно стоит. Были разговоры о том, чтобы выкопать метро. Но, во-первых, мужчины здесь очень редко доезжают до своих женщин и физически не могут довести население города до миллиона. А во-вторых, все доступные копатели заняты в Карьере маленького горняцкого городка.

А в Москве хорошо. Тут все носятся как угорелые. Один и тот же человек срочно нужен в двух точках города одновременно. Из-за этого москвичи даже на светофоре до конца достоять не могут, за пять секунд до зелёного сигнала стартуют. Наверное, поэтому население столицы не перевалило за сто тысяч миллионов. Естественный отбор, как-никак.

Зато, в отличие от провинции, людям здесь не всё равно. Когда есть опасность потерять работу, когда есть угроза не только закупаться в «Ашане», но и стать его сотрудником, как-то лучше думается и бегается. Ежедневно рождаются проекты, запускаются стартапы. Некоторые — даже полезные и жизнеспособные. И всё это рядом, только руку с пропуском протяни!

А вечером, если любишь свою работу и засиживаешься допоздна, ты летишь домой в опустевшем метро. Никаких бомжей или, не дай бог, музыкантов. Только усталые москвичи, читающие «Улисса» в обложке «Мести спецназа». Выходишь на своей станции, на улице темно, а из метро такой волшебный свет. И чувствуешь, что ещё несколько лет такого ритма точно выдержишь.