Москва — город непредсказуемый. Выходя из дома, никогда не знаешь, что тебя ждет: упадет ли в трех метрах от тебя бутылка с остатками выдохшегося «Советского шампанского», или незнакомый пассажир метро внезапно предложит поехать с ним в Одессу? Будет ли лето жарким, или дождливым, или город снова накроет фантастический смог? Бросится ли на тебя с лаем бездомная собака, живущая на помойке, или подойдет познакомиться ласковый дворовый кот? Уволят тебя сегодня или повысят зарплату?

Стабильности и постоянства в жизни среднестатистического москвича не так много. Но есть в нашем шатком ежегодном расписании обязательный период, от которого не увернешься никак: отключение горячей воды.

В последние два года в моем доме отключают горячую воду без объявления войны. Никто не утруждает себя вывешиванием на дверь подъезда малограмотных объявлений с извинениями за доставленные неудобства.   Просто одним раскаленным московским утром ты поворачиваешь кран в привычную сторону, а он в ответ начинает презрительно фыркать, и перед глазами сразу проносятся все одинокие ковшики и тазики твоей квартиры, которые с прошлого лета стояли без дела.

Семь (или восемь?) дней без горячей воды. Магическое время, на которое принято брать отпуска, уезжать на дачи к друзьям, воскрешать давно увядшие любовные связи с одной лишь целью — чтобы было где помыться. Мы живем в удивительной стране, где звонок друга с фразой «давай я приеду к тебе принять ванну» не воспринимается как что-то дикое и неуместное.

Да, многие научились объезжать это ежегодное неудобство, заведя у себя дома водонагреватели и прочие достижения цивилизации. Включив едва теплую слабую струю из душа, подключенного тысячей шлангов ко всем местам в ванной, люди пытаются убедить себя, что отключение горячей воды — вовсе не так уж страшно, и с трепетом ждут окончания этого периода — иногда единственного, что омрачает три недолгих летних месяца счастья.

Я никогда не жду включения горячей воды: мне вообще кажется бессмысленным чего-либо ждать летом, потому что постоянное ожидание приближает его конец. И водонагреватель я тоже себе не завожу: технология мытья в тазиках и чайниках давно отработана, и при достаточной сноровке весь процесс занимает не так уж много времени. И самое главное: благодаря отсутствию объявлений на подъезде включение горячей воды всегда становится для меня сюрпризом. Расплавленным июньским утром ты поворачиваешь кран, и он снова начинает на тебя озлобленно шипеть — но на этот раз, чтобы обдать обжигающей струей. Вот тут и случается настоящая радость москвича. Например, столичные чиновники утверждают, что москвичи ни за что не благодарны: и метро им нового наоткрывали, и выделенные полосы для общественного транспорта сделали, и пешеходные зоны по всему центру причудливо рассовали — а всё равно горожане недовольны и вечно захлебываются едким критиканством.

Мне кажется, так происходит потому, что всю свою радость москвичи расходуют в день включения горячей воды. По интенсивности ощущений горячий душ после десятидневного перерыва напоминает насыщенный, плотный бытовой оргазм. Чего стоит твое разбитое сердце, отсутствие хорошей музыки, невкусный кофе и прочие неурядицы по сравнению с возможностью принять ванну? Да ничего! Внутри происходит фейерверк, рассыпаются лепестки роз, хлопают пробки бутылок шампанского, пляшут медведи, обняв цыган. В общем, я ни на что не променяю отключение горячей воды, сопровождающееся ее последующим неминуемым включением.