The Village продолжает «Неделю новой жизни». В течение пяти дней мы рассказываем о том, как изменить себя и свои привычки, а также пробуем сменить работу и прислушаться к советам наставника. Этот материал — о том, как складывается жизнь после пластической операции.

 

   

Оглавление

   

 

Натали Неведрова

телеведущая, 25 лет

 Стоимость ринопластики: от 130 до 380 тысяч рублей*

Люди после пластических операций. Изображение № 1.

 

До определённого момента с моим носом не было никаких проблем, но по мере того, как я взрослела, он становился больше. Его новая форма меня не очень устраивала. Думаю, на ней сказался ещё случай в школе, когда я получила удар баскетбольным мячом по лицу. К старшим классам появилась мысль о пластике. Страха операция не вызывала, скорее любопытство — было очень интересно посмотреть, как буду выглядеть в итоге. Как только появилась возможность, где-то в 2008 году, я отправилась к хирургу. Мне было лет 19, я тогда училась на втором курсе и уже работала на телевидении, правда, за кадром.

Врача я искала недолго, пошла к тому, которого рекомендовали друзья. На обследовании мне сказали, что операция необходима ещё и по причине сдвига перегородки (врач удивился, как я дышу вообще). То есть операция была необходима по медицинским показаниям, это добавило мне решительности. Рано или поздно я бы пришла к операционному вмешательству, вопрос лишь в том, меняла бы форму носа или нет. Из родных меня вообще никто не отговаривал, правда, подруги говорили: зачем тебе это нужно, ты и так красивая, у тебя всё есть. Но они знали, что я упёртая, и если что-то задумала, то меня не переубедить. Мама меня поддержала, как, впрочем, и всегда.

Я смутно помню свои ощущения во время подготовки к операции, помню только, что очень этого ждала и хотела. Операция прошла успешно. Говорят, я хорошо перенесла наркоз и саму операцию. После операции ты просыпаешься и снова засыпаешь, всё как в тумане (от общего наркоза некоторые отходят дольше одного дня). Помню, ко мне приходили друзья и уходили без моего внимания — меня просто вырубало. А когда принесли ужин, это оказалось настоящим мучением: сложно есть, не дыша носом и в состоянии общей слабости.

 

После выписки

На следующий день после пластики я выписалась. Помню, как шла к машине по Арбату и вслед какие-то подростки кричали: «Мумия, мумия!» Мама, увидев вместо своей дочери мумию, передвигающуюся по стеночке, заплакала. Но все были рады, что всё позади.

Потом настал этап ухода, когда нужно было прочищать нос, засовывая в него длинную палку с персиковым маслом и ещё какими-то препаратами. Сейчас даже как-то страшно вспоминать и подступает тошнота от одной мысли об этом, а тогда — просто делала! Я была в состоянии эйфории, которое помогало мне с лёгкостью перенести адаптацию. Когда впервые видишь себя с этими ужасными отёками, синяками — это пугает, хотя я знала, что это нормально, мне же ломали кость в носу. Нос меня не испугал своими крошечными размерами и тем, что он был сильно задран, — я знала, что через неделю он будет другой, а через месяц ещё больше изменится. Мне вообще он такой крошечный очень нравился.

Но из-за того что нос так сильно вздёрнули, у меня и верхняя губа выкрутилась немного. Я не могла сложить губы, так чтобы размазать помаду, и они стали просто огромнейших размеров. Губы я немного корректировала гиалуронкой, которая рассасывается через полгода, потому что они стали опускаться в уголках, но последние два года ничего уже не делаю, а меня до сих пор спрашивают, делаю ли я что-то с ними. Они у меня ещё имеют свойство с утра отекать, если я напьюсь жидкости на ночь. Ещё меня часто спрашивают, не делала ли я грудь, но она у меня от природы такая. 

 

 

Спустя две недели после операции мне сняли гипс и вытащили тампоны. Cиняки уже прошли. Я вышла от врача, села в машину и пока ехала от Арбата до «Останкино» (где я в то время работала), со мной пытались познакомиться в пробке порядка пяти мужчин. Я не понимала, что происходит. Конечно, со мной и до этого пытались познакомиться в пробке, но не столько за один маршрут. Думаю, просто я была очень довольна собой, я вся светилась и улыбалась. Мне казалось, что мир стал другим.

Коллеги при встрече вообще меня не узнавали, иногда кричали от удивления. Первую неделю нос был же совсем крохотным, далеко не такой, как сейчас. А знакомые люди, когда я сидела в профиль, не обращали на меня внимания, пока я не поворачивалась.

Мне снесло крышу
от эйфории. Наверное, именно от этого ощущения девушки
не останавливаются
на одной операции,
а продолжают делать ещё и ещё

 

Я всегда была мегауверена в себе, не страдала от недостатка внимания мужчин, стремилась попасть в кадр. Мой настоящий нос не мешал мне реализовываться, но после пластики возникло чувство, что у меня ещё больше сил. И благодаря вот этой двойной уверенности, конечно, и получаться стало больше. Сейчас я понимаю, что на какой-то момент тогда выпала из жизни, то ли это было связано с наркозом, то ли с эмоциональным состоянием, но вспомнить многое помогает только личный дневник, который вела. Мне снесло крышу от эйфории. Наверное, именно от этого ощущения девушки не останавливаются на одной операции, а продолжают делать ещё и ещё, превращаясь в совершенно других людей. Я рада, что не перегнула палку в какой-то момент. Хотя, скажу честно, иногда меня посещали мысли усовершенствовать что-то ещё.

 

О повторной операции

Сейчас мне требуется повторная операция. Спустя какое-то время нос деформировался — этого почти не видно вживую, но при попадании определённого света или под неправильным ракурсом видно, особенно на фото. Я это замечаю и немножко расстраиваюсь, но это не вводит меня в депресcию. Знаю, что всё это исправимо. Ринопластика — сложная операция, никто не застрахован от деформаций. Меня сразу предупреждали: никто не знает, как поведёт себя нос после. Во время операции нос намеренно вздёргивают чуть больше, потому что спустя время он опускается. Многие делают операцию дважды, по крайней мере, меня в этом так сильно убедили, что я безмерно верю в этот, возможно, миф.

Если бы моя жизнь не была связана с телевидением, наверное, я бы и не стала делать пластику повторно, но моё лицо — это моя работа, поэтому я нахожусь в поиске врача, хожу на консультации и с нетерпением жду новых изменений.

 

О выборе врача

Теперь к выбору врача я отнеслась куда серьёзнее, чем в первый раз. Я записала несколько видеоблогов, где рассказывала об операции, и многие девчонки задают вопросы. Я всем советую: пожалуйста, идите консультироваться к нескольким врачам.

Разные врачи по-разному относятся к хирургии, есть те, которые делают этих непропорциональных женщин-кукол, которых мы видим на фотоотчётах со светских тусовок. Когда я пришла к своему хирургу, была удивлена, что меня не пытались отговорить от операции, а, наоборот, предложили изменить в себе что-то ещё, но тогда мне было некогда думать об этом. И спустя время, может быть, где-то подсознательно, конечно, мне немножечко обидно, что не получилось идеально с первого раза. Да и к тому же от операции на носу у меня появились шрамы на лбу — мне просто не подложили достаточное количество ваты под гипс. Поэтому я нахожусь в поиске своего нового врача, того, кому буду полностью доверять. В ходе консультаций с разными специалистами у меня есть возможность послушать разные профессиональные мнения и заключения по вопросу работы первого врача.

 

 

Ирина

светская львица, 50 лет*

Стоимость бандажирования: от 75 до 200 тысяч рублей

Люди после пластических операций. Изображение № 2.

Решение

Красивым женщинам тяжело стареть. Я всегда была везде самой красивой — в классе, в институте, побеждала на конкурсах красоты, а потом я стала всё реже слышать комплименты. Я перестала нравиться сама себе. Я публичный человек, веду блог, участвую в съёмках телешоу. Помню, как однажды увидела себя на экране телевизора рядом с молодыми девушками и ужаснулась. Мне показалось, что я похожа на шарпея. 

На момент операции мне было 46. Я не планировала пластику раньше, но тут же резко стала одержима идеей сделать её срочно. Это свойство характера, я авантюрист, привыкла рисковать.

Врач, к которому я пошла, был очень распиаренным, он только вернулся из-за границы и называл себя международным специалистом. На консультации мы решили делать мне круговую подтяжку кожи лица и шеи (ритидэктомию), а также пластику век (блефаропластику). Конечно, я сомневалась по поводу многих моментов, принимая решение об операции. Я спрашивала врача, может, не стоит торопиться и мне просто похудеть сначала. Но врач мне уверенно сказал: «Нет, через неделю ты будешь у меня дюймовочкой!» Ещё я не хотела спешить, потому что мне делали операцию до Нового года, я боялась, что потом все врачи уйдут в отпуск. Но доктор обещал, что проблем не будет и он всегда на телефоне. В общем-то я привыкла доверяться профессионалам, вот и согласилась. Мне сделали операцию 25 декабря. На Новый год я выглядела как бомж. Моё лицо было отёкшее, синее, в бинтах.

 

Последствия

Сегодня на комплименты о том, как я похорошела и помолодела, я отвечаю: вы не знаете, через что мне для этого пришлось пройти. Сейчас я думаю, что я поспешила с этой операцией, просто ухватилась за идею, потому что была несведуща. Сегодня я бы не пошла на эти жертвы ни за что на свете, я бы решала проблему более щадящими путями, которые существуют на рынке. 

Я считаю, что было всё лишнее, абсолютно не нужно было ничего тянуть. Во-первых, у меня были перетянуты нижние веки, взгляд кошмарный стал из-за контузии правого нерва. Перерезан большой ушной нерв — я в области около уха до сих пор ничего не чувствую, когда касаюсь. Под кожей до сих пор остались какие-то тяжи и ткани, которые не должны быть такими.

Врач, который сначала говорил, что у меня великолепная кожа, когда начались проблемы, стал придумывать, что у меня кожа какая-то не такая. На мои слёзы отвечал: «Ничего страшного, и с перекошенным лицом жить можно». Хорошо, что я не послушала его, когда он предлагал мне поднять одну бровь ботоксом. Мне потом главный невролог Москвы сказал, что если бы мне вкололи ботокс, то в течение семи месяцев нерв бы умер и моё лицо на всю жизнь осталось бы асимметричным.

 

Реабилитация

Реабилитацию я проходила в другой клинике, в которой лежали многие звёзды. Вроде бы, никто не жаловался. Для меня созывали целый консилиум из Швеции, в результате пришли к выводу, что мы будем восстанавливать нерв — инъекционно, при помощи капельницы, микротоком, делать массаж и т. д. — и если будет результат, лицо с правой стороны начнёт шевелиться, то мы обойдёмся без операции. Всё получилось, уже через два месяца я смогла пошевелить бровью.

 

 

Полностью лицо пришло в порядок только год назад, года три мне понадобилось прийти в форму полностью. Сейчас я даже без косметики смотрю в зеркало и я себе очень нравлюсь. Я так выгляжу не благодаря операции, а потому что мной занимаются косметологи раз в две недели. Я регулярно делаю процедуры увлажнения кожи, LPG-массаж, липофилинг, мезотерапию — специальные уколы витаминного коктейля, которые питают и подтягивают кожу.

Однажды, когда
я плакала, что я урод, ко мне подошёл младший сын и сказал: зато ты красивая внутри

 

Самые главные мои психологи — это моя семья. Они меня поддерживали на протяжении трёх страшных лет, говорили, что я самая красивая. Однажды, когда я плакала, что я урод, ко мне подошёл младший сын и сказал: зато ты красивая внутри. Старшая дочь меня отговаривала от операции, мама тоже, а мужу я не сказала, потому что он не разрешил бы. Когда я позвонила, чтобы он меня забрал из клиники, он увидел меня в бинтах и молча взял под руку и отвёл к машине. Он такой человек, никогда не устраивает мне истерики.

 

Бандажирование желудка

К счастью, несмотря на неудачный опыт, я не стала останавливаться в процессе совершенствования своей красоты. Я ещё очень хотела решить проблему лишнего веса и обратилась к диетологу. Его советы помогли мне сбросить первые 10 килограмм, но этого было мало. Я стала думать о липосакции, даже ходила на консультации по этому вопросу. Но врач объяснил мне, что у меня пропорциональная фигура, поэтому мне надо худеть целиком. А липосакция помогает откачать жир с конкретной проблемной зоны, что моей фигуре повредит.

Когда я была на реабилитации после пластики лица, я говорила врачам, что хочу как-то убрать лишний вес. Мне в той же клинике предложили решить проблему, довольно радикально, но зато раз и навсегда — сделать бандажирование желудка. Тут опять сработала моя авантюрная натура, меня жизнь, видимо, ничему не учит. Правда, в этот раз я подошла к процедуре более грамотно, сходила на консультацию, изучила все форумы. Риск казался минимальным, операция бескровная, идёт 20 минут.

Что я еду на неё, не знал вообще никто — ни мама, ни дочери, ни муж. Я сказала семье, что поехала к подруге, и уже на следующее утро вернулась. Я была готова вернуться в тот же день, что сделала бандажирование желудка, но меня врачи просили остаться до следующего утра, чтобы перестраховаться. 

 

Жизнь после

Об операции на желудке я вообще не жалею. Если опять вернуться в то время, опять её сделала бы. Четыре года назад у меня был вес 106 килограмм, я скинула до 66. Правда, я теперь постоянно слежу за питанием, исключила из рациона неправильные углеводы — мороженое, сахар, хлеб, газированные напитки.

Я порекомендовала эту операцию знакомым и приятелям. Моя подруга отправила туда сына, племянника и племянницу — та похудела и стала невероятной красоткой. У неё было милое лицо, но полнота очень сильно портила.

Мне кажется, у нас с мужем сейчас как будто новый виток в отношениях. У нас ведь уже был период рутины: вместе столько лет, дети выросли, внуки пошли, тот же диван, та же кружка, тот же телевизор. А сейчас столько внимания, столько комплиментов, так он ухаживает за мной! Мне даже дочери завидуют и спрашивают, как я так сделала, что их папа так меня любит.

 

 

Кира (Кирилл Садовый)

студентка МГУКИ, 20 лет

Стоимость вагинопластики: около 200 тысяч рублей

Люди после пластических операций. Изображение № 3.

 

Женские черты в себе я заметила и начала подчёркивать классе в седьмом. Четыре года назад я переехала учиться в Москву, тогда я пошла в модельное агентство, где впервые попробовала сниматься в женском образе, потом я встала на каблуки и поняла, что мне это нравится. Я начала краситься, отращивать волосы и носить женские вещи. Но я преподносила себя как андрогина и говорила о себе в мужском роде. Год назад психотерапевт посоветовала мне говорить о себе в женском роде, чтобы мне было легче социализироваться.

Я думала, что моя женственность и утончённость останутся со мной навсегда, но когда мне исполнилось 19 лет, я смотрела на себя в зеркало и понимала, что я превращаюсь в мужчину. Я даже ездила на эпиляцию, на что убила огромное количество времени и денег. Это было бесполезно: я превращалась в мужика, тестостерон во мне кипел. Мне было неприятно смотреть на себя в зеркало, я понимала, что не хочу быть такой. Я ощущала себя уже девушкой, а в отражении видела мужчину.

Я стала читать форумы и сайты, разбираться, какие препараты принимать, чтобы процесс феминизации был более безопасным, и начала самостоятельно без настояния эндокринологов принимать гормоны. Я как-то сама прочувствовала правильную дозу (месяцев через десять я пришла к эндокринологу, и она мне сказала, что я рассчитала дозу абсолютно нормально, она даже не стала ничего мне менять). Уже через месяц я почувствовала, что у меня практически перестала расти щетина, у меня начала болеть грудь,  я чувствовала, что она скоро начнёт увеличиваться. Я видела, что я нежнее стала в целом, и решила дальше двигаться по этому пути — делать операцию по смене пола.

 

Разговор с семьёй

Окончательное решение я приняла в феврале этого года. Я поехала к семье в Вологодскую область, для меня было важно получить их одобрение и поддержку. У меня, конечно, не было материальных средств, но я была уверена, что, если я захочу, что-то мне поможет.

Когда я сказала маме и папе, папа встал на колени и умолял ради бога не делать операцию, говорил, что это во мне бес сидит. Мама была солидарна с ним, хотела вести меня в церковь, чтобы я исповедалась, хотела отвезти меня в психиатрическую больницу, отрезать волосы.

 

 

Сестра мне позвонила по телефону и сказала: «Мне такой родственник не нужен, я от тебя отказываюсь». Потом приехал мой брат и избил меня. Папа в это время лежал на диване, мама пыталась помогать, но бесполезно — в итоге я получила сотрясение мозга. Я попала на неделю в больницу.

В тот момент мне было невероятно грустно, но я чувствовала, что мама меня жалеет. Она ходила в больницу, просила не обижаться на брата. Но я и не обижалась, я понимала, что мы живём в маленьком городке, социум давит. Когда я выписалась из больницы, я почувствовала, что мама приняла моё решение, отец со временем тоже. Финансовый вопрос решился сам, мне предложили принять участие в съёмках документального фильма про трансгендеров. Компания, которая его снимает, оплатила расходы.

Восстановление будет более долгим: нельзя двигаться неделю. А сидеть в привычной позе нельзя месяц, можно только боком. Через три месяца после операции мне можно будет заниматься полноценным сексом

 

Операция

Операция по смене пола не делается без показаний. Для начала надо было проконсультироваться у психотеравпевта, чтобы он мне выдал заключение о наличии синдрома F64.0 — расстройства половой идентичности, транссексуализма. Мне было показано делать операцию, но надо было сначала пройти уролога, хирурга, трёхстороннюю психиатрическую экспертизу, сдать определённое количество анализов.

Операция по смене пола проходит в два этапа. Первый этап — орхэктомия (удаление яичек). Операция длилась полтора часа и на следующий день меня уже отпустили домой. От наркоза я отходила четыре часа, в течение первого дня были терпимые тянущие боли в области паха, но мне дажe не понадобилось обезболивающее. Я сразу ощутила, что что-то инородное у меня уже убрали. Всю жизнь мне придётся проходить гормональную терапию, потому что в моём теле больше не будет вырабатываться тестостерон. Но я в этом плане человек обязательный — это моё здоровье, внешний вид.

Второй этап — вагинопластика — мне ещё предстоит в январе. Восстановление будет более долгим: нельзя двигаться неделю. А сидеть в привычной позе нельзя месяц, можно только боком. Раньше вагинопластику делали по-другому, грубо говоря, всё обрезали и сверлили. Сейчас врачи вышли на новый уровень. У меня будет абсолютно женская вагина, но не будет матки. Через три месяца после операции мне можно будет заниматься полноценным сексом, и я буду испытывать оргазм, даже будет естественная смазка.

Когда я только подумала, что хочу сделать операцию, я обзвонила все банки спермы, но мне не по карману было сохранить сперму — там каждый месяц надо за хранение оставлять по 15 тысяч, и мне пришлось отказаться от этой мысли. Даже если я не смогу иметь детей естественным путём, я не считаю, что это большая жертва, потому что на Земле очень много брошенных детей.

Хотя я недавно узнала, что уже делается такая операция, как подсадка матки. Даже одна моя знакомая cобирается её сделать. Правда, в практике не было ещё, чтобы транссексуалки рожали, но я уверена, что скоро этот процесс начнётся. Если, конечно, это всё не обман и действительно такая операция сможет быть продуктивной, то я разорвусь, но сделаю её.

 

Об учёбе

Преподавателей в институте я ставила в известность лично, отреагировали все по-разному. Несмотря на то что я учусь на кафедре психологии и педагогики, где преподаватели должны быть подкованы в таких вопросах и лояльно относиться к людям с нарушением половой идентичности, многие грубы со мной. Одна преподавательница проявляет ко мне неприкрытую агрессию: постоянно делает замечания по поводу внешнего вида. Мой маникюр ей, например, не нравится. Преподаватели называют меня Кириллом принципиально. Они сказали: пока я не сменю документы, я для них буду Кириллом. Я понимаю педагогов и не обижаюсь — они люди в возрасте, им тяжело. Хорошо ко мне относится только та преподавательница, которая решила быть моим дипломным руководителем.

 

 

Одногруппники с первого курса относятся ко мне нормально, к моменту решения об операции ко мне уже стало намного меньше внимания. Они меня называют Кирой и обращаются как к девушке.

После получения диплома я не буду работать по профессии. Психологом я никогда не хотела быть, это не прибыльно. Я хочу заниматься красотой, делать людей более привлекательными, пойти в сферу визажа, имиджмейкерства, но тут нужны дополнительные курсы. Но ещё до окончания вуза мне надо найти хоть какую-то работу, потому что скоро придётся съезжать из общежития и снимать квартиру.

Даже когда дело доходит до поцелуев,
у мужчин нет никаких подозрений. Но если всё идёт к сексу, я говорю, что я транссексуалка. Естественно, они пугаются

 

Об отношениях

Меня часто зовут на свидания на различных сайтах, в клубах, постоянно подходят на улицах. Часто происходит так: меня пригласили в кино или мы поехали в кафе, мы гуляем, общаемся целый вечер, и мужчины всё это время не догадываются, что они не с девушкой. Даже когда дело доходит до поцелуев, у них нет никаких подозрений. Но если всё идёт к сексу, я говорю, что я транссексуалка. Мужчины мне попадались больше консервативные, естественно, они пугаются, начинают задавать вопросы: «Да как такое может быть?», «А откуда у тебя грудь, а лицо, а такие губы?» Агрессивной реакции не было, никто не начинал истерить, что целовался с мужиком. Потому что где я мужик? Я и не выгляжу как мужик, с детства ощущаю и веду себя как девушка.

У меня почти два года были отношения с одним мужчиной. Мы познакомились в электричке. Как потом выяснилось, он увидел меня в соцсети, в моих записях прочитал, когда я еду из Вологды в Москву. В этот день к пяти утра он приехал на вокзал, чтобы меня выцепить. И когда я пошла на электричку до Химок, он пошёл за мной, зашёл в вагон, сел рядышком, начал делать комплименты и предложил мне поехать с ним на машине. Я долго отпиралась, потом поверила, что намерения у него добрые, и не ошиблась. Я полюбила его, он с таким благородством относился ко мне, терпел мои измены. Но он не любил детей, не хотел семью, поэтому я сразу ему сказала, что буду с ним до тех пор, пока не встречу мужчину, готового к серьёзным отношениям со мной. Для меня этот вопрос очень важен. Я мечтаю выйти замуж и найти мужчину, c которым я буду счастлива, к детям я уже готова морально, но не готова финансово.

 

   

*Цены указаны примерно, на основе информации с сайтов московских центров пластической хирургии 

*Ирина отказалась от фотосессии, на снимке не она

Фотографии: Семён Кац