Очень многие оказались недовольны моим предположением о том, что власть от городских чиновников перешла в руки Uber. Оно и понятно: Uber наглый, а логотип у него какой-то фашистский. Страшно представить, что скажут те же люди, когда узнают, что кто-то частично отобрал власть у правоохранительной системы.

GoFundMe, наверное, самая нелепая краудфандинговая платформа. Она специализируется на «персональных» сборах пожертвований. Неудачный дизайн дополняют семейные фото просителей из американской глубинки, а тем, кто собрал деньги, платформа отправляет двухметровый чек с суммой — для фотографии. Правда, отправляет.

За пять лет жертвам стихии, бедным студентам и обычным людям на лечение или покупку собаки насобирали больше 1 миллиарда долларов. Для сравнения: Kickstarter, запущенный на год раньше и, казалось бы, выглядящий намного солиднее, собрал 1,6 миллиарда долларов.

Первые за историю платформы суммы, близкие к миллиону, собрали пострадавшие от теракта на Бостонском марафоне. Уже тогда правоохранителям стоило задуматься, но им было не до того. По предыдущему опыту очевидный провал антитеррористических усилий обещал лишь увеличение финансирования. Куда уж тут обращать внимание на пути восстановления природой справедливости — тем более что двухметровый чек здорово маскировал инновационность выбранного природой пути.

Но не успел даже начаться бесполезный суд, чтобы определить, в робе какого цвета младший Царнаев будет отбывать пожизненный срок, как случился Фергюсон. И американские граждане узнали, что их полиция вооружена для борьбы с террористами тяжёлой военной техникой, которую нетрудно приспособить для орошения недовольных полицией граждан слезоточивым газом.

Пока власти и пресса прикрывали эту неприятную новость расистcкими комментариями и стенаниями об inequality, пользователи GoFundMe восстанавливали разрушенные во время беспорядков магазины. А заодно собрали полмиллиона долларов на юридическую помощь полицейскому, с выстрела которого всё началось. Сборщики, удивившись размеру суммы, временно прикрыли аккаунт, чтобы разобраться с налогами. Тогда GoFundMe выпустили большой пресс-релиз в стиле false-true — о том, что они не трогали аккаунт и вообще являются нейтральной платформой, где всем управляют пользователи.

Не при делах GoFundMe оставались до прошлой недели. В апреле пользователи собрали 800 тысяч долларов для пожилого владельца одной пиццерии. Дедушку начали травить после того, как он сказал местному телевидению, что не стал бы обслуживать гомосексуальную свадьбу из религиозных соображений. Ну и люди восстановили справедливость: 30 тысяч пожертвований в среднем по 20 долларов. Сразу после два мелких бизнеса получили судебные штрафы, отказав реальным молодожёнам одного пола — флористу присудили тысячу долларов, а семейной кондитерской аж 135 тысяч долларов, но обоим пользователи GoFundMe накидали по сто тысяч долларов, как бы назначив свою меру возмещения.

Сколько всего могли бы собрать — неизвестно, потому что GoFundMe заблокировал аккаунты, внезапно вспомнив, что условия использования не разрешают собирать деньги на защиту обвиняемых в тяжких преступлениях. Создатели платформы также вспомнили, кто на самом деле устанавливает правила, и добавили в соответствующую строку слова о дискриминации. Войдя во вкус, 2 мая GoFundMe забанила кампанию Полицейского профсоюза Балтимора по сбору средств на защиту шестерых полицейских, которым предъявили обвинения после смерти задержанного и последовавших беспорядков.

Так за пару недель инструмент краудфандинга успел показать как бессилие власти (как минимум в принуждении к уплате штрафов), так и силу того, кто на самом деле в новых условиях обладает властью решать — кого наказывать, а кого поощрять. Конечно, деньги собирались и раньше, но только сейчас стало возможным участие тысяч людей в сотнях тысяч дел. 100 тысяч долларов для семьи кондитеров собрали за 8 часов 2 400 человек: теперь каждый может выразить своё понимание правосудия с помощью нечувствительного пожертвования, а все вместе — добиться публичности и прозрачности процессов.

Новые возможности появились благодаря создателям инструментов, и, конечно же, у них не получилось долго сдерживаться от применения своей власти. Так, вскоре после того, как на GoFundMe была забанена кампания набожной семейной кондитерской, Facebook, вероятно, также не выдержал и заблокировал их аккаунт у себя, фактически лишив кондитеров возможности дальше собирать деньги и распространяться о происках Сатаны. Пустая страница, на которую ведут сотни ссылок болтливой прессы, выглядит страшновато.

На этом примере становится ощутима разница между инструментами прямого взаимодействия и медиа. Всё, что происходит в нашем мире междувластия, довольно поучительно. Краудфандинг обещал многое, но заметного прорыва в общественном устройстве быстро не произвёл. В 2012 году на Давосе Шон Паркер доводил чиновников до крика: «Вы что же, думаете доверить крауду решать, начинать ли ядерную войну?!» — теперь же он приуныл и ушёл «чинить демократию» в Brigade

Как и в прошлые смены эпох, старая система заявляет, что никогда и никуда не уйдёт. Лучшие умы верят ей и пытаются придумать, как починить систему, чтобы не утонуть всем вместе. И пока в кулуарах они морочат друг другу голову, система внезапно получает удар, откуда его никто не ожидал. Особенно тот, кто бьёт.

Как GoFundMe будет справляться с обретённой властью, предполагать сложно, но уже очевидно, что плохо. Десятки компаний продолжают собирать деньги на юридическую защиту, с каждым новым кейсом и долларом лишь запутывая ситуацию, в которую себя поставила платформа. Понятно лишь одно: по мере того как инструменты прямого взаимодействия будут совершенствоваться, силовое государство будет терять свою власть, и перед создателями инструментов встанут морально-этические вопросы самого высокого порядка. К этому нужно готовиться уже сейчас.