Казалось бы, сбылась мечта уличных художников: в Петербурге — явный тренд на легитимацию граффити и настенных росписей в городском пространстве. Нелегальные (хоть и патриотические) рисунки на брандмауэрах на Обводном канале и Малом проспекте Петроградки много месяцев не закрашивают. Смольный проводит конкурс «Честное граффити» среди молодых художников. Муниципалы всё чаще работают с арт-студиями. The Village решил выяснить, что получается из сотрудничества художников и чиновников и можно ли на нём заработать. 

Кто рисует 

Сколько именно в Петербурге художников, занимающихся граффити и росписью стен, никто не считал. Коммерческие заказы берут все — и начинающие, и звёзды. Из опрошенных The Village только художник Паша Бумажный сначала было сообщил, что коммерческих предложений ему никто не делал — а если бы он и получал таковые, отказывался бы. Потом чуть замялся и почти передумал: «Если бы у заказчика была исключительно рекламная цель — отказался бы. Если бы какая-нибудь Гордума попросила сделать что-то для людей — может быть, взялся бы. Хотя стойте, это тоже была бы реклама. Типа мы такие классные. В таком случае послал бы на три буквы».

По словам художника, декоратора, директора арт-лаборатории AnG Анны Гвоздаревой, в Петербурге порядка 10 топовых студий, в целом же их около 50.

Райтер Саша Trun, в свою очередь, говорит, что есть чёткая градация между классическим граффити и «работами для обывателей»: «На заказ рисуют практически все, и я в том числе. Но есть те, кто рисует то, что их просят, а есть те, кто предлагает авторские решения. Есть фирмы, оказывающие граффити-услуги: обычно они нанимают молодых художников, у которых оплата идёт по часам. Когда же заказчик работает с автором — личностью — ценится персона, имя». 

Фото: Честное граффити. Изображение № 1.Фото: Честное граффити

«Все граффитчики, что есть в городе, всегда рады поучаствовать в каком-то заказе — даже те, кто рисует буквы нелегально, — подтверждают Максим и Дмитрий из студии On the River. — Активных коллективов в Петербурге 10–15: HoodGraff, «Дари Добро» и другие, которые в интернете сложно найти, зато у них наработанные связи офлайн». 

Максим рассказывает свою — типичную для художника — историю: в 12–13 лет начинал с нелегальных росписей. Были приводы в милицию. К 18–19 годам остепенился. Начали появляться заказы. Однако граффити и роспись всё равно приходится совмещать с другой работой: зимой количество заказов гораздо меньше. Горячий сезон — сейчас: весь сентябрь у художников расписан. Расписывают, в частности, трансформаторную будку на Комендантском проспекте — заказ от муниципальных властей. 

Большинство уличных художников в итоге перепрофилируется: по словам Анны Гвоздаревой, многие становятся профессиональными дизайнерами, иллюстраторами, 3D- аниматорами. Кто-то даже архитекторами и инженерами.

Сколько зарабатывают 

Бывает и иначе. Павел Шугуров — основатель команды «33+1», работающей в том числе в Петербурге, в недавнем прошлом глава отдела дизайна городской среды мэрии Владивостока — отвечает на вопрос, может ли уличный художник жить только на заказы: «Может. Я, например, так живу — с тремя детьми, двумя машинами, двумя рок-группами, творческими выставками и тому подобным. Но я профессионал, а это подразумевает бизнес-рутину: договоры, встречи, компромиссы и так далее. Особенность арт-рынка в нашей стране в том, что отсутствуют агенты. Рынок очень мал, потому эта прослойка между заказчиком, который всегда прав, и художником-небожителем отсутствует. Поэтому хорошие художники без коммерческой жилки обречены».

По словам Анны Гвоздаревой, стоимость работ по Петербургу очень разная: «Это может быть и 500 рублей за квадратный метр, и 5 тысяч. Всё зависит от мастерства художника, узнаваемости стиля, используемых материалов и объёмов».

У художников с именем — таких, как Саша Trun, — гонорары на порядок больше: от 7–8 тысяч рублей за квадратный метр. Впрочем, поясняет Саша, в его случае расчёт обычно идёт не по метражу, а по ценности работы: «У меня самый прибыльный заказ был — оформлял комнату в Испании: стоило 450 тысяч рублей за одну стенку».

Фото:  Hoodgraf. Изображение № 2.Фото: Hoodgraf

«Незвёздам» такие гонорары могут только мерещиться. Начинающим художникам нередко просто компенсируют материалы либо привлекают бесплатно — если речь идёт об «общественно полезных работах» (например, росписях к праздникам). В случае с конкурсом «Честное граффити» речь идёт о «ценных призах и подарках», каких именно, победители — а это три девушки, Мария Веретенникова, Анна Каткова и Анна Калачева (всего в конкурсе участвовали 27 художников в возрасте 16–30 лет) — узнают на церемонии награждения 22 сентября. 

Впрочем, и звёзды, бывает, работают «за так». «Для города рисуем бесплатно, но не всё, что захотят чиновники. Бабочек или берёзовую рощу рисовать пусть берутся коммерсанты», — говорит Артём Бурж, руководитель проекта HoodGraff, известного по портретам Виктора Цоя, Павла Дурова, Ильи Сегаловича, Сергея Бодрова и другим. 

Кто платит

Максим и Дмитрий из студии On the River не первый год работаю с муниципальными образованиями: расписали более 15 трансформаторных будок в Красногвардейском, Приморском и Московском районах («Ленэнерго» работы согласовало). Говорят, что многим муниципальным чиновникам и депутатам нравится сама идея росписей и граффити — но выделять бюджетные деньги на такого рода работы они не могут. «Муниципалы сотрудничают потихоньку. Чаще всего стараются ограничиваться небольшими суммами — до 100 тысяч рублей», — поясняет Максим. 

Руководитель Фонда борьбы с коррупцией в Петербурге Дмитрий Сухарев подтверждает: муниципалы — если даже заказывают росписи, например, на трансформаторных будках, — конкурсы не устраивают, а платят, «скорее всего, наличными из чьего-то кармана» или даже скидываются сами. «Выделить деньги из бюджета на статью „Граффити“ очень сложно, и если кто-то это сделает - будут вопросы от проверяющих органов», — добавляет муниципальный депутат МО «Коломна» Дмитрий Нечаев. 

Гораздо чаще можно встретить госзаказы на ликвидацию граффити. Вот, например, весенний тендер от администрации Кронштадтского района: более 280 тысяч рублей за очистку каменных поверхностей от надписей. А вот ещё один заказ из Кронштадта: почти 300 тысяч рублей за нанесение защитного покрытия «Антиграффити» на фасад спортивной школы. 

Фото: «33+1». Изображение № 3.Фото: «33+1»

Бывает, художники, связавшись с официозом, потом сами не рады. «Мы работали с чиновниками, когда организовывали фестиваль в 2008 году, — вспоминает Саша Trun. — Тогда пришлось прогнуться и поплясать под дудку комитетов. Представьте, сидит главный художник, такой дедушка, и говорит: „Нарисуйте мне дерево“. А я ему: „Я не хочу рисовать дерево, потому что я рисую буквенные композиции“. Он не понимает. В итоге нашли золотую середину и сделали так, как нам нравится. Кстати, гонорара тогда не было: когда я уезжал с площадки, у меня в кармане оставалось 200 рублей».

Недавний конкурс «Честное граффити» организовал Смольный, а именно — комитет по молодёжной политике при поддержке комитета по образованию и КГА. Но никакого госзаказа, опять же, не было: призы выделяют партнёры — мобильный оператор и строительная компания. В итоге победители распишут фасады трёх детских садов в Невском и Красносельском районах (№№ 183, 29 и 56). В экспертный совет конкурса, к слову, вошли признанные специалисты по граффити-искусству: вице-губернатор Александр Говорунов, фигуристка Елена Бережная, гендиректор телекомпании «Санкт-Петербург» Сергей Боярский, депутат ЗакСа Анастасия Мельникова и другие. 

«Заказчиками граффити-работ и росписей чаще всего выступают представители среднего и крупного бизнеса, которые хотят облагородить свой офис, — резюмирует Анна Гвоздарева. — Также рестораны, развлекательные и торговые центры, строительные компании, лофты и креативные пространства. Время от времени заказы поступают и от государственных структур, в том числе муниципальных образований, но работать с ними очень сложно, так как это всегда огромное количество документации и зачастую полное отсутствие творческой свободы и художественной мысли. Там любят всё понятное, классическое, без ярких красок и современных стилей. Из-за этого тендеры часто выигрывают банальные работы, а гениальные творения стрит-арта и граффити так и остаются лишь в задумках».

П — победа

С общим трендом на патриотизм немного милитаризировалась и тематика настенных росписей. Так, в прошлом году на брандмауэре на Обводном канале (официальный адрес — Лиговский проспект, 149) прокремлёвское движение «Сеть» нарисовало гигантскую букву «П». Впоследствии оказавшуюся не тем, о чём всё подумали, а словом «память» и частью граффити «спасибо» в разных городах России, поздравительной открытки ко дню рождения Путина. Художник Паша Бумажный, вспоминая эту историю, говорит, что и сам хотел «разместить своё искусство» на данном брандмауэре — но патриоты его опередили. 

— Может, закрасить шедевр? 

— Слишком большой рисунок. Да и патриоты будут переживать: «Какой негодяй, всё закрасил». 

Кстати, рисовать на брандмауэрах жилых домов ни муниципалы, ни патриоты, ни кто-либо ещё без разрешения жильцов не имеют права — так что «открытка», которую созерцают пассажиры, выходя из станции метро «Обводный канал», незаконна. Об этом в своё время писал КГА в ответе на запрос издания «Канонер».

«Нелегалом» по сути до сих пор является и другая роспись — «Ангел Победы» на Малом проспекте Петроградки, 1. Она появилась в преддверии 9 Мая, после конкурса, который провёл МО «Петровский округ». Роспись торжественно открыл председатель ЗакСа Вячеслав Макаров. Авторы — художники из творческой мастерской «33+1». Её создатель Павел Шугуров рассказывает, что с Петроградкой и местными чиновниками его связывает длительная история: в 2007-м он пытался согласовать работу на шестиэтажном доме, ходил из кабинета в кабинет, потерпел фиаско, организовал собственный конкурс, к которому привлёк робких чиновников — после этого в команду поверили. 

«Так что само появление этого конкурса (на роспись брандмауэра на Малом проспекте. — Прим. ред.), можно сказать, продукт нашей активности. И, конечно, мы принимали в нём участие, — говорит Павел. — Мы подготовили около десяти эскизов, в том числе понимая запрос и зная вкус организаторов, заведомо проходные, такие как „Ангел“. Лично я считаю, что намного интереснее бы смотрелась чёрно-белая роспись по мотивам известной фотографии, на которой женщины закрашивают надпись „Эта сторона опасна при бомбардировке“, но победил более многоцветный „Ангел“. Причём комиссия рекомендовала его дополнить лентой, голубем, орденом, салютом, что, конечно, сделало работу ещё более открыточной».

Фото:  Hoodgraf. Изображение № 4.Фото: Hoodgraf

В отличие от буквы «П», «Ангела», по словам муниципалов, просили сами жители дома. Однако оба граффити до сих пор не согласованы КГА. При этом любые другие граффити и росписи, вне зависимости от их художественной ценности, коммунальные структуры закрашивают на раз. Достаточно вспомнить прошлогоднюю историю с портретом Виктора Цоя в одном из дворов на улице Рубинштейна, погибшим под слоем кирпично-жёлтой краски.

Журналист, редактор издания «Канонер» Дмитрий Ратников выдвигает свою версию о неравенстве Цоя и Путина: «В Петербурге действует регламент, по которому появление подобных рисунков без согласования с КГА не допускается. Но на перечисленных объектах работали люди, которые поддерживают Путина. Чувствуя безнаказанность, они решили спокойно рисовать, веря, что их не отправят в участок. Жители и прохожие, видя такой серьёзный подход — спецоборудование, машина с люлькой — решили, что всё это легально. Кстати, очень похожая история с Мефистофелем, когда пришли профессиональные промышленные альпинисты — и у людей тоже поначалу не возникло вопросов о законности работ. 

Почему не закрашивают? У нас есть такой ленивый орган — Государственная жилищная инспекция: пока на них через вице-губернатора или прокуратуру не повлияют, ничего делать не будут. В данном же случае закрашивать не хотят, потому что, видимо, считают, что у росписей есть художественная ценность. Мол, давайте попробуем легализовать и вынесем проекты рисунков на заседание художественной секции градостроительного совета при КГА. Они ждут этого заседания, и пока оно не состоится, ничего делать не планируют». 

Легитимация граффити 

Впрочем, тренд на легитимацию граффити в городской среде пошёл не с движения «Сеть», а как раз с портрета Виктора Цоя — того из них, что во дворе между улицей Восстания, 8 и Маяковского, 5 прошлым летом изобразили художники из арт-группы HoodGraff. Когда коммунальщики уже привычно собрались было закрасить очередного Виктора Робертовича, за него — видимо, в предвыборном раже — вступился сам Георгий Сергеевич: губернатор распорядился не трогать лидера группы «Кино». 

После этого с уличными художниками как будто стали заигрывать: пригласили на заседание, пообещали более ста легальных стен в разных районах Петербурга. В итоге открыли только одну — в Коломягах. 

«Выборы состоялись, вице-губернатора Лавленцева (тот кто курировал проект легализации граффити в Петербурге) распределили. Выделенные для создания арт-объектов места остались без внимания. Никто из самостоятельных художников не стал связываться с бюрократичной системой и заново проходить все инстанции. Я в свою очередь никогда и не связывался с властями и уж тем более не обращался за помощью в поиске стен или за финансированием. В этом смысле я реалист», - комментирует Артём Бурж из HoodGraff. 

«На самом деле, „легальные граффити“ в Санкт-Петербурге — понятие мифическое, — добавляет Анна Гвоздарева. — Не знаю, как обстоят дела в других городах России, но в Петербурге процесс легализации идёт очень тяжко. В прошлом году мне с группой других художников и ребят из комитета по молодёжной политике удалось получить разрешение на открытие легальных стен для граффити, но открыть в итоге получилось только лишь одну — город дальше не пошёл навстречу. В Петербурге большое количество талантливых ребят, как профессионалов со стажем, так и начинающих. Воплощать свой творческий потенциал приходится в большинстве случаев нелегально — на заборах, стенах домов, по ночам». 

P. S. Через несколько дней после выхода статьи The Village получил официальный ответ от КГА за подписью председателя комитета, главного архитектора Петербурга Владимира Григорьева. На наш вопрос про нелегальные патриотические росписи на Обводном и на Малом проспекте так и не ответили. Но в целом комитет высказался предельно чётко: госзаказы на граффити ведомство размещать не планирует и вообще искусством данный жанр не считает. Цитируем: «Учитывая особенности архитектурно-пространственной среды Санкт-Петербурга, его культурные традиции, вряд ли можно утверждать то, что граффити следует активно внедрять в городскую среду нашего города. По мнению комитета, граффити не представляют собой произведений монументально-декоративного искусства, реализация которых создаст гармонию с окружающей архитектурной средой».  

   

обложка: Дима Цыренщиков