Цвети, помойка, пышным цветом — спасибо Путину за это! «Разбить» и «посадить» из уст брутального премьер-президента в первый раз звучало неугрожающе. Имелось в виду, конечно, разбить парк на месте снесенной гостиницы «Россия». Именно сейчас и именно от нас зависит, каким он будет. Неустанно моча, сажая, поливая родную землю, позволю себе обнародовать идею, как нам реорганизовать пустырь «Россия», который пока лучше любой фотожабы иллюстрирует положение дел в нашей стране.

Дано: склон холма с южной экспозицией, мягко спускающийся к Москве-реке. Соседство реки, смягчающей колебания температур, крайняя защищенность места (я имею в виду не ФСО, а здания и стены вокруг) — все это делает площадку из-под «России» идеальным местом для зимовки хрупких растений и парковых экспериментов. И вот моя простенькая идея.

Раскинувшаяся на всю Евразию страна — бесконечный ресурс декоративных растений. Меньшую часть этого ассортимента, прирученного голландскими и немецкими садовниками, можно купить в русских садовых центрах: эндемичные хвойные Саян, скальные жемчужины Дагестана, степные клематисы и лесные пионы. Одних только берез на Дальнем Востоке около 40 видов, но не до всего дошли руки въедливых голландских собирателей — значительную часть истинного богатства России мы не видим и никогда не увидим.


«Худшим решением будет бревенчато-штукатурный новодел с блинными лавками и прочей домотканностью. От этого будет за версту веять фальшью, как от дворца Алексея Михайловича»


Идея в том, чтобы скрестить в этом «намоленном месте» современнейшую ландшафтную архитектуру и инфраструктуру — а не просто натыкать деревья аллейками, как принято в разных уполномоченных «Зеленстроях» — и использовать при этом исключительно растения, произрастающие на территории страны. Многие ли туристы из Кёнигсберга когда-нибудь увидят кусочек курской девственной степи, и, напротив, куряне — дюны с соснами и невероятными коврами гвоздичных?

Уклон к реке позволит создать и водную компоненту парка — по моей мысли, это должен быть нисходящий каскад прудов в стиле хай-тек, с деревянными бортиками-отмостками, чтобы полежать, посидеть, а заодно увидеть примерно 20–30 видов и сортов российских кувшинок, ирисов и лотосов. И этот извилистый скелет парка размежует разные природные зоны и экотопы от тайги до алтайских степей и кавказских альпийских горок (не путать с «собачьими могилками» на дачных участках).

Вы скажете, ботанический сад у нас уже есть? Да, но заросший лес на окраине Москвы уже не представляет никакого ботанического интереса, и сами сотрудники с трудом находят то, что было посажено в годы сталинской колонизации внутренних районов России. А тут — сочетание познавательного, патриотического (вот она, по-настоящему флористическая «Единая Россия») и развлекательного — кто мешает вместо монструозного концертного зала имени советской эстрады соорудить в разных уголках парка небольшие павильоны на 100–200 человек.

Пространство, которое мне сейчас мыслится, может быть и местом для временных выставок модных скульпторов, инсталляций. В этом смысле парк имени России будет аналогом вашингтонского Молла, где такие выставки проходят круглый год: молодые и маститые ваятели просто расставляют свои работы по уголкам сада. И нет никаких Петров, Александров и прочей имперской мертвечины.

Нужна огромная статья, чтобы описать, как организованы большие публичные пространства в европейских столицах. Значительная часть этих парков, кстати, морально устарела, например Люксембургский сад в Париже, цепь парков в Вене или Летний сад с Марсовым полем в Петербурге. Но менять там уже ничего нельзя, потому что слишком много истории и событий, гравюр и фотографий. Но спасибо Сталину и Чигиринскому: с Зарядья они сбрили весь культурный слой, и проблема консервации больше не стоит. Поэтому худшим решением является восстановление «России, которую мы потеряли» — бревенчато-штукатурный новодел с блинными лавками и прочей посконной домотканностью. От этого будет за версту веять фальшью, как от дворца Алексея Михайловича, серой громадной избой торчащего среди коломенских многоэтажек.


«Тут, как нигде, нужно выковырять из Москвы сельский палисадник. И только архитекторы без опыта "советского сервиса" на это способны»


Для того чтобы понять, какой парк не надо разбивать на месте останков странноприимного дома «Россия», достаточно свернуть за угол — либо к Китай-городу, либо к Манежной пощади. И там и там — скучища имени культуры и отдыха. А про Манежку и говорить нечего — конское биде Зураба Церетели. Медвежьи задницы и прочее из репертуара этого «этнического грузина» уже стали мощнейшей антирекламой Москвы. В XXI веке формулировкой «дэтям нравится» уже не отделаешься: эти дети выросли и ходят на площади совсем с другими целями. Еще можно взглянуть на пыльные ущелья московских шоссе, утыканные миллионами тюльпанов, петуний и прочих цветочков, среди которых нет-нет да и покажется деревянная пчелка или медвежонок. Оборот однолетних растений, немыслимый нигде, кроме Москвы, Пекина и Пхеньяна, по коррупционной емкости сравним с оборотом наркотиков.

Закладывая, по сути, фундамент новой, послепутинской России, нужно, мне кажется, сбросить с корабля современности тягостное наследие барско-сталинского паркового классицизма и внимательно посмотреть на работы самых актуальных дизайнеров: британки Арабеллы Леннокс-Бойд, голландца Пита Удольфа, англичан Кристофера Бредли-Хоула и Дэна Пирсона

По крайней мере после того как сорвался проект реконструкции Зарядья Нормана Фостера, приглашать на строительство этого, может быть, важнейшего и идеологически заряженного парка страны нужно звезду не меньшего масштаба. Перефразируя поговорку «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — никогда», тут, как нигде, нужно выковырять из Москвы сельский палисадник. И только архитекторы без опыта «советского сервиса» на это способны. Тогда, вероятно, экскурсоводы через лет 50 смогут вещать туристам: «Вы видите перед собой блестящий памятник ландшафтной архитектуры путинского периода».

 


 

«Моссад»: Павел Лобков о парке у Кремля. Изображение № 1.ПУТИН ПРЕДЛОЖИЛ
СОЗДАТЬ ПАРК У КРЕМЛЯ