Одна из совершенно неразрешимых загадок русских медиа — неизменное наличие одноимённой рубрики в любом уважающем себя издании. Считается, что читателям, зрителям и слушателям принципиально важно знать, что происходит у коллег, кого повысили, кого уволили, кто опять что-то запускает. Стоит чему-нибудь такому случиться — жди вороха СМС с мольбами подогнать нужные телефоны. И хорошо ещё, если дело не доходит до так называемой аналитики, тем более что органическое отсутствие в России института media watchdogs успешно компенсируется не имеющим аналогов в мире институтом media pussy riot. При этом любую рубрику «Медиа» вполне успешно (и куда менее истерично) заменяют обыкновенные выходные данные или финальные титры — те самые, что на редакционном жаргоне называются интригующими словами «поминальник» или «могила».

Хорошо, могила так могила. Давайте просто вспомним последние полгода и перечислим всех через запятую. В декабре из издательского дома «Коммерсантъ» увольняют главного редактора журнала «Власть» Максима Ковальского, а с радиостанции «Сити-FM» — Александра Герасимова, тоже главреда. В начале января НТВ прощается с журналистом Павлом Лобковым, в феврале — с главой дирекции праймового вещания Николаем Картозией, в апреле — с руководителем нескольких праймовых проектов Георгием Андрониковым. Сезон увольнений ещё не закрыт.

 

«У каждого из этих событий есть миллион
причин и деталей, но ни разу официально
не звучало слово „цензура“»

 

В мае журнал «Афиша» публикует письмо главы своего холдинга-владельца «Профмедиа» Рафаэля Акопова, журящего редакцию за номер о кухне федеральных каналов, — и это, поверьте, только вершина айсберга. В феврале в досрочную отставку отправляется совет директоров «Эха Москвы»; в новый состав уже не возьмут главного редактора станции Алексея Венедиктова и его зама Владимира Варфоломеева. Наконец, в прошлый четверг Филипп Дзядко перестаёт быть главным редактором журнала «Большой город», а Демьян Кудрявцев — генеральным директором «Коммерсантъ-холдинга».

Очевидно, у каждого из этих событий есть миллион причин и деталей, и вряд ли нашлось бы что-то, способное их объединить. Впрочем, связывает их не то, что есть, а то, чего нет: по каждому из этих поводов ни разу официально не звучало слово «политика», и это в те самые полгода, когда политика присутствует даже в отмене фестиваля книжек и летающих фонариков. Ни разу не звучало слово «цензура» — но потратьте минуту на случайный эксперимент: откройте поиск на Kommersant.ru, оставьте в качестве источника только газету, вбейте туда «pussy riot» и наслаждайтесь широкой информационной палитрой. 

К общему облегчению, не звучало и пошлейшее словосочетание «свобода слова», которая и правда, как когда-то заметил Л. Парфёнов, не входит в потребительскую корзину россиянина (в отличие от, например, свободы собраний, которая туда уже потихоньку протискивается). В числе причин всех увольнений и перестановок звучат совсем другие слова: «оптимизация», «операционная прибыль», «право инвестора», «бизнес-модель», «смена концепции развития» — и все они очень, очень, очень убедительны.

Я и правда не вижу смысла сейчас искать причины, кроме тех, о которых нам и так говорят. И правда — Кудрявцев уходит из «Ъ», потому что владельцу Алишеру Усманову нужна синергия, что бы это ни значило, — и кто будет спорить, что менеджмент периодически надо менять? И правда — журнал «Большой город» ничего не зарабатывал, был совсем не про город, не про лучший кофе и не про сокровенные места Капотни — и кто будет спорить, что долго это продолжаться не могло?

 

«Как видит свободу хипстер, глядя в свой iPhone стоимостью в почти две среднемесячные зарплаты?»

 

И потом, никто же ничего не закрывает. Радиостанции всё так же рассказывают о пробках, телеканалы сообщают, что у Сергея Зверева перестал закрываться рот, глянец блестит на прилавках, а газеты печатают новый закон о митингах — ведь не просто так СМИ называют четвёртой властью, и все знают, что даже президент не в силах заставить действовать хоть один закон, пока его не напечатает «Российская газета». Которая, к слову, тоже старается не выпадать из цайтгайста и своевременно информировать читателей об опасности т. н. хипстеров: «Молодые люди вдруг поняли, что им не хватает свободы. Но как видит свободу хипстер, глядя в свой iPhone стоимостью в почти две среднемесячные зарплаты по стране (причём дорогая игрушка куплена ему родителями)?»

Давайте сейчас не будем ничего выдумывать, а просто запомним, что всё это — сначала медленно, потом быстрее, а под конец будто и вовсе в жуткой спешке — происходит перед 12 июня 2012-го. И когда-нибудь потом, уже после этой даты, попробуем сложить весь этот пазл заново и снова убедить себя всё в тех же причинах.

Иллюстрация: Сергей Родионов