С прошлого декабря в стране идёт холодная гражданская война. Воздух пропитан агрессией. Из-за политических разногласий друзья перестают общаться друг с другом, а вечерний спор на кухне легко перерастает в скандал. На фоне обысков, арестов и всё новых запретительных законов и оппозиция, и простые граждане позволяют себе всё более жёсткие выпады — пока, правда, только словесные.

Всю зиму власти тоже пытались разъединить людей по разным неполитическим признакам: православных стравливали с интеллигенцией, националистов — с жителями Кавказа, либералов — с коммунистами, полицию — с народом. Безумные законы, странные суды, как из книг Кафки. Мрачный мир безумия, страха, ярости и отчаяния полез из всех СМИ.

К лету сложилась ситуация, когда того и гляди все вцепятся друг другу в глотку. Трагедия в Крымске — это повод остановиться. Мы собираем гуманитарную помощь, собираем деньги, ищем транспорт и отправляем грузы — не только для тех, кто пострадал на Кубани. Мы делаем это и для себя. Масштаб происходящего огромен: такого не было во время лесных пожаров 2010 года, или наводнений, или прочих бедствий последних двадцати лет. Это возвращает веру в себя, в то, что у нас есть люди, которым не всё равно, и в то, что тебе, тебе тоже не всё равно, и ты тоже можешь кому-то помочь, и вообще, ещё рано убивать друг друга.

 

Рассказывают, что волонтёры часто спорят, не очень много приносят пользы. И всё-таки потихоньку налаживают работу

 

Ярые эгоисты и индивидуалисты вдруг встречаются на Воробьёвых горах и вместе собирают гуманитарную помощь. А у некоторых в Facebook появляется фото из затопленного дома — и все его лайкают, пишут слова поддержки и то, что им очень жаль, что они не могут поехать на Кубань помогать в разборе завалов.

Говорят, что волонтёров в Крымске не хватает, а МЧС, полиции и военных — слишком много, да толку мало. Рассказывают, что волонтёры часто спорят, кто главнее, не всегда могут договориться с МЧС и не очень много приносят пользы. В Крымске несколько больших групп волонтёров: казаки, муниципальные служащие со всего Краснодарского края, студенты, «нашисты»; «оппозиционеры» — те, кто связан с пунктом сбора гуманитарной помощи на Воробьёвых горах; психологи, которых привезла Наталья Водянова. И все они как-то договариваются между собой и пытаются координировать действия, хотя иногда споры чуть не доходят до драки.

С одной стороны, бардак царит жуткий, а с другой — все потихоньку налаживают работу. В гостиницу по соседству с лагерем пускают принять душ, сотовые операторы бесплатно выдают сим-карты и предоставляют бесплатный роуминг; сами волонтёры потихоньку налаживают логистику грузов со всей европейской части России, сбор информации и координацию работ на месте.

 

Многим представителям власти не нравится нынешняя ситуация. Но кажется, что от этого наша любовь будет беспощадно горяча

 

Государство, которое после зимних и весенних протестов испугалось страны, до сих пор пытается понять, как ему реагировать на эту огромную гражданскую кампанию. В один день джипы добровольцев отправляют в Крымск бортом МЧС из Раменского, в другой — организаторов сбора гуманитарной помощи в Химках штрафуют на 20 тысяч рублей по новому закону о митингах. На Воробьёвы горы приезжает ОМОН — не винтить, а помогать грузить фуру — и привозит полевую кухню. Одни чиновники благодарят тех, кто пришёл на помощь, а другие обвиняют волонтёров во всех грехах, готовят идиотский закон о волонтёрстве и требуют пропускать гуманитарку через санитарный контроль. 

Похоже, что многим депутатам Госдумы и прочим представителям властей, которые пытаются максимально осложнить людям возможность помогать друг другу за счёт политики социального размежевания, не нравится нынешняя ситуация. Но кажется, что от этого наша любовь будет беспощадно горяча.


Счётчик ярости, измерявший десятки тысяч на митингах, на время сменился на счётчик тепла


Чёрт его знает, чем всё это закончится, когда разберут завалы, а Крымск и Нижнебаканскую завалят гуманитарной помощью и деньгами. Ясно только одно: когда наступают суровые заморозки, люди жмутся друг к другу — плечом к плечу, спиной к спине. Счётчик ярости, измерявший десятки тысяч на митингах за и против Путина, на время сменился на счётчик тепла и меряет тонны гуманитарной помощи и сотни людей, которые её собирают или срываются на Кубань, чтобы разгребать там завалы и работать грузчиками.

Да, может быть, лишняя лопата, куртка и три одеяла уже не так нужны в Крымске. Но отправить их туда нужно всем нам — чтобы продолжать верить в то, что мы всё ещё одна страна. Нам всем очень нужно, чтобы кто-то и нам закинул пару контейнеров тепла.