Иногда борода – это просто борода. Но, увы, не в двух, особенно дорогих мне странах – России и Иране. 

Что изначально было, по сути, вполне невинным, почти случайным решением – пусть растет – тут же приобрело политический, исторический и культурный контекст, касающийся скорее макромасштаба геополитики, нежели микромасштаба моего лица. Две недели на Мадагаскаре в конце июля сопровождались нехваткой горячей воды в связи с поразительной недоразвитостью инфраструктуры. Прилетев из Антананариво (через Париж и Берлин прямиком в Коломенское аккурат к пикнику Афиши, где я читал лекцию) я обнаружил, что и у меня дома, на Баррикадной, отключили горячую воду.

Борода для западного общества почти всегда оказывается сложной темой, затрагивающей вопросы мужественности, моды и образа жизни. В Европе и Америке довольно значительный сегмент населения все же с подозрением будет смотреть на бородатых людей. Ну, к этому то я уже некоторым образом привык, даже будучи чисто выбритым. Так уж звезды на небе сошлись, что я выгляжу как «чужак» где бы я ни жил – как араб в Париже, как кавказец в Москве, в Лондоне меня принимают за пакистанца, в Нью-Йорке я иранец. Однако подозрительное отношение во многом вызвано еще и образом жизни: какую музыку ты слушаешь (кантри, фолк, рок: ДА. R’n’B, хип-хоп, электро: НЕТ), где ты живешь (Калифорния, Вермонт: ДА. Техас: НЕТ), какая у тебя машина (грузовик, джип, ретро Камаро: ДА. BMW, Audi, Lexus: НЕТ). Но когда в этих же городах – Лондоне, Париже, Нью-Йорке, – я отпускаю бороду, большинство окружающих даже не заметят этого.  А если и заметят, то спишут это на слабость творческого человека, эксцентричность. Особенно проницательные увидят в этом подражательство Себастиану Теллиеру (уж не Девендре Банхару, что вы).

             

В Москве же борода воспринимается как оскорбление. Оскорбление определенным решениям, принятым Петром Великим уже более трехсот лет назад в попытке обратить страну на запад. Отрезав бороды боярам, он, я уверен, и вообразить не мог, что когда-нибудь ислам вернет эту традицию, он не мог бы представить, что медведи когда-нибудь будут значить больше, чем просто волосатые животные (спросите у геев, ага). Борода – оскорбление возрастающему национализму, который пестует государство. Как еще можно объяснить тот факт, что все иммигранты, большинство из которых происходят из стран, где борода считается признаком мудрости и набожности, выражаясь словами Andre3000 из Outkast выглядят «so fresh and so clean clean». Для того, кто путешествует больше 150 дней в году, борода это что-то вроде самобичевания: она ежедневно проверяет твою стойкость перед лицом полных теток на паспортном контроле, недоуменно сличающих твое изображение в документах (чистенькое) с твоим лицом перед ней (грязненьким), снова в паспорте (чистенькое) и в жизни (грязненькое), не в состоянии понять, как же заставило тебя так изуродовать свои молодые чистенькие щеки.

           

«Хьюстон, у нас проблемы» – пожалуй так мне стоило начать свой разгвор с родителями по Skype в прошлое воскресенье. Я увидел позу отца в маленьком экранчике. Обычно возбужденный, он льнет к экрану, как часто делают люди его поколения, до сих пор воспринимающие современные технологии скорее как волшебство, нежели науку. На прошлой же неделе он почти выпадал из экранчика, пропадая где-то в углу. Он был очевидно разочарован. Его сын, чьи изыски в манере одеваться никогда особо не тешили его отцовское самолюбие, в этот раз совсем хватил лишнего. Или напротив. Для иранцев борода столь же вызывающа, правда по других историческим причинам. Темная, почти черная борода на моем лице вскрыла такие язвы, которым лучше было бы оставаться нетронутыми. В конце концов именно бородатые мужчины радикально изменили его родной город, Тегеран, превратив его из средневосточного Парижа, в мирового изгоя. Именно бородатые мужчины запретили в стране алкоголь, заставили женщин покрывать голову. Да, именно бородатые мужчины установили первую за тысячу лет мусульманскую теократию. Естественно, мой отец прекрасно понимал, что я столь же близок к Хезболле, как и Кыргизстан к членству в НАТО. Но тем не менее, борода для него символизирует прошлое, а никак не будущее.

                       

Пара практических советов, для тех, кто планирует отпустить бороду:

  • Борода накладывает определенные ограничения на ваш внешний вид. Одежда это всегда способ самовыражения, а борода уже клонит вас в сторону богемного шика. Поэтому, если вас, как и меня, бросает в дрожь от мысли, что вас могут принять за хиппи, то борода означает – больше тщательно глаженных рубашек, меньше расслабленных футболок; скорее брюки, нежели джинсы; элегантная обувь вместо кедов. 
  • Борода может заставить вас чувствовать себя моложе лет на десять, поскольку сама по себе является провокацией для общества. Но не заблуждайтесь, выглядите вы как раз лет на десять старше. 
  • Привычка отягощенных бородой людей постоянно эту самую бороду поглаживать не имеет под собой никакой претензии. Да, она придает вам более интеллигентный вид (как и очки), но из собственного опыта должен заметить, что поглаживание бороды связано с тем, что она все время адски чешется. После тридцати с лишним лет спокойной жизни вашему лицу не так-то просто привыкнуть к такому приобретению. 
  • Хотя борода дает вам передышку от ежедневного изнуряющего ритуала бритья, хорошая, правильная борода требует не меньшего ухода и регулярного подстригания. Это не инь-янь, это опять же скорее эстетика. Вам, например, придется брить шею до самого подбородка. А тем, у кого, как и у меня, поросль на лице простирается аж до глаз, следует мысленно проводить линию от уголка губ до уха и безжалостно сбривать все, что окажется выше этой линии. Выглядеть как оборотень, может, и круто, но только в кино, а никак не в реальной жизни.

                     

Иллюстрации Башир Султани (пост с рисунками «120 минут», профиль на behance.net)