Сегодня суд выбирает меру пресечения для владельца аэропорта Домодедово Дмитрия Каменщика. Его задержали вчера по делу о теракте в зоне прилёта, который произошёл в 2011 году. Уже тогда следователи активно интересовались тем, кто является конечным бенефициаром авиаузла. О том, что аэропортом владеет Каменщик, было известно лишь неофициально. 9 февраля следствие арестовало нескольких менеджеров аэропорта, ответственных за безопасность, в рамках повторного расследования дела о теракте. По версии следствия, они изменили регламент безопасности аэропорта, чтобы избежать очередей у рамок металлоискателей. В эту среду Каменщик собрал пресс-конференцию, где заявил о невиновности менеджеров. По его данным, новый регламент безопасности фактически не отличался от старого.

Эта история парадоксально совпала с большими изменениями на рынке аэропортов Москвы. В понедельник стало известно о том, что в компанию «Аэропорт Шереметьево» консолидированы активы государства и ООО «Шереметьево Холдинг» (его контролируют партнёры по компании TPS Avia — Аркадий Ротенберг, Александр Пономаренко и Александр Скоробогатько). В итоге доля государства в компании составит 31,6 %, а частного акционера — 68,4 %. The Village поговорил с экспертами о том, какая судьба ждёт Дмитрия Каменщика и московские аэропорты.

   

«Это спецоперация по отъёму собственности»: Эксперты — о деле Каменщика. Изображение № 1.

Александр Ермоленко

партнёр «ФБК Право»

Эту историю можно рассматривать с двух точек зрения: формально-юридической и политической. В первом случае могло так совпасть, что следствие решило арестовать Каменщика именно сейчас. Во втором — никто ничего точно не знает.

С точки зрения закона безопасностью аэропорта занимается ответственный сотрудник, контролирует обычно директор, а не собственник и не члены совета директоров. Для понимания: в каждой организации висит табличка «Ответственный за пожарную безопасность такой-то», вот в уголовном деле разбирательство идёт именно на таком уровне, не «вообще контролирует», а всё очень детально. В случае нарушений правил безопасности ответственность обычно возлагается на менеджеров, не на собственника здания, компании или бенефициара всего бизнеса.

Проблемы у Каменщика были давно, в 2008–2009 годах закончилась серия разбирательств по поводу реприватизации Домодедова. Тогда Высший арбитражный суд встал на сторону компании и сохранил за ней право собственности. Теракт 2011 года как-то совпал с идеей создания Московского авиаузла. Тогда была идея объединить все три аэропорта, но Домодедово был частным. Во время расследования теракта в прессе появлялись новости о том, что следователи ищут конечного бенефициара компании. Глава Следственного комитета Бастрыкин на встрече с журналистами недоумевал, почему неизвестен хозяин Домодедова. Потом Каменщик официально признал себя конечным собственником аэропорта, и теперь у него начались проблемы.

Можно лишь предположить, произошло ли это случайно или нет. На этой неделе объявили о том, что аэропорт Шереметьево будет передан в частные руки. Может быть, к идее объединения аэропортов вскоре вернутся. О том, насколько связаны два этих события, можно лишь догадываться. Эта ситуация сильно напоминает историю с Владимиром Евтушенковым, которого заключили под домашний арест и отпустили после того, как он отказался бороться за «Башнефть». Возможно, Каменщика ждёт такой же сценарий. А в случае отказа — доведение уголовного дела до логического завершения.

   

«Это спецоперация по отъёму собственности»: Эксперты — о деле Каменщика. Изображение № 2.

Сергей Алексашенко

экономист  

Ответ на вопрос о том, с чем связано задержание Дмитрия Каменщика, лежит на поверхности: он является главным бенефициаром и владельцем аэропорта Домодедово. Кому-то это мозолит глаза, и этот кто-то хочет забрать аэропорт в своё управление, а ещё лучше — в свою собственность. Никаких других вариантов нет, Дмитрий Каменщик не замечен в предосудительных связях: не участвовал в политической жизни, не спонсировал оппозицию и на протяжении двадцати с лишним лет занимался одним проектом — управлением аэропортом.

Это спецоперация по отъёму крупной собственности. Первая такая спецоперация была связана с НТВ, когда в июне 2000 года Владимира Гусинского арестовали и после трёх дней нахождения в тюрьме он подписал протокол, который завизировал Михаил Лесин. С тех пор власть поняла, что такие дела нужно обставлять без участия чиновников, без отпечатков пальцев, соответственно, они требуют подготовительной работы — СК должен представить что-то вроде доказательств. Это означает, что он должен договориться с какими-то судами, чтобы там соответствующим образом это дело рассмотрели. Поскольку речь идёт об отъёме крупного объекта собственности, кто-то на самом верху российской политической пирамиды должен сказать: «Можно». Всё это не делается быстро, в России происходит много других событий, последние два года страна не вылезает из войн. Наверное, если бы это можно было сделать быстрее, так бы и поступили.

Я думаю, с Каменщиком пытались договориться. Так было и с Евтушенковым, и с Гуцериевым, и с Чичваркиным: людям предлагают цену, которая существенно ниже рыночной, а если они отказываются продать объект по этой цене, применяются более жёсткие меры воздействия. Они же не совсем людоеды: сначала предлагают задёшево купить, потом, если ты отказываешься, сажают в тюрьму, и ты соглашаешься продать в три раза дешевле, чем предлагали.

История происходит на наших глазах, и её бенефициаров мы узнаем через какое-то время — когда станет известно, кто будет управлять аэропортом Домодедово. Как и в случае с «Башнефтью», сначала эту собственность заберёт себе государство, найдя какие-нибудь судебные основания, чтобы разорвать договор об аренде. После этого государство отдаст его в управление, например новой компании «Международный аэропорт Шереметьево», где главным акционером является Аркадий Ротенберг. Он только что практически забесплатно получил контроль над Шереметьевым, это будет вполне логично: власть давно говорит, что все московские аэропорты нужно объединить в одних руках, и эти руки уже названы. Впрочем, это одна из гипотез, может, у Аркадия Ротенберга найдётся какой-то соперник, который скажет: «Ни за что, сам буду управлять аэропортом, и сам буду с этого жить».

Если я скажу, что инвестклимат после задержания Каменщика улучшится, вы же засмеётесь, правда? Понятно, что все слова президента Путина о том, что силовики не должны арестовывать бизнесменов, чтобы делить собственность, что нужно перестать подрывать авторитет российского суда, можно выбросить в унитаз. То, что выступление Путина (предложение главы государства выстроить диалог между бизнесом и правоохранительной сферой на площадке администрации президента. — Прим. ред.) и арест Каменщика совпали по времени, только подтверждает то, что нужно перестать обращать внимание на слова, имеет смысл анализировать только дела.

   

В подготовке материала участвовала Дарья Полыгаева