Сегодня стали известны результаты голосования граждан Британии на референдуме по поводу выхода страны из Евросоюза. 51,8 % граждан поддержали Brexit. The Village поговорил с живущими в России британцами о том, как они воспринимают это событие.


Уильям Чилкот

Откровенно говоря, результат референдума меня шокировал. Думаю, это прямо-таки тектонический сдвиг. Я понимаю, что Евросоюз как организация несовершенна, но я ожидал, что большинство британцев выберут безопасное решение сохранить статус-кво, вместо того чтобы рисковать и высказываться за выход. Но я ошибся, и сейчас будущее видится мне очень неопределённым.

Экономический шок, который мы уже видим, продлится долго и ударит по людям. Но намного более тревожным последствием Brexit наверняка станет уже кажущийся неизбежным раскол Соединённого Королевства. Население Шотландии и Северной Ирландии в подавляющем большинстве проголосовало за невыход из ЕС, поэтому второй референдум за независимость шотландцев сейчас весьма вероятен. И я уверен, что на этот раз они проголосуют за отделение от остальной Англии. Северная Ирландия тоже может последовать за ними, оставив в Великобритании только Англию и Уэльс.

Скоро наш маленький островок станет ещё меньше. Более того, Англии придётся перезаключать торговые сделки с каждой страной, с которой она в настоящий момент ведёт бизнес, и этот процесс займёт годы, а не месяцы. Наконец, есть ещё несколько вопросов. Как скажется выход Британии из ЕС на свободе туризма и передвижения? Будет ли нужна британцам виза или разрешение, чтобы поехать на отдых в страны ЕС? И наоборот: как много европейцев, проживающих в Англии, теперь захотят вернуться в свою родную страну?

Никто не может предсказать будущее, но лично я абсолютно разочарован результатом референдума. В сегодняшнем всё больше и больше глобализирующемся мире, где угроза терроризма и агрессии стран-изгоев очень реальна, лучше строить мосты, а не барьеры, радоваться нашей общей европейской культуре, а не разделению наших национальных интересов. Теперь ЕС должен задать себе сложные вопросы и что-то изменить, чтобы не дать другим странам последовать примеру Британии.


Джек Чэпмэн

преподаватель

Я определённо не согласен с решением референдума. Как экономист я понимаю, что в краткосрочной перспективе оно нанесёт ущерб Англии. А что произойдёт в долгосрочной перспективе, тяжело сказать. Я думаю, что вскоре Шотландия проголосует за отделение от Соединённого Королевства, и это, в свою очередь, станет печальной новостью.

Трудно точно сказать, почему мы так проголосовали. Конечно, в Британии есть множество разочарованных людей, и они высказались против нахождения страны в составе ЕС. Но для меня самая показательная статистика в том, что молодое поколение твёрдо проголосовало за то, чтобы остаться в Союзе, в то время как поддержку выходу оказали люди в возрасте от 60 и выше. Тяжело смириться с тем, что это поколение — обладатели больших пенсий и доступного жилья — имеют такое влияние на будущее Англии, в то время как молодые люди уже столкнулись с огромными образовательными долгами, очень высокой стоимостью недвижимости, огромным пенсионным бременем и выгоревшей экономикой. И в дальнейшем их ожидает только худшее.

Лично меня всё это мало коснётся. Я уже решил, что в состоянии счастливо жить и вне Англии. Однако я нахожу итоги референдума ужасными, и они негативно отразятся как на моей стране, так и на ЕС. Это был референдум, которого не должно было быть. Он стал результатом очень циничной политики британских консерваторов. И все, кого я знаю, думают так же.


Джейми Браун

переводчик

Ситуация была мрачной, а сейчас стала ещё мрачнее. Кого мы можем обвинять после десятилетий неприязни, отчуждения и элитарности? Насколько мы ответственны за Найджела Фаража (лидер Партии независимости Соединённого Королевства. — Прим. ред.), этого мультяшного фашиста? Большое количество этой работы было сделано правительством и СМИ.

Если тори теперь расколются, это будет соотносимо с дырой в британском обществе, официально закреплённой в цифрах прошлой ночи. Но не они представляют нас. Эта пропасть была изображена в The Guardian в образе Дэвида Кэмерона, нашего теперь уже бывшего премьер-министра, слева, и Бориса Джонсона, нашего нового повелителя, справа. Двое мужчин, две карикатуры, два разных вида тори. Один из них, тот, который в правой части экрана, выделялся благодаря своей абсурдной стрижке-горшочку и руке, поднятой со знаком «V — победа», похожей на зигующую. Если мы что-то и в состоянии понять из этого невоодушевляющего портрета, так это то, что мечты об объединённой технократической Европе недостаточно для того, чтобы обезопасить жителей этого серого острова от нас самих.


Джеймс Виндмилл

сотрудник благотворительной организации

Я не участвовал в референдуме — но по субъективным причинам. Если бы голосовал, то, думаю, присоединился бы к большинству. Я знаю, что многие британцы моего поколения относятся к результатам референдума негативно. То, что я вижу в социальных сетях, похоже на истерику, что сразу настораживает. Если британцы так эмоционально сердятся, значит, уже что-то не так; значит, есть какой-то поверхностный раздражитель, необязательно содержательный. Все аргументы за и против давно известны, и я не хочу вступать в очередную долгую дискуссию. Мне кажется, что политики — я имею в виду её внешнее проявление, сам процесс, борьбу политических сил, интриг консерваторов — в этом случае больше, чем реальных процессов, которые повлияют на нашу жизнь. Впереди — долгий процесс переговоров с Евросоюзом, обязательно будет найден вариант, удовлетворяющий все стороны.

А вот что намного важнее, так это то, что принципиальное решение было принято на референдуме: это важнейший опыт для моей страны. Я бы сказал, что сам факт референдума важнее его итогов. И сам факт референдума полезнее для неё, чем любые экономические и политические факторы, которые повлияют на нас в будущем. Из России на это смотришь с особенным восхищением: дух захватывает от того факта, что страна способна на волевые решения, не боится продемонстрировать свою самодостаточность. И я думаю, волна разочарования скоро схлынет: британцам не свойственна паника, скоро все допьют свои пинты и оценят ситуацию на трезвую голову.


Линда Ортиз

студентка, повар

Мне кажется, это слишком резкая перемена для страны, что и пугает. Я глубоко не погружалась в систему аргументов разных сторон, но присоединяюсь к мнению своих более компетентных друзей — все они без исключения голосовали против выхода страны из ЕС. Но я бы не сказала, что все очень погружены в мир этого политического решения, я вижу много иронии, шуток: многие, наверное, просто шокированы, поэтому пытаются просто высмеять решение большинства.

Меня же пока тревожат не столько долгосрочные последствия Brexit, сколько факт, с которым мы все вдруг столкнулись: страна фактически раскололась, мои родственники из разных частей страны голосовали по-разному, и их разногласия принципиальны, они просто отказываются слушать друг друга.

Повлияет ли это лично на меня, не знаю. Скорее нет: я давно решила, что буду жить вне родины. Сейчас я в России, потом окажусь где-нибудь ещё — например, в США. Мир глобальный, а моя страна неожиданно фактически выступила против этого мира. Стоит задуматься.


Помощь в подготовке материала: Евгения Созанкова

Обложка: diamond geezer