В среду, 30 августа, участники общества «Комитет Городского пруда» записали видеоподкаст о том, можно ли проводить застройку в акватории главного водоема Екатеринбурга. О своем отношении к строительству храма-на-воде честно рассказали историк, профессор-градостроитель, бывший главный архитектор Екатеринбурга, политолог, геолог, урбанист и общественный активист. The Village собрал мнения и аргументы экспертов по спорному вопросу.

О намерении построить собор святой Екатерины на Мельковской стрелке Городского пруда епархия заявила в 2016 году. По задумке архитекторов, здание в русском стиле появится в центре круглого насыпного острова, который соединят с набережной. Строительство храма планируют завершить в 2023 году.

Пруд — это памятник


АртЕм Беркович

историк-архивист, куратор екатеринбургского центра фотографии «Март»

Город — это эклектичная среда, где каждое поколение оставляет на улицах свой след. Новое всегда приходит на место тому, что уже существует, поэтому конфликт эпох на улицах неизбежен. Сейчас вокруг набережной Городского пруда есть памятники XVIII, XIX, XX и XXI веков, по которым можно рассказать историю Екатеринбурга. Но самый главный памятник, который остался нам от основателей Екатеринбурга, — это сам пруд.

Когда думаем о памятниках истории — всегда говорим о зданиях и о людях, которые с ними связаны. Однако мне кажется, что мы должны думать и об исторически сложившемся ландшафте. Акватория пруда в Екатеринбурге практически не изменилась с 1723 года. Она зафиксирована на фотографиях, на гравюрах, на самых первых рисунках и изображениях. Она должна быть осознана как памятник истории и стать охраняемой зоной.

Я против строительства любых объектов. Даже временные сооружения, которые мы видим сейчас, пруд не украшают. Построить что-либо на акватории Городского пруда — это словно поставить беседку в Царском Селе, или поменять что-либо в фонтанах Петергофа, или изменить площадь перед Зимним дворцом. Есть исторически сложившаяся природно-урбанистическая среда. Не важно, храм это или филармония, современная будет архитектура или архаичная. Просто уровень цивилизации и культуры (а хочется надеяться, что наша страна достигла уровня правильного и бережного отношения к прошлому) требует, чтобы мы защитили пруд от любых вторжений.


Пруд — это общественное пространство


Сергей Санок

завкафедрой градостроительства УрГАХУ, кандидат архитектуры, член архитектурно-градостроительного совета Екатеринбурга

Город фиксирует себя и свою историю в том, что нас окружает, будь то городской пруд или современный район. Но у каждого города есть уникальные места, которые делают его отличным от других. Для Екатеринбурга одним из таких мест является Городской пруд. Практически ни один уральский город не имеет подобного городского пруда: не потому, что он возник как уникальное и нигде не повторяющееся явление, нет. А потому что он стал центральным городским пространством.

Кроме того, пруд — один из самых старых сохранившихся элементов города. Первого завода уже нет, плотина погребена под настроениями, а пруд сохранился в том виде, в котором был. Поэтому он должен стать объектом культурного значения.

Пространство Городского пруда, Плотинка и главный проспект являются главными смысловыми точками города. Именно здесь происходили все исторические события. Поэтому потеря этого пространства была бы самой грубой, самой тяжелой градостроительной ошибкой. Изменение границ акватории пруда, засыпка его части, строительство чего-либо на поверхности недопустимо.

Если есть идея создать новый архитектурный объект на глади воды — у нас есть другие акватории, например, Верх-Исетский пруд. По своим масштабам, пропорциям и положению он мог бы стать подходящим местом для храма.  Тем более, что в 2025 году на правобережном ВИЗе планируют провести Expo. Наверное, храм на насыпном острове на акватории Верх-Исетского пруда явился бы архитектурной доминантой для выставки и послужил бы новым представительным элементом города.


Пруд — это часть архитектурного ансамбля


Тимур Абдуллаев

бывший главный архитектор Екатеринбурга, соучредитель архитектурной группы «In.Form»

Город — это общая материальная среда обитания, очень важно, чтобы исторические слои в Екатеринбурге сохранялись и присутствовали точно так же, как и в других лучших городах мира, где можно прочитать историю развития города по ансамблевым примерам.

В Екатеринбурге сохранилось не так уж много архитектурных ансамблей, которые могут считаться целостными фрагментами исторической городской среды. То, что у нас сохранился ансамбль городской набережной, — это одна из важных городских ценностей. И эту ценность легко потерять.

Любой новый объект на акватории просуществует столетия. Какие-то неосторожные и невзвешенные действия могут нанести многовековой урон.

Очень часто при обсуждении новых объектов приводят пример Эйфелевой башни в Париже, которая стала притягательным объектом для туристов. Храм сейчас преподносится как объект, который притянет внимание к Екатеринбургу. Но я считаю, что это фейк. Любой из подобных объектов на момент своего появления был объектом авангардным, суперсовременным, передовым, прогрессивным, но никогда в цивилизованной мировой архитектуре псевдоисторическое сооружение не вставлялось в исторически сложившуюся застройку. Если и были такие примеры, то они становились неудачными.

Не совсем корректно говорить, что архитектурный облик города должны определять архитекторы или специалисты, а не горожане. Архитекторы могут помочь подобрать правильное видение, посоветовать, поделиться профессиональными компетенциями, но жить и пользоваться этой историей будущим поколениям. Я призвал бы не принимать поспешных решений и придать вопрос более широкому обсуждению, чтобы найти истину.


Храм-на-воде — это памятник тщеславию


Федор Крашенинников

политолог, журналист, публицист

Строительство храма-на-воде — это история противостояния целого города и нескольких людей. За этим проектом не стоят массы людей, которым не хватает места для молитв. Это памятник тщеславию хозяину Русской медной компании, Игорю Алтушкину, которому с удовольствием помогает его друг, губернатор Куйвашев, и нынешний митрополит. Они, их сотрудники и служащие епархии и есть все люди, которые агитируют за храм. Других сторонников у храма нет.

Они отказались от дискуссии с обществом и заявляют о том, что решение уже принято, а мы все должны смириться и обсуждать детали. Мы можем обсуждать все, кроме самого главного. А зачем вообще нужно что-то строить на нашем Городском пруду? Кто принял это варварское решение? Исходя из чего? Все сходится к главному вопросу: готовы ли мы пожертвовать прудом и городом ради амбиций одного очень богатого человека, который решил, что памятник его тщеславию должен стоять в центре города и быть таким, каким он его задумал, ни с кем не советуясь?


Храм-на-воде — это дорого


Валентин Гребенюк

ведущий специалист Уральской геологосъемочной экспедиции УГСЭ, доцент УрФУ

Проектируемое здание не попадает в охранную зону метро, но оно будет давить на нижележащие участки горных пород и увеличивать приток воды в метрополитен, что скажется отрицательно. Кроме того, речка Мельковка, которая забрана в трубу, следует по тектоническому разлому — это ослабленная зона. А нагрузка на породу будет большая, проект — это кирпичное здание с большим весом. Поэтому стоимость сооружения и укрепления грунта будет бешеная. С точки зрения геологии, ставить на разломе любое капитальное сооружение — это бредовое предложение.

Институт геофизики уже дал отрицательное заключение. Итоговое решение принимает Госэкспертиза, серьезная и независимая организация, которая оценивает планировочное и строительное решение, фундамент, нагрузку. Но мы знаем, что в нашей стране нет ничего независимого.


Строительство — это повод для диалога


Никита Сучков

магистрант высшей школы урбанистки, создатель музейно-просветительского центра «Ячейка F»

Город — это совокупность материального и горожан, между которыми возникает противоречие. Планировочная структура подвергается изменениям, которые наносят урон месту. Здесь нет места изменениям, которые нам хотят навязать. С точки зрения социума, ни одна история с крупной стройкой в Екатеринбурге не вызывала такого большого конфликта, как сейчас. Нужно налаживать диалог, обсуждать альтернативные площадки. Застройщикам стоит прислушаться и пойти на компромисс, а не продавливать свою линию.


Пруд — это настоящий центр Екатеринбурга


Дмитрий Москвин

гражданский активист, сорганизатор «Комитета Городского пруда»

Есть три причины, по которым Городской пруд должен восприниматься как одна из важнейших городских ценностей и символ города. Он — последний свидетель трехсотлетней истории. Вокруг него создавался город, он позволял идентифицировать Екатеринбург как горнозаводской город. Пруд — один из самых глубинных городских кодов. Мы начали осознавать, насколько пруд важен и интересен, только в этом году, когда началась история со строительством. Исторически представить себе уральский город без пруда и плотины невозможно. Завод может исчезнуть, а исчезновение плотины и пруда — это гибель всего поселения.

Кроме того, пруд — это центр Екатеринбурга. Принято считать, что центр — это площадь 1905 года. Но мы никогда там не назначаем встречи, не приходим посидеть у постамента Ленину, не просим установить там скамейки. Реальным центром Екатеринбурга три столетия оказывалась набережная. Люди ходили по ней, размещали здесь культурные объекты. Многоликая власть всегда тяготела к берегам Городского пруда: дом горного начальника, здания обкомов, нынешняя резиденция губернатора находятся на береговой линии. Символически это значимый центр города Екатеринбурга.

Меня больше всего возмущает, как принимаются решения. У нас всех есть право на город. Нет ни одного человека, институции или экономического субъекта, который бы мог сказать: это мой город. Мы все равноправные хозяева Екатеринбурга, и все мы должны принимать решение в диалоге.

Пока что город ввергнут в беспрецедентную за последние десятилетия конфронтацию. Город и сообщество расколоты, а виной этому позиция двух человек, исторически никак не связанных с историей города Екатеринбурга.



Обложка: Сергей Потеряев