В спецпроекте «Рабочий стол» представители популярных профессий рассказывают о своей рабочей рутине — обстановке, привычках, лайфхаках и достижениях. В конце каждого материала герои подводят итог своей трудовой биографии — оценивая, сколько стоят их компьютеры, в которых хранятся рабочие проекты. Материалы подготовлены при поддержке «Лаборатории Касперского» — антивирусных программ, которые сохраняют данные стоимостью в миллионы за 133 рубля в месяц.

 

Как проходит рабочий день журналиста, креативного директора и программиста. Изображение № 1.

Александр Уржанов


Больше всего на свете, если не считать слова «секас», меня расстраивает рубрика про офисы на The Village. Я не знаю, чем провинился в прошлой жизни, но приходить на работу в эти красивые, удобные, наполненные светом пространства мне, наверное, не суждено никогда. Все редакции, в которых я провёл последние десять лет, — это царства поломанных стульев, ободранного линолеума и столов из ДСП. Впрочем, и там можно чувствовать себя счастливым — что я и делал. В последние два года приходится работать дома. Много соблазнов, но в итоге привыкаешь к любой обстановке.

Владимир Шрейдер


Комфортнее всего работать в атмосфере взаимопонимания, а что вокруг — уже не так важно. Хотя мне повезло — большую часть времени я провожу в огромном оупен-спейсе в реконструированном здании текстильной фабрики XIX века, интерьерам которой позавидует любое уютное кафе. При этом работать в кафе я как раз не любитель. Там приходится постоянно на что-то отвлекаться, есть или пить — хотя многие считают такой метод работы творческим. К тому же в кафе нельзя, например, петь, а для решения рабочих вопросов это бывает крайне необходимо.

Вадим Резвый


Эффективнее всего мне работается в офисе. В данный момент это коворкинг-акселератор DI Telegraph — пожалуй, лучший оупен-спейс, в котором мне доводилось бывать. В прошлом году мы вернулись в Россию из США, чтобы запустить в Москве нашу школу, и DI Telegraph в 200 метрах от Кремля стал для нас настоящим бизнес-оазисом. Здесь всё с иголочки — идеальные условия для работы и нетворкинга, и по атмосфере не чувствуется никакой разницы с коворкингами и стартап-инкубаторами Сан-Франциско или Нью-Йорка.

Тем не менее, пару раз в неделю я чувствую необходимость смены обстановки — для этого идеально подходит Starbucks. Конечно, не все заведения сети, а только те, что с хорошим вайбом — например, Starbucks в бизнес-центре «Дукат» на улице Гашека. Если же в течение дня мне предстоят встречи и нужно пустить пыль в глаза, я обычно падаю в лобби Marriott Courtyard Moscow в Вознесенском переулке.

Александр Уржанов


Моё рабочее место — это мой ноутбук. Всё остальное не имеет значения — хоть стол, хоть барная стойка, хоть электричка.

Владимир Шрейдер


Моё рабочее место — это компьютер с выходом в интернет, графический планшет и наушники. Хотя если одного из компонентов нет, а идея уже в голове, это меня не останавливает. Иногда вообще можно обойтись заметками в телефоне.

Вадим Резвый


Моё рабочее место устроено просто: огромный фиолетовый стол, белое кресло, локер, грифельный борд с мелками, флипчарт, маркеры, сетевой фильтр, ноутбук, айфон и наушники. Для меня важно, чтобы рабочее место находилось у окна с динамичным видом, который напоминал бы мне, что мир не стоит на месте, но при этом и не так, чтобы солнце било по шарам. Сейчас из моего окна видна штаб-квартира McDonalds из чёрного зеркального стекла с золотыми арками на крыше — здание, которое со времен Лужкова служило для меня символом будущего.

Александр Уржанов


Это, наверное, странно, но я люблю долго не разбирать рабочий мусор, а потом устраивать генеральную уборку — до чистоты и белизны. Что на столе, что в файлах. На скорость и эффективность это, как ни странно, никак не влияет. Музыку никогда не включаю и терпеть не могу, когда это кто-то делает. Хотя ньюсрумы приучили к гаму, голоса мне давно не мешают.

Владимир Шрейдер


Лишнее отвлекает, я люблю порядок. Помню, коллеги выложили в фейсбук фотографию скотча и ножниц на моём пустом столе с припиской об адском беспорядке, образовавшемся за время отпуска. А вот, например, у Тёмы Лебедева в кабинете всё заставлено — каждый сантиметр чем-то занят. Обе крайности хороши в том случае, если ты знаешь, где что лежит, и всё под контролем. На рабочем столе у меня один ярлык, а все файлы внутри. Цвет рабочего стола и заставку я оставляю заводскую, чтобы они просто исчезли для меня. К тому же дизайнеры Apple и так перепробовали кучу вариантов, чтобы мне угодить. Если мне понравился новый трек, я буду слушать его весь день, чтобы не тратить силы на поиск чего-то ещё.

Вадим Резвый


К моим рабочим привычкам можно отнести определённую последовательность использования программ. Сперва я открываю Asana и Instagantt, в которых веду все проекты — рабочие и личные, и обновляю задачи на текущий день, затем распределяю блоки задач по проектам, а также планирую встречи в Google Calendar. Дальше открываю и кочегарю по Zero Inbox почту в Gmail и сообщения в Facebook. После этого совершаю все звонки, которые запланировал в Asana. И уже затем дриблингую, как Марадона, по плану до победного.

Желательно, чтобы на десктопе ноутбука не было кучи скриншотов, сохранённых фоток и прочего хлама — для этого у меня есть папка MESS, куда периодически сгребается весь накопленный мусор в надежде когда-нибудь быть разобранным.

Безусловно важно, чтобы по всему столу не были разбросаны обертки от Wagon Wheels. Но ещё важнее, чтобы на репите качали Left Brain, Mike G, Hodgy Beats, Earl Sweatshirt, Tyler, The Creator, Domo Genesis.

Александр Уржанов


Я родился ленивым и живу ленивым. Это как хроническая болезнь — кто-то настроен всю жизнь наводить шорох, кто-то — залипать. Как и любой хроник, я пью таблетки — в последний год это приложения Mailbox и Gneo. Как и любые антибиотики, они со временем перестают действовать — кучу похожих приложений я уже сменил, потому что они больше не помогают. Идеальный планировщик ещё не изобретён. Идеальный будильник — тоже.

Владимир Шрейдер


Лучший способ сделать что-то — это просто сделать. Для этого очень полезен список дел, которые можно вычеркивать и видеть прогресс. Каких-то специальных программ у меня нет, меня устраивает блокнот в телефоне, а разнообразные таск-менеджеры с удовольствием заменяю почтой, когда это возможно.

Вадим Резвый


Я распределяю своё время в соответствии с пурушартхами — четырьмя целями человеческой жизни в индуизме — Камой (чувственные наслаждения), Артхой (материальное процветание), Дхармой (призвание) и Мокшей (освобождение из сансары). В отдельную категорию, в соответствии с «Чаракой-самхитой» — одним из трёх наиболее авторитетных текстов по аюрведе, вынесена Арогья (здоровье). На Артху сейчас приходится большая часть времени, так как Moscow Coding School переживает бурный рост, однако я не забываю и о других пурушартхах.

Что касается цейтнотов и авралов, то они хоть и редко, но неизбежно случаются — и не из-за неправильного планирования или большого количества одновременных задач, а из-за отсутствия энергии для их выполнения. Энергетический баланс моего организма в каждый конкретный момент зависит от бесконечного количества факторов, которые я не создавал, не выбирал и не контролирую: генетика, тип нервной системы, конституция, психологические паттерны, погода и так далее. Поэтому в те редкие моменты, когда, несмотря на все попытки что-либо изменить, я не чувствую энергии справиться с работой, я не занимаюсь самобичеванием, а жду, когда это состояние закончится, что неизбежно происходит.

Александр Уржанов


Лучший перерыв — это сон. Устраиваю, когда получается. Роль сна в рабочих процессах сильно недооценена. Диваны в офисе — это новые негры, нет другого предмета, который бы страдал от большей дискриминации. На НТВ у меня был штатный спальный мешок, внутри которого я однажды придумал бизнес — сервис мобильных слипбоксов: вызываешь фургон, как такси, только никуда не едешь, а спишь в нём. Можно выбирать разные интерьеры, кровати, постельное бельё. На ближайшее время или по расписанию. Машинка подъехала!

Владимир Шрейдер


Нужно обязательно себя побаловать, если ты успешно завершил какое-то дело, и, наоборот, быть сдержаннее, если только предстоит что-то закончить. Мой любимый вид отдыха — это смена деятельности, причём на прямо противоположную. Если я много общался, то люблю побыть один, если сосредоточенно работал над чем-то — мне приятно провести время в компании друзей и так далее. Перерыв уместен, когда ты завершил определённый акт, иначе придётся разогреваться снова. Нельзя погладить рубашку холодным утюгом — ну, вы понимаете, о чём я.

Вадим Резвый


Мне помогают отдыхать хатха-йога, баскетбол, теннис, прогулки по Chiraq, сёрфинг в интернет-магазине Adidas, просмотры игр НБА и шоу Тима и Эрика. Не считая часового перерыва на ланч, после выполнения каждого объёмного блока задач я обязательно делаю брейк минут на 20.

Александр Уржанов


Я руководствуюсь тем, получится за эти деньги говно или нет. Сверхприбыльных проектов у меня как-то не было. Если получилась классная штука, за профессию не стыдно, все поели и ещё осталось немного — уже хорошо.

Владимир Шрейдер


Если речь об авторских проектах, то всё очень индивидуально, вплоть до личной симпатии, а если это корпоративная занятость, то я, как правило, описываю преимущества своей работы, а затем оценкой занимаются специалисты. Кстати, я бы с удовольствием у них этому поучился.

Вадим Резвый


При оценке стоимости своих проектов я руководствуюсь финансовыми показателями осуществленных ранее сделок в нашем сегменте рынка.

Александр Уржанов


Мне не раз случалось терять данные — буквально накануне у меня пропало 4 Гб важного видео без шансов на восстановление. Но бывает это редко — я бэкап-параноик, храню документы в облаках и на жёстких дисках, видео дублирую на RAID. В Mac OS есть великая вещь — Time Machine.

Владимир Шрейдер


Я стараюсь делать резервные копии. У меня была ситуация с iPhone 3GS, который исправно служил мне годами, так что я не видел смысла переходить на новые модели — пока он не устарел настолько, что стали возникать проблемы с синхронизацией. Данные не потерялись, но чудесным образом перемешались. Сегодня стараюсь пользоваться облачными сервисами для хранения данных. Часть документов я доверил «Гуглу». Очень удобно, когда твой виртуальный кейс всегда с тобой, а всё остальное лежит на домашнем суперкомпьютере и больше нигде не продублировано. В сложных ситуациях вспоминаю слова Ренаты Литвиновой одному из моих друзей, который пережил пожар и потерял все данные, включая объекты интерьера: «Какое облегчение».

Вадим Резвый


В далёкие времена, когда ещё не было клаудов, у меня сгорел Sony Vaio, а так как бэкапа я не делал из-за лени и восстановить память по какой-то причине оказалось невозможно, мне пришлось расстаться со всеми накопленными за несколько лет данными. Конечно, для меня это была большая трагедия, которая с покупкой новенькой Toshiba конвертировалась в ощущение катарсиса и желание начать жизнь с чистого листа. Теперь для сохранения и защиты документов от потери я использую iCloud и Google Drive.

Александр Уржанов


Я все программы покупаю — почему-то терпеть не могу софт-пиратство.

Владимир Шрейдер


С упрощением платёжных операций я стал относиться к платному софту лояльнее. К тому же, когда появился собственный проект, который требует огромных усилий, становится понятно, что эти доллар-два вообще ничего не значат в пересчёте на эффективность или удовольствие от использования.

Вадим Резвый


Покупка программ — это инвестиции, поэтому я готов платить за любой софт, который может стать для меня полезным. Из последних приобретений — Live Plan и Enloop.

Самый ценный проект

Кликните на ярлык, чтобы прочитать скрытый текст

Александр Уржанов

В прошлом декабре мы с друзьями сделали документальный фильм «Платформа» про опасные приключения Гринписа на газпромовской нефтеплатформе «Приразломная». После Украины уже и не вспомнит никто, а тогда это была громкая история, в которой мы нашли корни 30-летней давности. Например, основатель советского Гринписа спустя пару лет оказался главным лоббистом законопроекта, против которого активно выступили зелёные. Вообще там было много удивительных параллелей.

Штука в том, что десять или даже пять лет назад большое документальное кино мог себе позволить только телеканал или студия. А здесь мы впервые попробовали сделать всё сами — предпродакшен, сценарий, съёмки, монтаж, графику, постпродакшен — практически дома, не жертвуя при этом качеством продукта, так, чтобы результат можно было показывать по телевизору. Мы все понимали, что снимать можно на фотоаппарат, монтировать на ноутбуке, зарегистрировать юридическую оболочку за 800 рублей, а все связи у нас остались от работы в Останкине — но всё равно было страшновато. В итоге всё получилось, фильм вышел на «Ленте.ru» и до сих пор там висит.

Владимир Шрейдер

Glitché — проект, полюбившийся сотням тысяч людей по всему миру. Никто не делал ничего подобного в России, и мне сложно оценить его коммерческую стоимость. Ким Кардашьян заплатила нам 1 доллар. Лили Аллен заплатила нам 1 доллар. Бренд Diesel заплатил нам все 3 доллара. А это уже 5. Могу сказать точно, насколько высока его эстетическая ценность. Когда Эминем, Дэвид Боуи и другие иконы поп-культуры пытаются подражать произведениям обычных людей с айфоном в руке, это говорит о том, что Glitché навсегда изменил мир искусства, как до этого его меняли новаторы разных эпох — от модернистов до веб-художников. Я представляю, как на одном из арт-аукционов будет выставлена флешка с единственной копией этого приложения. Хёрсту такое и не снилось.

Вадим Резвый

Moscow Coding School — это школа нового образца, где крутые молодые девелоперы из прогрессивных интернет-компаний и стартапов приобщают к программированию представителей креативных индустрий. Курсы проходят по выходным в «Телеграфе» и собирают множество желающих прокачаться в веб- и мобайл-разработке. За сравнительно небольшое количество занятий учащиеся не только разбираются с основными понятиями того или иного языка программирования, но и создают собственные проекты. Большинство приходит к нам без какого-либо бэкграунда в программировании и благодаря нашим преподавателям преодолевает страх перед практическим кодингом, пересматривая свои взгляды на то, кем они хотят быть.

Также MCS проводит воркшопы, интенсивы и буткэмпы — в Институте «Стрелка», в первом на Северном Кавказе стартап-инкубаторе Plug&Play в столице Дагестана Махачкале, пространстве CREATIVESPOT во Владивостоке и других креативных хабах по всей России. Одним из главных майлстоунов на конец 2014–начало 2015 годов является запуск онлайн-курсов MCS, в которых скринкасты, записанные нашими преподавателями будут сочетаться с интерактивными заданиями.

Одним из приоритетных направлений деятельности MCS является корпоративное обучение в офисах передовых российских компаний. Первым корпоративным клиентом школы стала как раз «Лаборатория Касперского», и сотрудники отдела социальных медиа компании уже вовсю дисраптят индустрию благодаря нашему консалтингу по фронтэнд-технологиям.

Сергей Ложкин

антивирусный эксперт «Лаборатории Касперского»


Найдётся очень мало людей, которые не боятся потерять свои данные. Удивительно, но при этом пользователей, которые предпринимают какие-либо конкретные шаги для их сохранения, тоже не так много. Конечно, когда ваши файлы стоят несколько миллионов рублей, полезно вспомнить про бэкап — об этом как раз говорят участники проекта.

Однако данные можно потерять и в результате неосторожного поведения в интернете. Например, при попытке скачивания нелицензионного софта можно стать обладателем не только пиратской программы, но и программы-шифровальщика, которая потребует от вас выкуп для расшифровки данных. Несложно также попасться на удочку фишеров, просто перейдя по ссылке от друзей в социальных сетях.

Не всегда у занятых людей есть возможность анализировать каждый свой шаг, поэтому, чтобы не лишиться своих файлов в один клик, я бы рекомендовал не просто быть осторожными, но ещё и пользоваться надёжными средствами защиты. Жертвовать ими из соображений экономии точно не стоит.