Ребекке Тюдор 31 год. На работе она носит чёрную рубашку, чёрные джинсы и жёлтые замшевые ботинки. Вот уже три года Ребекка служит священником в лютеранской церкви Мелархёйден в Стокгольме. Уже после того, как Ребекку рукоположили, она и её девушка Матильда оформили свои отношения.

Корреспондент The Village в Стокгольме Елена Кривовяз встретилась с Ребеккой накануне гей-парада и поговорила о женщинах-священниках, официальной позиции церкви по отношению к геям и о том, как она пришла к Богу.

Каково быть священником-лесбиянкой в лютеранской церкви. Изображение № 1.

 

Об официальной позиции церкви

Женщин стали посвящать в сан священника в лютеранской Церкви Швеции ещё в начале 1960-х, поэтому сегодня прихожан этим не удивишь. Протестантско-лютеранская церковь, в которой я работаю, самая многочисленная в Швеции. Сейчас в Стокгольме, по моим наблюдениям, больше женщин-священников, чем мужчин.

Официальная позиция Церкви Швеции, сформулированная ещё в 2009 году, — не делить людей по каким бы то ни было признакам, будь то пол, религия, сексуальная ориентация. Для Церкви Швеции все равны, она признаёт гомосексуальные браки. В любой нашей церкви гомосексуальная пара может заключить брак, и ритуал будет точно таким же, как и для гетеросексуальных пар. На мой взгляд, это важно.

Понятно, что Церковь Швеции не может нести ответственность за всех прихожан и священников — среди них, бывает, встречаются те, у кого другое отношение к геям и гей-бракам. Но то, что церковь сформировала свою официальную позицию и признаёт равенство всех граждан для церковного института, — серьёзный шаг. Да, это произошло только в 2009 году, когда наша церковь официально высказалась о равенстве геев, но, с другой стороны, мы всё равно впереди других стран в этом вопросе. Дебаты в Церкви Швеции о том, признавать ли на официальном уровне гей-браки, или нет, шли давно. Хотя и до 2009 года организация терпимо относилась к геям и гей-бракам и освящала гомосексуальные союзы — тогда это ещё называлось «партнёрство».

Официальная позиция Церкви Швеции, сформулированная
ещё в 2009 году, —
не делить людей по каким бы то ни было признакам, будь то пол, религия, сексуальная ориентация

 

О семье

Я поняла, что я лесбиянка, в 18 лет, когда впервые влюбилась в девушку. До этого у меня был бойфренд. Он был замечательным, и у нас были очень тёплые отношения, но когда я встретила Элин, то поняла, что испытываю чувства совсем другого рода. Она тогда была единственной открытой лесбиянкой из моих знакомых. Сначала я была просто растеряна и немного напугана, так как не знала, как реагировать на заигрывания Элин. К тому же я не хотела заходить слишком далеко. Вначале я воспринимала это как игру. Пока одна из лучших подруг не сказала: «Слушай, то, что ты испытываешь к ней, — это нормально. Не надо бояться своих чувств, не надо играть при этом и чужими чувствами». Так я поняла, что происходит что-то серьёзное для меня. Потом решила поговорить с родителями.

 

Каково быть священником-лесбиянкой в лютеранской церкви. Изображение № 2.

Мои родители религиозны, ходят в церковь. Моя мама сначала была католичкой, но сейчас она ближе к протестантизму. Она писатель, много пишет о вере. У родителей много друзей в церковных кругах. Мы с ними вместе прошли путь к Богу. Моя ориентация никогда не воспринималась ими как проблема. Когда я осознала, что влюбилась в девушку, я решила поговорить с мамой. Сейчас у меня отличные отношения с обоими родителями, но тогда мне казалось, мама поймёт меня лучше. А уже потом она рассказала отцу.

Это одно из самых ярких воспоминаний моей жизни: папа пришёл ко мне в комнату, сел у изголовья и сказал, что самое важное для него — чтобы я была счастлива, и что он меня очень любит. Церковь тоже мне очень помогла в тот период. Я с детства была активной прихожанкой, состояла в юношеской группе. Об Элин и своих чувствах к ней я призналась священнику-женщине. Я никогда не боялась, что мне будет сложно вести религиозную жизнь или меня осудят, потому что тот Бог, о котором я читала, о котором мне рассказывали в церкви, — это любящий Бог, прощающий и всегда готовый принять в свои объятия.

Это одно из самых ярких воспоминаний 
моей жизни: папа пришёл ко мне 
в комнату, сел у изголовья и сказал, 
что самое важное для него — чтобы я была счастлива, и что он меня очень любит

 

О геях в церкви

Я стала прихожанкой, ещё когда была подростком, и никогда не ощущала на себе какого-то давления или осуждения. У меня был только положительный опыт, но я знаю геев, у которых был и негативный опыт. У нас много независимых церквей, которые не входят в состав Церкви Швеции, и у них могут быть свои правила. Я встречала людей, которых исключили из их церквей за сексуальную ориентацию. Недавно я общалась с девушкой, которая состояла в одной лютеранской церкви. В этой церкви девушке сказали, что гомосексуальность — это грех и они против.

В некоторых наших церквях проводится специальная литургия для геев и лесбиянок. По сути, обряд ничем не отличается от обычного, просто перед входом в церковь вешают радужный флаг, а сама речь, которую священник произносит для геев, может немного отличаться от той, которую обычно читают для других прихожан. Чтобы прийти на эту литургию, необязательно быть геем. В нашей церкви такой литургии нет, но при этом двери открыты для всех и всегда. Я хочу, чтобы геи знали, что мы им рады, независимо от того, висит над церковью радужный флаг или нет. Кстати, во время гей-парада, который проходит в Стокгольме с 28 июля по 3 августа, Церковь Швеции оборудует по всему городу drop-in кабинки для проведения обряда бракосочетания для гомосексуальных пар. Я тоже буду в этом участвовать.

Каково быть священником-лесбиянкой в лютеранской церкви. Изображение № 3.

То, что я сама состою в браке с женщиной, моих коллег не удивляет. Когда мы с Матильдой поженились, люди, с которыми я работаю, были счастливы за нас, они испекли огромный торт и приготовили много подарков. Что говорить обо мне, если епископ Стокгольма — женщина-лесбиянка, которая состоит в браке с другой женщиной, и у них дети. В моей церкви настоятель — гей. То есть только в нашей церкви нас уже двое. В юношеской группе нашего прихода есть подростки-геи, они тоже не скрывают своей ориентации.

 

 

О пути к Богу

С семи-восьми лет и, наверное, до двадцати я мечтала стать актрисой. Я пыталась поступить в разные театральные школы, но мне как-то не везло, везде отказывали. В то же время я состояла в юношеской группе при Церкви Швеции, этот мир меня привлекал, и я сердцем чувствовала, что это моё. Я пыталась понять, откуда это ощущение, чего именно Бог хочет от меня и от моей жизни. Я задумалась, действительно ли стоит забыть об актёрской мечте и поступить на теологический факультет. Я поговорила со знакомыми священниками, и они поддержали эту идею.

До самого посвящения в сан я сомневалась: «Правильный ли я делаю выбор?» Эти сомнения не имели никакого отношения к моей сексуальной ориентации. Это были вопросы к себе: «Что я за человек? Какое моё место в этом мире?» Во мне боролись сомнения и просветлённость. Быть священником — это фантастическое ощущение, это настоящее благословение свыше. Хотя я до сих пор иногда сомневаюсь в роли церкви. Если задумываться обо всех различиях и подходах к христианству, в обрядах, в интерпретации Библии, в понимании роли церкви и того, кем был Иисус Христос, понимаешь, какое это тяжёлое бремя.

Быть священником — это фантастическое ощущение, это настоящее
благословение свыше

Каково быть священником-лесбиянкой в лютеранской церкви. Изображение № 5.

По идее, мы должны были бы следовать по стопам Христа, который призывал любить ближнего как самого себя, и даже его, казалось бы, радикальному утверждению о любви к врагам. Сейчас это, пожалуй, звучит наивно, но это важные слова: следовать Библии в современной жизни очень трудно. Церковь как институт не всегда ставила прихожанина во главу угла. Это нужно признать. Но в то же время я чувствую гордость за то, что являюсь священником именно в Шведской церкви, одной из самых прогрессивных в мире.

Епископ и архиепископ Шведской церкви (она тоже женщина, кстати) считают, что нам нужно развивать диалог с другими религиями. Мне кажется, для церкви важно любить людей и быть открытой для каждого. Одновременно церковь должна следовать своим канонам и правилам. В этом заключается главная сложность: как быть одновременно открытыми и соблюдать каноны. Нас, христиан, очень много, и мы трактуем христианство по-разному, будто бы принадлежим к разным мирам. Вообще, быть христианином сегодня непросто. Может быть, потому, что я иногда чувствую свою общность с моими феминистски настроенными друзьями. Но вообще я не отделяю свои политические взгляды и феминизм от отношения к Богу. Всё это во мне едино.

 

О том, как стать священником

Чтобы стать священником в Швеции, нужно отучиться пять лет в теологическом университете. Конечно, нужно верить в Бога и чувствовать веру в сердце. Перед рукоположением нужно встретиться с епископом и другими священниками, пройти собеседование с психологом, потом практику в церкви. Там тебе назначают наставника, и ты практикуешься полгода-год.

На встрече с епископом и священниками ты говоришь: «Здравствуйте, меня зовут, к примеру, Ребекка, мне был голос от Бога, который призвал меня быть священником». Они отвечают: «Окей, нам надо посмотреть и убедиться, действительно ли это так». То есть вначале тебя должен призвать Бог, обращаясь к тебе с помощью твоего внутреннего голоса, а затем должна призвать церковь. Потом церковь проверяет тебя в работе, смотрит, действительно ли у тебя есть вера и подходишь ли ты сану священника.

Некоторым церковь может отказать. Если, например, ты не совсем честен с собой и сомневаешься в вере. Другим кандидатам предлагают узнать церковь получше, походить на службы, посмотреть, как всё у нас происходит. Тех, кто хотел бы быть священником, но при этом ни разу не был в церкви, очень много. Они просто просыпаются однажды утром и думают: «Я хочу быть священником, супер!» На это им говорят: «Нет, вначале приходите в церковь, вы должны что-то знать о церкви и христианской традиции, должны почитать священные тексты». Для меня процесс посвящения прошёл относительно легко.

«Здравствуйте,
меня зовут, к примеру, Ребекка, мне был голос от Бога, который призвал меня быть священником».
Они отвечают: «Окей, нам надо посмотреть
и убедиться, действи-тельно ли это так

Каково быть священником-лесбиянкой в лютеранской церкви. Изображение № 7.

 

О служении

Ты встречаешься с людьми по самым разным поводам, видишь разные жизни, семьи. Каждые выходные мы крестим детей. Ещё я общаюсь с парами, которые хотят освятить своё бракосочетание в церкви. Похороны, разумеется, тоже. Обычно я провожу личные встречи с семьями скорбящих, говорю с ними обо всём: о Боге, о жизни, о скорби. Также у нас есть юношеские группы, с которыми мы проводим обряд конфирмации, это своего рода процедура принятия веры. При церкви у нас есть открытая начальная школа, дети посещают её бесплатно. Иногда я провожу уроки в школах, ещё читаю лекции в нашей церкви, когда ко мне приходят гимназисты, которые изучают религию.

Наша церковь делится на приходы, у каждого прихода есть свой kyrkohede —босс, иначе говоря. В нашем приходе босс — тоже женщина. Она руководит приходом, в составе которого — три церкви. В каждой из них есть её заместитель. В моей церкви это Маттс, он открытый гей. Он, как и я, проводит службы, у него практически те же обязанности. Но если вдруг мне надо обсудить какие-то спорные моменты, я иду к нему. Мне здесь никто не указывает, как работать, у меня достаточно самостоятельности. Всего в нашем приходе двенадцать-тринадцать священников и ещё много других должностей.

Каково быть священником-лесбиянкой в лютеранской церкви. Изображение № 9.

 

О будущем

Я не смотрю на своё служение как на карьеру. Вообще, «карьера» — неправильное слово для определения того, чем я занимаюсь. Я рада, что я — обычный священник, и очень рада тому, что могу ежедневно общаться с людьми разных возрастов, проводить литургию, работать с юношескими группами. Мне нравится, что моя работа помогает людям обрести гармонию, влияет на их образ мыслей, нравится, что я сама могу влиять на свою жизнь и у меня есть время для рефлексии.

Иисус делал это многократно — оставался наедине с самим собой. Я люблю тишину, поэтому хожу на курс ретрита, это своего рода медитация. Хотелось бы почаще это делать. Очень важно иметь внутреннюю связь с Богом и найти Бога в себе прежде всего. И это имеет непосредственное отношение к пониманию любви к ближнему и к самому себе. Ведь нелегко увидеть Бога во всём, что нас окружает, в любой живой материи. Если приходишь к этому осознанию, то начинаешь по-другому относиться к окружающему миру, к природе, людям и животным.

Просто сидеть на диване и говорить, что ты истинный христианин, и ничего не предпринимать — неправильно. Поэтому, если я вижу, что могу кому-то помочь, могу что-то сделать для окружающей среды, я беру и делаю это. Хотелось бы приобщить и других к этому. Может, когда в будущем я и Матильда, а также наши лучшие друзья (они тоже гей-пара, Харе и Кристиан) обзаведёмся своим местом для медитации, будем туда приглашать своих друзей и знакомых для того, чтобы просто сидеть в тишине и рефлексировать. Ты придёшь?

Иисус делал это многократно — оставался наедине
с самим собой

Текст: Елена Кривовяз
фотографии: Павел Матвеев