На прошлой неделе в Москве завершился конкурс на проект набережной Москвы-реки: 220 километров береговых территорий превратят в места для культурного досуга и отдыха с десятками парков, станцями водного транспорта и променадом. В то же время в Петербурге, несмотря на то, что он исторически считается городом на воде, ничего подобного не происходит: проекты освоения набережных, которыми всё чаще занимаются молодые архитекторы и урбанисты, не находят поддержки ни у кого, кроме небольшого круга сочувствующих горожан. Профессор СПбГАСУ, доктор архитектуры Валерий Нефёдов рассказал The Village, почему так происходит, как работать с петербургскими набережными и что в этой области делают за рубежом.

Архитектор Валерий Нефёдов — о радикальных переменах на городских набережных. Изображение № 1.

Валерий Нефёдов

Доктор архитектуры, профессор Кафедры урбанистики и дизайна городской среды Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ), автор книг «Городской ландшафтный дизайн» и «Ландшафтный дизайн и устойчивость среды»

   

Исторически петербургские набережные рассматривались как пространства для восприятия панорам другого берега. Город стремится к воде, но, выходя к ней, постоянно откладывает её обустройство для человека. Петербург последние века почти не рассматривал береговые территории как ресурс для организации достойной жизни человека. Их стремительно превращали в пространства для многоэтажной застройки без признаков комфортной среды рядом с водой. Современные архитекторы Петербурга, построив что-нибудь вплотную у воды, подолгу могут комментировать фото своих объектов с отражением в воде, упиваясь «красотой» удвоения архитектуры. Но никогда не смогут найти объяснения тому, почему перед зданием не посажено ни одного дерева и не сделано общественное пространство для людей на набережной.

По Генплану 1966 года Ленинград развернулся в своём развитии от использования «внутренней» акватории дельты Невы к новой оси — созданию районов на берегу Финского залива. Но в очередной раз главной задачей поставили открыточную застройку — «Морской фасад», на который можно было смотреть издалека. Но пройтись вдоль него по обустроенным и озеленённым променадам всё ещё проблема.

Архитектор Валерий Нефёдов — о радикальных переменах на городских набережных. Изображение № 2.

Машины и их владельцы быстро опередили замыслы по обустройству пешеходных пространств: красиво названная Морская набережная навсегда осталась местом хранения автомобилей в ржавых металлических гаражах-коробках, не дав людям, живущим вдоль неё, шанс выйти к воде на значительном протяжении, кроме участка от площади Европы до устья Смоленки. Основная для города у воды цель — преобразование береговых территорий в качественную среду — опять осталась вне внимания.

Одной из самых масштабных попыток изменения береговых территорий вдоль Невы в ХХ веке стало обустройство Свердловской набережной, на которой были грамотно разделены пешеходный и транспортный уровни движения. Но человек уже тогда начал стабильно удаляться от воды в городе, оставляя береговую территорию транспортным потокам.

В 90-х и начале 2000-х века этот процесс лишь усилился. Преобразование бывших индустриальных территорий вдоль Выборгской набережной, а потом и реконструкция Пироговской и Ушаковской набережных имели главной целью обустройство расширенных пространств для пропуска лавины автомобилей. Но не было ни малейших попыток найти сбалансированное решение для горожан — например, с выделением зелёных полос вдоль воды. Город ещё несколько лет назад имел уникальный шанс на создание Набережной Европы — с береговым пространством в самом центре города. Это могло бы стать самым масштабным возвращением человеку прибрежных пространств.

 

Общественные береговые зоны vs элитная застройка

Формирование береговой инфраструктуры может быть выгодным. Там можно создавать места современного содержательного досуга: сервис, игры для детей и подростков, прокаты спортинвентаря и спортплощадки. Так делают во многих странах мира. Не обязательно строить жилые комплексы вплотную к береговой линии и не должно быть традиционного интенсивного транзита вдоль воды. Гораздо более логично оставлять до сотни метров береговых пешеходных пространств с инфраструктурой досуга. Благодаря ей застройка набирает индекс привлекательности.

Подобные решения трудно облекать в какие-то цифры экономического эффекта. Особенно по отношению к доходам, получаемым от продажи квадратных метров жилья в домах премиум-класса. Решающим критерием должна становиться здравая логика гуманизации среды, отвечающая уровню развития цивилизованности страны. Возводить новые бетонные жилые монстры вдоль воды означает признаваться в том, что людям отказано в среде для полноценной жизни на самых привлекательных для этого береговых озеленённых территориях. Надо преодолевать низший уровень представления о смысле жизни в городе.

 

Как оживить берега

Береговые территории обеспечиваются инженерной инфраструктурой за счёт городского бюджета. Так происходит во многих странах. Дальше устанавливается регламент предельной высоты застройки (до двух этажей) и функционального диапазона освоения территории. Приоритет отдаётся спорту, общественному питанию, проектам для подростков, пляжным зонам и зонам тихого отдыха. На конкурсной основе выбирают уже частных владельцев и подрядчиков. Но для цивилизованного развития этого процесса нужна политическая воля городского руководства города. И изначальная координация, исключающая агрессивное наступление на береговые территории только коммерческой застройкой, спортивными клубами или ресторанами. Чередование застроенных и открытых пространств составляет элементарную логику сбалансированного развития города у воды. И с этих позиций достаточно абсурдными по своей сути выглядят разрастающиеся как грибы рестораны на южном берегу Крестовского, не оставляющие никаких шансов на сохранение береговой экосистемы. 

Архитектор Валерий Нефёдов — о радикальных переменах на городских набережных. Изображение № 4.

Толчок развитию береговых территорий могут дать плавучие объекты с автономной инфраструктурой. На Сене в Париже именно такие центры досуга наносят минимальный ущерб окружающей среде, но привлекают больше всего посетителей. Плавающий бассейн, расположенный перед Национальной библиотекой на Сене составляет лишь один из многих примеров успешного освоения береговой территории с помощью плавающих объектов.

Береговые территории оживают, когда на них постоянно происходит что-то интересное. Во многом популярность пляжей перед Петропавловской крепостью связана с теми событиями, которые там периодически происходят: соревнованиями по пляжному волейболу, выставками ледовой или песчаной скульптуры, концертами. Но такое место одно в многомиллионном городе и нужно искать другие площадки у воды, которые можно оживить таким же образом. 

 

Иностранный опыт

Города мира по-разному используют ресурс водных акваторий. Из относительно современных реализованных проектов стоит выделить плавающую купальную Harbor Bath в центре Копенгагена и набережную Kalvebod Brygge с пешеходными променадами над водой. Оба примера продемонстрировали элементарную истину — для привлечения людей к воде нужен комфорт. Без прессинга автомобилей и с максимально возможным диапазоном рекреационных занятий: купаться и загорать, сидеть в кафе и общаться с друзьями, заниматься спортом или просто прогуливаться над водой.

В тех немногочисленных парках Петербурга, которые оказались ближе к большой воде Финского залива — 300-летия и Южно-Приморском — береговые территории не обрели реально многофункционального наполнения. Печальное следование петербургскому стилю с монументальными приоритетами в виде массивных и дорогих фонтанов, гранитных эспланад и амфитеатров в первом из них привело к девальвации ресурса береговой территории.

Не меньшим ресурсом обладают и долины многочисленных малых рек, протекающих через контуры новых районов города. Если бы в периферийных районах малые реки стали бы предметом осмысления районных властей и объектом проектирования, то с приходом туда средств современного ландшафтного дизайна люди бы могли с гораздо большим удовольствием отдыхать, гулять и играть с детьми, заниматься спортом, заходить в кафе. А не только массово выгуливать собак.

 

Перспективные территории

В конце этого года в столице провели масштабный международный конкурс на разработку градостроительной концепции развития территорий, примыкающих к Москва-реке. Стало понятно, что Петербург рискует отстать навсегда, если срочно не предпримет какого-то радикального и осмысленного действия, аналогичного Москве. Поскольку берега Невы стремительно превращаются в самую загазованную транспортную артерию, вернуться к цивилизованному варианту развития можно, лишь радикально переломив эту нелепую тенденцию. Городу нужна другая стратегия взаимодействия с акваторией. Из «антигорода на воде» можно выбираться лишь путём пересмотра всей транспортной системы. Городу необходимо переставить акценты на превращение бывших промзон в современные парки особенно там, где депрессивные территории выходят к воде. И можно лишь сожалеть, что один из самых депрессивных и экологически проблемных районов города — набережная Обводного канала около завода «Петмол» — после вывода предприятий наглухо застраивается новыми, немасштабными человеку жилыми комплексами без малейших попыток создать вдоль канала хоть эпизодические признаки природы.

Архитектор Валерий Нефёдов — о радикальных переменах на городских набережных. Изображение № 6.

Не меньшим ресурсом обладают уже освобождаемые от промышленности участки Октябрьской набережной или ещё только обсуждаемое закрытие ряда промплощадок вдоль Уральской улицы, с северной стороны которых предстоит преобразовывать берега Малой Невы. С этой частью дельты Невы связаны особые ожидания, так как современное состояние набережных с обилием ржавых старых кораблей и стихийным расположением барж и дебаркадеров не украшает второй по значимости фарватер дельты, по которому скоростные метеоры направляются из центра Петербурга в Петергоф. Разместив вместо ржавых остовов кораблей современные плавающие центры культуры, мы можем изменить отношение людей к использованию береговых территорий.

К одному из самых масштабных выходов города к большой воде относится освоение намывных территорий вокруг нового морского вокзала в западной части Васильевского острова. Природа вместо нагромождения тяжёлых масс жилья может хотя бы в этой части города остановить тот адский конвейер заполнения вчерашних открытых территорий зловещими глыбами серой бетонной массы, называемой «жильём». Это вряд ли возможно, если застройщик не осознаёт, что продаваться должны не метры, а качество среды для жизни вокруг.

Такого же пересмотра достойна и застройка в северо-западной части города в районе Юнтолово. Обилие заболоченных, покрытых камышом пространств не относится к проблеме, а превращается в код идентичности территории. Не стоит уничтожать это. На примере берегового камышового парка в районе Хаммарбю Шёстад в Стокгольме достаточно наглядно видно, насколько эффективно может функционировать экосистема, построенная на естественной циркуляции воды, отказе от укрепления берегов каменными стенами и максимальном развитии водной растительности, над которой обустроены пешеходные променады.

Понятно, что для реализации всех перечисленных предложений нужна политическая воля руководства города. И полноценный Генплан, где важным разделом стало бы формирование природного водно-зелёного каркаса Санкт-Петербурга. 

   

Фотографии: Валерий Нефёдов