Кампания «Право на аборт» — серия видеообращений, которые с января этого года появляются на YouTube. В них женщины и мужчины из разных городов рассказывают, почему запрет абортов сделает всем только хуже. Видеопроект — отклик на недавние заявления в православно-думских кругах о том, что аборт следовало бы исключить из системы обязательного медицинского страхования, а то и криминализировать, как было в 1936 году, при Сталине. Автор кампании «Право на аборт» петербургский режиссёр Леда Гарина поделилась с The Village своим представлением о росте градуса ненависти к женщинам в обществе и объяснила, по какой причине нельзя наладить диалог с пролайферами.  

Автор YouTube-кампании «Право на аборт» — о том, чем может грозить женщине новая инициатива РПЦ. Изображение № 1.

Леда Гарина

режиссёр, акционистка, участница группы LeftFem,
автор проекта «Право на аборт»

   

Информационным поводом для нашей кампании стал Собор, который прошёл в ноябре 2014 года и на котором деятели — прежде всего духовные — подняли тему запрета абортов. Было предложено не просто исключить аборты из системы обязательного медицинского страхования (ОМС), а криминализировать — так, чтобы и врачи, которые делают аборты, а также, возможно, те, кто уговаривает женщину на аборт, получали реальные уголовные сроки. (После одобрения инициативы Собором 22 января 2015 года патриарх Кирилл выступил в Госдуме с призывом вывести аборты из ОМС и запретить «пропаганду» абортов, ссылаясь на «вторжение в Божий замысел» и моральную неоправданность проведения операций «за счёт налогоплательщиков, в том числе тех, кто категорически не приемлет аборты». — Прим. ред.). Но даже без Собора было ясно, что кампания запретительства всего и вся нарастает и, когда пойдут слушания в Госдуме, уже поздно будет что-то делать. 

Реклама абортов

Реклама абортов уже и так практически свелась на нет: раньше можно было увидеть билборды медицинских центров с перечнем услуг «ведение беременности, прерывание беременности — медикаментозное и немедикаментозное». Сейчас слово «аборт» нигде не фигурирует, везде только «ведение беременности», «экстракорпоральное оплодотворение» — и счастливые фотографии женщин на фоне слоганов. 

Недавно я общалась с девушкой, которая работает в группе помощи подросткам. Она рассказала, что к ним часто обращаются девочки от 12 до 17 лет с вопросом «Я беременна, что делать?». Всем им отовсюду твердят, что аборт — убийство.
А роды в седьмом классе, видимо, здорово? Набирает популярность посыл, что каждая женщина, которая не в состоянии на данный момент или просто не хочет воспитывать ребёнка, — убийца, маргинал и должна однозначно маркироваться обществом как преступница.  

Аборты и налогоплательщики

Риторика о том, что по системе ОМС кто-то платит из своего кармана за чьи-то аборты, в корне неверна: те, кто делает аборты, тоже налогоплательщицы, по крайней мере большая часть. 

Если уж мы используем риторику «каждый сам за себя», то всех, кто сам виноват в своих заболеваниях, нужно исключить из ОМС. Курильщиков, которые за 25 лет курения заработали себе рак лёгких: их лечение обходится государству гораздо дороже, чем аборт, который можно проводить без анестезии и который занимает 20 минут. Алкоголиков в стадии белой горячки, пивших ради своего удовольствия много лет. Жертв несчастных случаев на работе, по своей халатности не соблюдавших технику безопасности. Жертв автокатастроф по вине водителя, которому хотелось в нетрезвом виде ехать со скоростью 140. Но оплачивать такие вещи — принцип работы социального государства.

 

 

То, насколько охотно люди, которые ничего не понимают в проблеме, включаются в полемику «да, женщинам надо запретить то и это», говорит о том, что общество готово воспроизводить ненависть как удобное и вкусное клише

 

Женщины зачастую попадают в критическую ситуацию не по своей вине. У нас не поднимают вопросы об изнасилованиях, о домашнем насилии. Для женщины, которая оказалась в ситуации домашнего насилия, беременность — такой же несчастный случай. Но вопрос-то поднимается об исключении из поля социального страхования именно женщин, и я думаю, что это делается потому, что в обществе очень высок уровень мизогинии (ненависти к женщинам). Его усиливают сознательно с помощью различных медиавбросов, как усиливают ненависть ко всем маргинализированным группам: мигрантам, гомосексуалам. То, насколько охотно люди, которые ничего не понимают в проблеме, включаются в полемику «да, женщинам надо запретить то и это», говорит о том, что общество готово воспроизводить ненависть как удобное и вкусное клише. 

Согласно статистике, бесплатный аборт выбирают 93 %, хотя платный стоит чуть больше 15 тысяч рублей. У большинства женщин этих денег просто нет. Это в первую очередь те россиянки, у которых нет никакого соцобеспечения и крайне низкие зарплаты. Представьте женщину, которая живёт на 7 тысяч рублей в месяц, уже воспитывает одного ребёнка и оказывается беременной. Что она должна делать в такой ситуации? 

Культ ненависти

Объясню, почему, на мой взгляд, в обществе культивируют ненависть к женщинам. Правящим классам необходимо удерживать контроль. Элитной прослойке важно, чтобы в критической ситуации она не потеряла свою власть. Тем важнее становится внедрение иерархических механизмов. Они выстраивают пирамиду подчинения, в которой женщина должна находиться внизу. Если женщине внушить, что она бесправное зависимое существо, функция которого — рожать детей, она останется без работы, будет зависеть от мужчины и государства. 

Сейчас у работающей женщины есть возможность уйти вместе с ребёнком от мужа, который её избивает (по статистике, 40 % абьюзеров начинают избивать жену или партнёршу в тот момент, когда она беременна, а не в период конфетно-букетных отношений). Но если женщин, например, лишат какого-то количества рабочих мест и издадут законы, гласящие, что в декрете надо сидеть не три, а пять лет — и трудоустроиться станет ещё сложнее, — то женщине будет просто некуда податься. Мужчина, от которого женщина будет зависеть, станет срываться на неё. И ведь он тоже не сможет совершить какие-либо действия, неудобные для государственной системы. Ему придётся работать на той работе, которую ему дают. Пусть за неё платят 20 тысяч в месяц — он будет работать за эти деньги.  

Участники проекта «Право на аборт»

В кампании «Право на аборт» участвуют очень разные люди. Есть активистки и активисты. Есть те, кто неожиданно стал писать мне в интернете, — я понятия не имею, кто они. Одно письмо прислала девочка — то ли школьница, то ли первокурсница — из Благовещенска. Другое написал 14-летний мальчик.
В ролике он говорит о том, что у них в школе нет уроков сексуального просвещения, зато в старших классах обещали ввести основы православия. Говорит, что православные являются только прослойкой нашего общества, и если патриарх хочет запретить аборты, то можно запретить их только для православных. 

Ко мне стали подходить коллеги в театре — они вообще-то аполитичные люди — и говорить, что для них эта тема тоже важна. 

Цель нашей кампании — показать, насколько инициативы о запрете абортов абсурдны. Это часть той же политики, что и гомофобные законопроекты: все такие действия ведут к фашизации государства. Никто не хочет жить в ультраправом государстве, в котором функция женщин сведена к деторождению и обслуживанию мужчин.

Защитники жизни

Все дискуссии с пролайферами характеризуется одним и тем же: наши оппоненты не в состоянии услышать аргументы, они не заинтересованы в диалоге. Мы приводим факты: во всех странах, где запрещали аборты, увеличивалась не рождаемость, а женская смертность. Если нет легальных абортов, растёт количество людей, вырастающих в маргинальной среде, они идут в криминал. Но наши противники похожи на глухарей, которые говорят «ток-ток-ток»: «А вот я считаю, что у этих детей могло бы быть счастливое детство».

Типаж борца с абортами — человек с проблемами в личной жизни, чаще всего это мужчины, у которых появился повод кого-то поучить жизни. А если учесть, что мужчины в принципе очень любят реализовываться за счёт женщин в общественных дискуссиях, то аборт — просто суперблагодатная почва. Приходит какой-нибудь школьник — и рассказывает, как женщинам жить.  

«Ты же мать» 

По статистике, в США 72 % женщин, идущих на аборт, — матери, у которых уже есть дети и которые понимают, что рождение ещё одного ребёнка превратит в ад жизнь старших. Я примеряла ситуацию на себя: я сейчас живу на скромную сумму, которую в среднем получает творческий работник, — 20 тысяч рублей, — снимаю на неё квартиру, оплачиваю кружок для дочери, остаётся 5 тысяч рублей на еду. Если я забеременею и рожу, у меня не будет возможности снимать квартиру, у моего ребёнка не будет отдельного помещения, я не смогу получить любимую работу — зато появятся невроз и ненависть к обоим детям.

У нас замалчивается тема послеродовых депрессий. Воспитывать ребёнка без поддержки мужчины — а он если и есть, то, скорее всего, не принимает особого участия в воспитании — чудовищный, адски тяжёлый труд. Все матери, которые писали мне, отмечали, что они очень любят своего ребёнка, но мысль о рождении второго вызывает желание броситься под поезд. Будет аборт запрещён или нет — они всё равно пошли бы и сделали его: за деньги, самостоятельно, как угодно. 

Рожать в ситуации, когда женщина не хочет ребёнка, — это убийство и женщины, и ребёнка. У женщины будет искалечена жизнь, она будет ненавидеть этого ребёнка — соответственно, его жизнь тоже будет искалечена. Таких семей, в которых дети буквально раздавлены отношением родителей, большинство. Одно дело — родить, потому что так надо, а другое — потом 20 лет жить с этим человеком, вкладывать в него силы и время при том, что совсем не обязательно это принесёт какие-то положительные эмоции. 

И ещё один аргумент. Я веган. И я не понимаю, как у защитников жизни не возникает мысли, что человек убивает 100 миллионов животных ежегодно: кого-то ради пищи, а кого-то (например, пушных зверей) для красоты. В отличие от абортов никого это не смущает. 

Мифы про аборты

По моим данным, медицинский аборт в 99,7 % случаях абсолютно безопасен — в странах, где со здравоохранением не очень хорошо, смертность от родов в 11 раз выше, чем от абортов. 

Ещё одна ложь — то, что ребёнок — потрясающее счастье. Есть огромное количество мужчин и женщин, которые так не считают: они рожают — и не получают ничего, кроме геморроя с работой и свободным временем. 

   

Фотография на обложке: Shutterstock.com