Несколько лет назад в аэропорту Сеула два корейских студента бурно обсуждали меня. «Как думаешь, сколько лет вон той иностранке? — Думаю, тридцать пять. — А откуда она? Может, русская? — Не, ты что, какая русская, русские ведь красивые». Я в ответ не выдержала и призналась мальчикам, что мне двадцать и я из России. По их лицам было ясно, что они слегка расстроились. А как тут не расстроиться — оказывается, бывают маленькие темноволосые русские, понимающие корейский. С тех пор, чтобы не следовать их примеру, я стараюсь не высказывать свою точку зрения об иностранцах в общественных местах, потому что никогда не знаю, на какой из своих стереотипов случайно напорюсь.

Из всех городских традиций моя любимая — оценивать друг друга согласно своим же надуманным национальным стереотипам. «Че, наелась своих собак в Корее? Ой, а что ты такая незагорелая, ты же в Сиднее жила! Вы из России — Путина вам не поменять, давайте лучше водки выпьем!» Так и сидишь между стереотипами, потому что с одной стороны тебе как бы и не хочется водки, с другой — собак ты тоже не стал есть.

Мы точно знаем, кто имеет право продавать нам мебель, выходить замуж за нашу подругу, ходить с нами в одни бары, сидеть на соседних лавках и зарабатывать столько же или больше денег. «Твоя жена русская? Ты переезжаешь с ней в Данию?» — и я вижу, как человек представляет Сталина в свадебном платье и считает наши деньги. В какой мегаполис не приедешь – это правило действует везде. Взять тот же Сеул: в каком-то ночном клубе в районе Хондэ действовал строгий фейсконтроль — только корейцы. Зализанный молодой человек на входе так и останавливал: «Только корейцы, здесь же написано». Если я иностранка, значит я напьюсь, наблюю на танцпол и уйду домой со скандалом. По той же самой причине в ночи там невозможно было поймать такси. Иностранцы слишком шумные и пьяные, зачем нам проблемы. И действительно, зачем?

Меня раньше преследовало грешное чувство, что самые большие расисты — мои сограждане. Нигде я не видела столько ненависти к человеку за то, что он гуляет по соседнему торговому центру в красных мокасинах и белых носках. А потом я переехала, и со мной приключилась полуночная проверка реальностью. Таксист в Сиднее бурно жестикулировал, сшибая навигатор: «В Австралии раньше, лет тридцать назад, ненавидели нас, итальянцев. Мол, мы шумные и приезжаем сразу толпой. А потом в Австралии поняли: итальянцы привозят с собой, помимо всех своих родственников, ещё и свою культуру. Люди вокруг подсаживаются на пиццу, пьют эспрессо на бегу, охлаждаются аперолем. Это шик, это интересно, это ново. Теперь местные наконец переключились на арабов. Я очень этому рад». 

При этом мы не любим, когда стереотипно оценивают нас. «Я устала всем рассказывать, что в России мы не пьём постоянно водку и с медведями не танцуем», — грустно вздыхает подруга. И через десять минут добавляет: «Мне тяжело с китайцами. Они все бескультурные». И оговорка «Не сочтите меня расистом» не помогает смягчить подобные заявления.

Самый яркий пример случился у меня на глазах на прошлой неделе. На мастер-класс архитектора Яна Гейла слетелось со всего мира 14 человек — специалисты по транспорту, урбанисты, дизайнеры, психологи, журналисты, чиновники. Все как один свято верят в философию просветленного датчанина и надеются, что каждому человеку, даже в самом искажённом городском масштабе, найдётся мир, труд и май. И вот после воодушевляющих презентаций, разборов недавних проектов и продолжительных дискуссий о людях и их потребностях мы отправились с велосипедным туром по городу. «Это парк Superkilen. Он проектировался с учётом того факта, что в районе живут представители 50 разных национальностей». Участники мастер-класса уминают сэндвичи на лавке в интернациональном парке, вокруг резвятся кудрявые дети из Африки и белокурые малыши из Скандинавии. И когда мимо проносится группа тинейджеров с Ближнего Востока, архитектор из Швеции брезгливо интересуется: «А тут вообще безопасно?»

Нет, нигде небезопасно. Если видеть в окружающих не людей, а их нации, расы, а главное — свои же собственные карикатурные стереотипы. Если и правда верить, что каждый первый кореец обедает собакой, то можно уже начать удивляться, почему же собаки ещё не перевелись. А если продолжать пить водку, то стоит уж тогда найди где-то и медведей для компании.