24 марта в сети появился сайт Kashin.guru, где, как нетрудно догадаться, публикует свои тексты один из самых известных и плодовитых российских журналистов Олег Кашин. На сайте он собирается давать читателям максимально полную картину дня, собирая новости, интересные ссылки и цитаты из материалов коллег. Там же будут публиковаться и его личные колонки.

The Village решил провести нехитрый эксперимент и узнать, сколько времени проходит между тем или иным событием и посвященной ему колонкой Кашина.

 

 СУТЬ ЭКСПЕРИМЕНТА: в условленное время Олег Кашин получает тему, которую заранее не обсуждал с редактором, и должен максимально быстро написать о ней 5 тысяч знаков. Так как сейчас Олег живет в Женеве, мы попросили написать его о лучшем завтраке в городе и отличии швейцарского утра от московского.

  

 

задание

Тема: «Лучший завтрак
в Женеве»

Чем отличается утро в Женеве от утра в Москве? Тремя часами разницы. Десять утра в Женеве — это час дня в Москве, и, если ты привязан к Москве работой или хотя бы социальными сетями, ты никогда не угонишься за Москвой. У тебя завтрак, а они уже обедают, и свежего тебя прочитают только к ужину (поэтому колонку лучше писать с ночи). Но это — моё время и мой график, я вообще оба раза выбирал профессию с тем расчётом, чтобы избежать необходимости ежедневно вставать к назначенному часу и идти на работу.

Я понимаю, что так живут не все, поэтому если на это утро у меня назначено соприкосновение с внешним миром, то я готовлюсь к нему заранее; утро — время почтальонов, курьеров, электриков и сантехников, здесь они приходят в семь или в восемь утра — да, в Москве уже десять, но они не думают о Москве. А я знаю, что не проснусь от звонка в дверь, поэтому с вечера засовываю в дверь записку со своим телефоном: «Же суи а ля мезон» («звоните громче»). На прошлой неделе был как раз случай: в полвосьмого утра привезли книжный шкаф, который я заказал из Франции, и я оставил грузчикам записку, они честно позвонили, разбудили меня, я спустился к грузовику — шкаф большой, не разбирается, и вот они так обстоятельно выгрузили его на тротуар, ободрали с него упаковку, приготовились нести по лестнице, а шкаф оказался сломан. «Извините, месье», — и так же обстоятельно запаковали его обратно, поставили в кузов своего грузовика и уехали обратно во Францию. Я поднялся домой и лёг досыпать и ещё несколько часов был уверен, что грузчики мне приснились, а когда понял, что не приснились — чёрт, оказывается, это очень обидно, когда шкаф к тебе сначала приезжает, потом уезжает.

Ещё задолго до переезда в Женеву я то ли из-за «Жан-Жака», то ли из-за колонок Наталии Геворкян, то ли из-за кино какого-нибудь был уверен, что во франкоязычных странах принято завтракать в кафе, читать газету и есть круассан. С газетой у меня отношения такие, что бесплатную «20 минут» с картинками я даже могу читать, потому что, видимо, она ориентирована на самые неграмотные слои населения и язык в ней простой. Но пишут в ней о конкурсах красоты среди коров и о росте потребления «Нутеллы» перед праздниками, то есть ничего интересного, лучше почитать Twitter.

 

Как быстро Олег Кашин пишет тексты. Изображение № 1.

Наверное, в Москве мне действительно быстро бы надоело ходить в одно и то же место,
но тихий маленький город навязывает другие привычки

 

Что касается кафе — наверное, года в Женеве достаточно, чтобы признать: московская привычка к завтракам, обедам и ужинам в кафе у меня атрофировалась. Кофе делаю дома в кофемашине, а встречи, которые в Москве было удобнее всего проводить в заведениях, переместились теперь в мессенджеры и чаты, поэтому ем, как правило, дома. Но если вдруг с кем-то надо встретиться, то я иду в «Кафе дю сентр», в котором, может быть, и не лучшие завтраки в городе, но есть одно сенсационное по местным меркам преимущество — это одно то ли из двух, то ли из трёх заведений на моём берегу Женевского озера, которые игнорируют самое чудовищное правило швейцарского (и французского) общепита — завтраки, обеды и ужины в фиксированное время, то есть если ты не успел поесть до трёх часов дня, то всё, приходи в восемь ужинать, а пока можешь попить водички. «Дю сентр» игнорирует это правило, поэтому я хожу в него, и когда в моём Instagram появляется очередная фотография в этом интерьере или — уже тепло и можно есть на улице — в этом пейзаже, то знающие люди пишут мне в комментах, что, мол, Кашин, выбери уже другое кафе для встреч, как тебе не надоело. И, наверное, в Москве мне действительно быстро бы надоело ходить в одно и то же место, но тихий маленький город навязывает другие привычки.

Я в Женеве, между прочим, натурально учился — и достаточно долго — ходить по улицам медленно, и теперь мне бывает трудно, когда я приезжаю в Москву, потому что там-то по-прежнему надо бегать. И привычка к одному и тому же кафе, она у меня уже сформировалась, и, оказывается, это не так страшно, и даже ем всегда одно и то же — в «Дю сентре» отличный рыбный суп наподобие марсельского буйабеса, только без морепродуктов, просто такое рыбное пюре из не знаю какой рыбы. Я высыпаю в этот суп натёртый грюйерский сыр, бросаю гренку — всего одну, чтобы не сильно толстеть, и вот я фотографирую своего очередного гостя (последним был блогер Варламов) и вешаю в Instagram. Можно было бы ещё, конечно, инстаграмить и суп, но он слишком невыразителен на вид, поэтому я его не инстаграмлю.

 

Как быстро Олег Кашин пишет тексты. Изображение № 2.

Первое время, когда я ещё не очень ориентировался в городе, мне было трудно, если фонтан не работал: других приметных ориентиров
я тогда не знал

 

Когда мы закончим завтракать, я покажу гостю большой барельеф с Лениным на башне рядом с этим кафе. Я читал, что Ленин на этом барельефе голый, но мне кажется, что около его шеи всё-таки изваян воротник с пуговками, мы поспорим о том, одет Ленин или всё-таки гол, и пойдём дальше по озеру в сторону фонтана. Я расскажу, что фонтан работает по странному алгоритму: бывает, что он работает и в дождь, а бывает, что выключается на весь день. И первое время, когда я ещё не очень ориентировался в городе, мне было трудно, если фонтан не работал: других приметных ориентиров я тогда не знал. Может быть, гость захочет посмотреть цветочные часы, и я скажу ему, что смотреть там нечего, на Поклонной горе часы круче, но мы всё-таки пойдём и посмотрим. Гость согласится, что часы отстой, зато заинтересуется памятником двум обнявшимся женщинам, и я пошучу (гость не знает, что эту шутку я произносил уже раз сто), что это Россия и Украина, а потом поясню — на самом деле это памятник Женеве и Швейцарии.

Завтрак в «Дю сентр» — это вторая степень доверия с моей стороны, дежурная. Первая степень — секретный ресторан в женевском аэропорту. Он почему-то очень хитро замаскирован, там среди стоек регистрации есть узкий коридор к лифту, ведущему в этот ресторан, и в большом зале с видом на взлётную полосу всегда пусто и очень хорошо кормят. Однажды я обедал в этом ресторане со своим старым приятелем из Ставрополя, часто путешествующим через Женеву, — недавно в Foursquare я увидел, что он уже стал мэром этого заведения. Мне бы заревновать, но Женева к этому не располагает, она крайне гостеприимна — это, кстати, написано и на барельефе с Лениным. Если мы с вами позавтракаем в «Дю сентр», я покажу.

  

Результат

ВРЕМЯ
НАПИСАНИЯ:

40 минут

КОЛИЧЕСТВО ЗНАКОВ:

6 000 

СКОРОСТЬ НАПИСАНИЯ:

150 знаков/мин

 

Фотография: facebook.com/oleg.kashin