Правда ли, что больше никто не знакомится в офлайне? И как быть смельчакам, которые всё же решатся на подвиг обольщения трёхмерных незнакомцев, — где они водятся и как им понравиться? Пятеро сотрудников The Village вооружились всевозможными методиками, подсмотренными в интернете и подслушанными у опытных товарищей, и, собрав волю в кулак, отправились навстречу новым романтическим знакомствам.

В фитнес-клубе

Настя Курганская

редактор раздела Weekend

Одиночество в Сити: Сотрудники The Village ищут для себя возлюбленных. Изображение № 1.

Отправиться на поиски любви в спортклуб я охотно вызвалась сама, вспомнив, что у меня, во-первых, имеется действующий абонемент; во-вторых, некоторый опыт знакомств в таких местах — правда, в основном с разными чудаками. Когда первый запал утихает, я констатирую, что мой эксперимент заранее обречён на провал. Ну правда, кто приходит в спортзал для того, чтобы там знакомиться? Обычно таких дев можно узнать по велюровому спортивному костюму и длинным распущенным волосам: они проплывают мимо, окутанные тройным слоем теней для век, в то время как ты неистово пыхтишь на беговой дорожке, заливаясь потом. Приходить в спортзал за знакомствами — это как читать книжку на вечеринке. Допустимо, но нормальные люди так не делают. Однако дороги назад уже нет.

Спустя несколько дней я выбираю один из самых дорогих клубов района (в моём дешёвом меня все знают, да и задача — не просто познакомиться, а познакомиться с кем-то потрясающим), надеваю самую обтягивающую футболку и намеренно не смываю косметику — в общем, превращаюсь в одну из тех барышень, на которых сама обычно смотрю с насмешкой. На женских форумах пишут, что знакомиться с девушкой, изолировавшей себя от внешнего мира наушниками, станет только ненормальный, поэтому я забываю их в раздевалке. Итак, двери открываются — и передо мной полтора десятка атлетов разной кондиции: двое или трое очень красивых и ещё несколько, что называется, интересных.

Проявить инициативу для меня — титанический подвиг, поэтому первые полчаса я просто хожу туда-сюда, втягивая живот и заглядывая в глаза всем существам мужского пола. Те в ответ тоже поглядывают в перерывах между жимами лёжа, но больше ничего не происходит. Для разнообразия направляюсь к эллиптическому тренажёру и провожу на нём следующие пятнадцать минут под зажигательные шлягеры Потапа и Насти Каменских — наушники-то, напомню, я сознательно оставила в раздевалке. Здесь меня подстерегает первый форс-мажор: лицо начинает краснеть и потеть, а в таком виде я точно ни с кем не познакомлюсь (об этом авторитетно предупредили те же женские форумы). Пожалуй, оставлю аэробную нагрузку до лучших времён.

Здесь меня подстерегает форс-мажор: лицо начинает краснеть и потеть, а в таком виде
я точно ни с кем не познакомлюсь

Продолжаю гулять от кулера к гантелькам, разбрасываясь взглядами с поволокой. Ко мне по-прежнему никто не подходит — это неудивительно, потому что в отличие от баров, куда люди ходят общаться, или, допустим, общественного транспорта, где просто нечем занять время, в спортзал люди идут, чтобы подкачать трицепс, прийти в форму к лету, развеяться после сложного дня или просто почувствовать себя в тонусе; любой из этих мотивов предполагает сосредоточенную работу, а не болтовню с незнакомыми девицами. От этих мыслей меня отвлекает мужчина с внешностью Джейми Дорнана (клянусь, самый красивый в этом храме ЗОЖ) и спрашивает, не нужно ли мне помочь. На груди у красавца висит бейдж с надписью «тренер», а значит, за свою чуткость он получает деньги — приходится вежливо раскланяться. Набравшись невиданной храбрости, подхожу к тренирующемуся неподалёку крепышу, который попеременно разглядывает в зеркале то меня, то свою выдающуюся грудь. Не нахожу ничего лучше, чем попросить его найти мне подходящие блины для штанги. Представляете ли вы себе отношения, начавшиеся с подобной просьбы? Я — очень смутно, но это дело третье. Мой новый знакомый обходительно улыбается и помогает мне, затем мы обмениваемся несколькими фразами, и... он указывает рукой на того самого дежурного тренера, который точно поможет мне, если потребуется последить за техникой. Это фиаско: я отвлекла хорошего человека, и теперь он заслуженно меня сливает. Впервые за час начинаю чувствовать себя неуютно, сомневаться в себе и жалеть, что из коктейлей в местном баре — только протеиновые. Ещё через мгновение в голову приходит блестящая идея переодеться и эффектно присесть минут на двадцать у выхода из клуба — наверняка все выходящие оттуда Аполлоны будут уже свободны и расположены к флирту. Но все двадцать минут из клуба никто не выходит, а я, как дура, сижу одна и размышляю о том, в какую безбожную рань завтра нужно вставать. По дороге домой захожу в хинкальную и заказываю тарелку тоскливых хинкали, а из-за противоположного угла машет компания добродушных мужичков, последний раз занимавшихся спортом году в 96-м, — здесь наступает пора задуматься о том, что поглощение пищи куда более располагает к знакомствам, чем её сжигание.

В баре

Анна Чесова

шеф-редактор раздела «Новости»

Одиночество в Сити: Сотрудники The Village ищут для себя возлюбленных. Изображение № 2.

У меня было ровно три проблемы в связи с моим экспериментальным знакомством в баре: я не бываю в барах от слова «совсем», я не пью и я замужем. Всю неделю до дня икс я публично истязала себя комплексом неполноценности перед коллегами: «Мне 28 лет, — говорила я, — я почтенная матрона в летах на пороге пенсии. К тому же у меня брекеты. Кто захочет знакомиться с великовозрастной девицей в брекетах? Правильный ответ — никто».

Главный редактор Слава мне на это снисходительно отвечал: «Во-первых, в барах темно, и никто не увидит твои брекеты, а во-вторых, никто не спросит про твой возраст, потому что всем ха-тьфу». Редактор раздела «Дом» Алина осторожно посоветовала мне одеться чуть более легкомысленно, чем обычно. А спецкор Юра сказал: «Просто посмотри на мужчину вот таким взглядом, каким сейчас смотришь на меня, и всё, дело в шляпе».

Жизнь чертовски простая штука, когда ты раздаёшь советы.

Авторы интернет-инструкций по знакомству в барах были полностью согласны с Юрой. Во всех этих текстах, коих я вагон перелопатила за эту неделю, женщине, как правило, отводится пассивная роль: нарядись, накрась губы и сделай причёску, встань у барной стойки (но не с краю — «там мужчины не бывают»), прими томную позу, замри. Процесс в теории напоминает рыбалку: забрось себя, как удочку с наживкой, в рыбном месте и жди. Рыбка приплывёт и всё сделает за тебя. Ты только подсекай.

Казалось бы, проще некуда, но я зависла уже на пункте «нарядись»: мой гардероб приличной семейной женщины совершенно не рассчитан на легкомысленные хождения в питейные заведения. Через полтора часа примерок я вынуждена была остановиться на старых джинсах четырёхлетней выдержки и футболке мужа, которую в позапрошлом году сама же и подарила ему на День святого Валентина. Оставшиеся приготовления включали: нанесение дикого макияжа, снятие как можно большего числа наличных (на пропой), покупку пачки сигарет и зажигалки зазывного розового цвета (падать — так на самое дно) и полную зарядку мобильного телефона. Я готовилась, как на войну.

Он охотно смеётся моим глупым шуточкам и глупо шутит сам, а иногда как бы невзначай касается моей руки

В пол-одиннадцатого вечера я тряслась в вагоне метро навстречу приключениям раскрашенная и румяная, как матрёшка. А в 11 уже заходила в один из популярных баров в центре Москвы — его я выбрала из нескольких десятков, насоветованных мне друзьями и знакомыми. Здесь было не битком — у барной стойки легко нашлось для меня свободное место. Я села и сделала всё ровно как в интернет-инструкции: приняла томную позу и замерла. Прошла пара минут, и первая рыбка клюнула. Подсекай!

«Девушка, вам помочь выбрать напиток? Вы, кстати, здесь одна или с подругой?» — молодой мужчина (кажется, за 30) говорит, что вот уже несколько лет он здесь завсегдатай и знает все местные напитки наперечёт. Я позволяю ему выбрать мне алкогольный коктейль и заплатить, мы болтаем о кризисе, Москве и немножко о российском менталитете. Его совсем не удивляет, что я пришла в бар одна; он охотно смеётся моим глупым шуточкам и глупо шутит сам, а иногда как бы невзначай касается моей руки (что, как пишут в интернете, означает безусловную симпатию и готовность продолжить общение). Часа через полтора я, перепробовав добрую половину барного меню, напилась в драбадан и переполнилась слабоумием и отвагой: «Юра как в воду глядел, — думала я, — дело и правда в шляпе!»

Но тут мой визави внезапно совершает самый трагический и несвоевременный в моей жизни каминг-аут: «Я, кстати, гей. Это не проблема?»

Чёрт, ещё какая проблема. Миссия провалена: совсем одна, совсем пьяна и подцепила гея (будь ты трижды проклята, футболка мужа). Тогда я иду на отчаянный шаг, на который в другом состоянии никогда бы не решилась: заказываю себе двойную порцию чего-то такого же голубого, как мой новый знакомый, и бросаю себя в толпу на произвол судьбы. Мой язык меня не слушается, и пару раз у меня буквально не получается сказать «привет» тому, с кем я была бы не прочь познакомиться. Музыка начинает играть громче, я зову какого-то молодого и симпатичного блондина танцевать, он отказывается, я переключаюсь на брюнета постарше, который оказывается смелее. Мы танцуем (вернее, совершаем хаотичные движения конечностями поперёк музыкального такта), теряем друг друга в толпе, потом я нахожу его, но это не он, я снова танцую и снова пью, много пью, мы с кем-то говорим о том, какая ужасная музыка, но мы такие классные а кстати как тебя зовут как как я не слышу да я здесь совсем одна а ты круто давай ещё по одной чёрт и ещё по одной и снова по одной ты супер ты кстати тоже господи как же здесь весело!

А дальше я не помню ничего.

Наутро я нашла в своей телефонной книжке три новых номера. У первого вместо имени стоял знак точки, второй — «аша» (Саша? Паша? Даша?), а третий — Вадим (привет, Вадим!). Никто из них мне так и не позвонил. Уверена: ни мистер точка, ни амбивалентный аша, ни Вадим с утра не могли вспомнить моего лица. Я ответила всем троим взаимностью.

Теперь, если бы мне самой пришлось составлять инструкцию по знакомству в баре для будущих поколений женщин, я бы написала так: нарядись (подойдёт всё, кроме футболки мужа), накрась губы и сделай причёску, встань у барной стойки, прими томную позу, замри. Но обходи геев стороной (если цель знакомства — не дружба) и не набрасывайся на алкоголь. Лучше пей водичку.

И дело в шляпе.

В общественном транспорте

Виктор Фещенко

специальный корреспондент

Одиночество в Сити: Сотрудники The Village ищут для себя возлюбленных. Изображение № 3.

Прежде чем приступить к эксперименту, я заручился поддержкой профи пикапа Антона Маторина. Привожу его рекомендацию дословно:

 

В транспорте есть время установить зрительный контакт, то есть убедиться, что вас заметили и хоть как-то приветливо посмотрели в ответ на вашу улыбку. Если этого не произошло, подходить не надо — неэффективно. То есть можно только ради спортивного интереса. Если вам часто не отвечают, надо поработать с внешностью, хотя бы одеться более стильно.

При знакомстве лучше сделать какой-нибудь комплимент. Дальше — задавать вопросы-предположения о роде занятий, откуда она приехала, каких предпочитает мужчин. Спрашивать надо обо всём в виде содержательных вопросов-предположений и не бояться ошибиться. Если ошибся, надо веселиться по этому поводу. Когда речь заходит о вас, лучше говорить правду.

Задача — сразу договариваться о следующей встрече и под этим предлогом спрашивать контакты. Эффективнее всего познакомиться со многими, кто понравится, и потом уже продолжать общение в переписке. Прощаться нужно на подъёме, а не когда стало ровно.

Лайфхак: за пределы Кольцевой лучше не выезжайте. На центральных станциях сильно больше нормальных барышень. И ещё студенты ездят вниз по красной ветке.

И вот я выхожу на эксперимент. Первая борьба — с обстоятельствами. Я сажусь в трамвай, народу заходит вроде много, но ни одной подходящей кандидатуры нет. Единственная симпатичная девушка уткнулась в телефон, головы не поднимает, да и сесть напротив неё, чтобы обменяться взглядами, возможности нет. Несколько остановок никто не заходит, на оживлённом перекрёстке тоже пополнения нет, я выхожу и сажусь в трамвай в обратную сторону. Там всё ещё печальнее: из-за выезжающих на рельсы машин он еле едет, а все девушки сидят с парнями. Без шансов.

С надеждой спускаюсь в метро. Сколько краткосрочных если не влюблённостей, то очарований у меня там было! Да почти каждое утро и вечер. Тут точно всё будет проще. По совету ментора отправляюсь от «Чистых прудов» на юго-запад. Пропускаю пару поездов из-за слишком большого количества пассажиров. Наконец захожу в вагон и прохожу его насквозь — ни одной подходящей кандидатуры. На «Лубянке» перехожу в следующий — то же самое.

Дальше два часа путешествую по разным веткам и вагонам. Везде одно и то же: либо нельзя встать так, чтобы встретиться глазами и понять, что это раз и навсегда, ну или хотя бы на пару месяцев, либо можно, но девушка в телефоне, книжке, кольце на безымянном пальце правой руки, забвении, мечтах не обо мне. Если она сидит, то было бы здорово сесть напротив или рядом, но, похоже, методы Максима Ликсутова по пересадке всех на общественный транспорт работают: там обязательно занято. А если зрительный контакт установлен и мы даже улыбнулись друг другу, то выясняется, что надо было посмотреть и вокруг: девушка держит за руку молодого человека.

Наконец мне везёт: она одинока, и тут начинается второй тур борьбы — с самим собой. Начинать нужно с комплимента, а это никогда не было моей сильной стороной: о чём спросить потом, куда и на какой день приглашать, боже, она же в расписных сапогах, нет, это точно не мой человек, пойду лучше в другой вагон перейду (когда уже запустят составы с проходами между вагонами?). Нет, Витенька, это всё левые отмазы, давай, соберись, тряпочка! В конце концов, редакционный эксперимент — моя индульгенция. Только набираюсь храбрости — поезд подъезжает к очередной станции и девушка выходит.

Я думаю о том, что все приятные девушки сейчас тоже ходят по вагонам и ищут меня, а я бегу от них в другие вагоны

Третий тур борьбы — с ней.

— Вы очаровательно выглядите. Как вас зовут?

— Юля.

— Юля, чем вы занимаетесь?

— Юрист.

— Ммм, как интересно! (Интересно, она догадалась, что я вру?) А где?

— В одной компании.

Психую: «А почему не в двух?» Реакции нет. Штирлиц никогда не был так близок к провалу.

Следующая попытка более успешная. Мы разговорились с Аней, временно безработным экономистом. Вроде всё хорошо, но она не знает The Village, о чём идут переговоры в Минске, и не любит музыку. Я не знаю, о чём ещё поговорить, моя фантазия иссякает вместе с интересом, хотя Аня, кажется, готова продолжать общение. Я ретируюсь на ближайшей станции с твёрдой решимостью совершить ещё одну попытку, но за полчаса удобного случая не представляется. Я думаю о том, что все приятные девушки сейчас тоже ходят по вагонам и ищут меня, а я бегу от них в другие вагоны, и мы становимся всё дальше друг от друга, и это очень трагично, если бы не было так комично.

Итог вроде нулевой: новыми приятными знакомствами я не обзавёлся, неестественность не преодолел, результата не добился. Хотя если бы на месте Юли с Аней оказались «мои» люди, всё могло бы сложиться. Я, конечно, грешу на неудобство транспорта как места для знакомства, но вы, наверное, имеете полное право обвинить меня в банальной трусости. Я разобью ваше предположение, если когда-нибудь встречу в метро ту, в которую, как в кино, раз и навсегда. Теперь-то я знаю, что не растеряюсь, и в жизни станет чуть меньше возможностей, которые я упущу. Эта самоуверенность теперь будет греть мою одинокую постель.

В такси

Алина Вострикова

редактор рубрики «Дом»

Одиночество в Сити: Сотрудники The Village ищут для себя возлюбленных. Изображение № 4.

Что нужно, чтобы познакомиться в такси? Правильно: просто сесть в него. Помнится, со мной даже скромный святой отец не прочь был поболтать о мирском по дороге до Одинцова. Но, оказывается, всё не так просто, когда ты нарочно ищешь среди водителей условного кавалера.

Я стояла на Ленинградке (тут посыпались «шутки за 300»), и от потока машин меня отделяла выделенная полоса для автобуса. Это ничего, подумала я, мне же нужен решительный мужчина. Оказалось, что все решительные ездят на тонированных «девятках». А я рассудила, что в «девятке» романтических отношений не построю. В общем, первая пятёрка кандидатов фейсконтроль не прошла. При этом чувствовала я себя весьма по-свински: этот вот визуальный неестественный отбор унижает, прежде всего, тебя самого. Сдалась я где-то на восьмой тачке и села в «Жёлтое такси». За рулём сидел эдакий румяный блинчик, с которым я с ходу завязала разговор на тему «Ой, представляете, всего 18 дней до весны осталось». И только мой радушный принц включился в беседу, как ему поступил заказ через «Яндекс.Такси». И знаете, как я поняла, что у нас ничего не получится? Он не готов был идти на жертвы ради наших отношений. «Пятьсот, — сказал, — рублей штраф и понижение в рейтинге у нас полагаются за отмену заказа». И высадил меня.

В ответ на неудачу я решила броситься в объятия первого встречного, чтобы забыться, заглушить боль и хотя бы к полудню добраться на работу. Поэтому, когда напротив грузинского ресторана я села в машину к интеллигентному грузину, мне казалось, что я всё делаю правильно. Но чего я не учла, так это что такие мужчины сплошь серьёзные и семейные. Следующие 15 минут прошли под знаком жалкой меня: «Представляете, меня сейчас таксист из машины высадил!» — «Угу». — «А вы слышали про 36 вопросов, которые вызывают любовь?» — «Нет». — «Как считаете, стало меньше пробок благодаря платной парковке?» — «Ну так». И сделал новости про минские соглашения заметно громче.

За рулём сидел эдакий румяный блинчик, с которым я с ходу завязала разговор на тему «Ой, представляете, всего 18 дней до весны осталось»

Вторая сессия стартовала вечером. На этот раз для неподходящих парней я ехала с Мясницкой «на „Речной вокзал“ за триста». Единственный, кого это предложение заинтересовало, внешне напоминал Энтони Хопкинса из «Молчания ягнят». Ну и я решила пропустить ход. И вот спустя очередной пяток неподходящих кандидатов случилась новая странная вещь: тачки перестали останавливаться вообще. То есть в принципе. Такого со мной в Москве ещё не бывало. Когда от холода на ум начали приходить нетленные строки певицы Славы «Я не чувствую сердца, я не чувствую руку», подъехал хетчбэк преклонного возраста. Смотрю — то ли Клинт Иствуд, то ли сотрудник НИИ. Зачем-то говорит: «Садитесь!» — на моё «„Беговая“, 200». Ну и я сажусь, потому что мне совершенно очевидно, что как не было никогда смысла в целенаправленных знакомствах, так его и не прибавилось. И уж тем более глуп поиск посредством такси. Да и вообще оголтелые люди с ищущими глазами никому не нравятся. Они вон даже машину ловят с грехом (уныния) пополам.

Товарищ Клинт предложил подержать мой стакан с кофе, чтобы я пристегнулась, и поинтересовался, какой маршрут я предпочитаю. Добрый, добрый самаритянин! Каким-то чудесным образом наша получасовая поездка превратилась в разговоры о старой Москве, культе фотографии в СССР, о том, как он учился водить машину на Ходынке и как я планирую учиться объезжать лошадь на ипподроме. И в самом конце, когда я вдруг вспоминаю про мой нелепый эксперимент к 14 февраля, мне приходит в голову только одно романтическое предложение в адрес моего спутника: «Дорогой Клинт, станьте моим дедушкой».

В прошлом

Милослав Чемоданов

главный редактор

Одиночество в Сити: Сотрудники The Village ищут для себя возлюбленных. Изображение № 5.

Как человек, только-только закончивший свои почти пятилетние отношения, я, конечно, не должен был соглашаться на участие в эксперименте: меньше всего мне сейчас хочется флиртовать с вагоновожатыми, «случайно» ронять золотые кредитки из спортивных трусов в зале по йоге и строить из себя умильного неумеху на кулинарных курсах, пусть даже и во имя родной редакции. Хотя поначалу мне даже по блату выделили самую интересную затею: я должен был бы по-быстрому одолжить у кого-нибудь младенца поспокойнее и, с мужественной нежностью поглядывая в вырез коляски, прогуливаться с ним вдоль окрестных игровых площадок (уверен, немало мамаш были бы счастливы временно пожертвовать чадом ради любимого сайта и пары часов дефицитного дневного сна). Кстати, вариант — проверенный на сто процентов. Когда несколько лет назад я выбирался погулять в парке с новорожденным сыном своей измученной материнством молодой соседки (я добрый малый), то очень быстро оказывался в центре внимания огромного числа женщин и девушек, которым непременно надо было поделиться cо мной своими представлениями на тему того, как быстрее успокоить всплакнувшего ребёнка, а также жизненно необходимо справиться о его имени, возрасте, ранних интересах и триумфально вынести вердикт по поводу нашего с ним потрясающего сходства. На вопрос «А где же м-а-а-а-мочка нашего богатыря?» я скромно отвечал, что мы в разводе: просто не сошлись характерами (сдержанный вздох), зато вот не могу и пары дней провести, чтобы не проведать сына.

Считается, что девушке психологически сложнее познакомиться с парнем: любая, кто пытается взять инициативу в свои руки и предъявить мужчине свою заинтересованность, натыкается на такую общественную Розу Сябитову: «Вы — проститутка?» Парень тоже часто не знает, как реагировать на женскую активность, — и ретируется. Одна моя приятельница имела неосторожность полюбить продавца сети закусочных Friday’s. Каждый раз, когда в компании заходила речь о том, куда пойти посидеть, она заявляла: «Я знаю одно место, там душевно». Закончилось всё для неё плачевно: набравшись смелости (и лонг-айленда), она накорябала свой номер на салфетке и томно передала объекту своей страсти. Тот исчез пулей, сославшись на каких-то подгорающих кур. Девушка была оскорблена его выбором до глубины души, и Friday’s потерял одну некогда постоянную клиентку навечно.

Девушка, которая пытается взять инициативу в свои руки, натыкается на такую общественную
Розу Сябитову:
«Вы — проститутка?»

Вообще, если подойти познакомиться к кому-то самостоятельно для вас — гарантированный источник психотравмы, то прекрасный выход — дать объекту повод подойти познакомиться самому. Как с тем младенцем, которого вы выгуливаете в парке. Неплохо подойдёт также джек-рассел-терьер. Как-то я забыл оторвать ярлычок у нового свитера, и за час в людном баре ко мне подошли примерно двадцать пять девушек и пяток сердобольных юношей, чтобы сообщить об этой неловкости и предложить свои услуги по её устранению. Я тут же забавы ради стал с улыбкой сообщать, что я просто так знакомлюсь с людьми — «...и кстати, меня зовут Слава». Никто не крутил пальцем у виска, не пытался выплеснуть мне бокал в лицо за такой бессовестный обман благородной публики и потраченное ими время. Напротив, люди улыбались, нередко — хвалили меня за находчивость и спрашивали, как оно, срабатывает ли. И да, они представлялись и завязывали разговор (от некоторых я ещё довольно долго не мог отвязаться, если честно). Или ещё пример: несколько лет назад я ждал приятеля, с которым мы договорились встретиться в баре. Он серьёзно опаздывал, и я коротал время с книгой: вечер был ещё непоздний, так что в баре было ещё достаточно светло и не слишком шумно, а пить мне не хотелось, хотя народ вокруг уже начал. За час ожидания (у друга что-то случилось, и он так и не появился) ко мне подошли три разные слегка выпившие девушки и игриво поинтересовались, что же такое увлекательное я читаю и почему занимаюсь этим здесь и сейчас, когда по всем правилам уже положено отмечать пятницу. Все три очень мило предложили мне присоединиться к их — по большей части женским — компаниям, если мне наскучит моё занятие и я буду готов опрокинуть шот-другой в их весёлом обществе.

Если ты ждёшь, что первый шаг сделает кто-то другой, было бы только справедливо, если бы ты максимально упростил для него этот процесс (я не имею в виду напиться в стельку и стрелять вокруг глазами с видом «готов на все» или вывесить в сети знакомств своё раскрепощённое фото из сауны с призывной подписью «А может, это всё — для ТЕБЯ?»). Помню, когда мне было лет семь, моя мама — разведённая, ещё весьма молодая и очень красивая женщина — терпеливо выслушивала непрошеные советы от своей чрезвычайно активной подруги. «Значит, так, — безапелляционно начинала та, прикуривая сигарету, — мы тебе быстро мужика найдём. Во-первых, идёшь на пляж и начинаешь тонуть». «Но мама же не умеет плавать!» — перепугался я. «Да не по-настоящему! — успокоила меня мамина подруга. — Значит, ложишься туда, где помельче, чтобы водой только прикрыло, и кричишь: „Тону! Тону!“ Дальше к тебе подбегает какой-нибудь красавец и спасает тебя». «А если подбегает не такой уж и красавец?» — робко переспросила мама. Подруга решительно потушила сигарету: «Тогда просто встаёшь, отряхиваешь воду и строго сообщаешь: „Шутка!“».